Адаптация к войне. Что с нами происходит и нормально ли это

7 июня, 20:43
Анастасия Нижник: «Дистанцирование, в том числе эмоциональное, это своего рода пауза, которая нужна, чтобы нервная система справилась с тем огромным объемом боли, которую приносит война» (Фото:Vadymvdrobot/Depositphotos)

Анастасия Нижник: «Дистанцирование, в том числе эмоциональное, это своего рода пауза, которая нужна, чтобы нервная система справилась с тем огромным объемом боли, которую приносит война» (Фото:Vadymvdrobot/Depositphotos)

Никто из нас не может быть на пике эмоций бесконечно долго

Сирена тревоги становится фоном, звуки взрывов уже не вызывают шока, об укрытиях начали забывать, новости в целом «болят» меньше. Это некая адаптация к войне? Нормально ли это?

Видео дня

Ключевое, что следует помнить об оценке своего состояния во время войны, — это то, что ненормальная только война. А вот любые наши эмоциональные реакции и физиологические состояния в это время нормальные. И, конечно, могут у каждого отличаться.

Если же говорить об адаптации к войне, то она действительно заметна и в известной степени необходима для сохранения функционирования. Адаптационные механизмы работают без нашей воли — они «установлены» в нас, и это естественная закономерность. У кого этот процесс идет быстрее, у кого медленнее, и поэтому мы наблюдаем разное поведение среди людей вокруг.

Ненормальная — только война

Адаптация — это налаживание своей жизни при любых обстоятельствах и даже вопреки ненормальным обстоятельствам. Это также о поиске возможностей для отдыха и восстановления, которые столь важны, чтобы иметь больше сил и выдержки идти к победе. Поэтому, по случаю, мы устраиваем себе «выходные», когда меньше погружаемся в новости, уделяем время друзьям или делам, которые были важны для нас до войны. Некоторые могут понемногу возвращаться к учебе и саморазвитию в том, что не касается войны. И это хорошо, потому что все эти активности вроде бы возвращают нам жизнь, позволяют на короткое время дистанцинироваться от болезненных событий, чтобы в этот момент аккумулировать больше сил действовать дальше. Это дистанцирование, в том числе эмоциональное, как пауза, которая нужна, чтобы нервная система справилась с тем огромным объемом боли, который приносит война, отфильтровали и впитали бурный поток паводка. Кое-кто мог заметить за собой так называемое «толстокожие» — когда новости о страданиях не затрагивают так сильно, как раньше, если речь не идет о близких, лично знакомых людях. Это не говорит о том, что вы стали плохим или черствым человеком, — только то, что никто из нас не может быть на пике эмоций бесконечно долго.

При этом адаптация не означает привыкания — когда тотально безразлично и мы больше не идем вперед. Война не должна никогда становиться нормой нашей жизни, обыденностью, которую не замечаешь.

Что же происходит сейчас? У нас есть определенное постоянство этой новой реальности, в которой есть война. Мы уже знаем, как это жить с сиреной тревоги, слышать взрывы или ежедневно встречать болезненные новости. И мы учимся с этим жить. А поскольку определенное постоянство существует обственно, уже более 100 дней), амплитуда наших эмоций и реакций уменьшается, мы учимся справляться с ними и становимся более устойчивыми к разным раздражителям. Это все нормально.

В то же время мы имеем и негативные проявления этого процесса: например, гулять по улице, когда звучит сирена воздушной тревоги, не идти к укрытию, «как бы там ни было, а я ложусь спать». Это можно объяснить двумя особенностями:

1) поскольку невозможно быть в напряжении все время, наш организм требует ослабления. Потребность в этом так сильна, что порой человек готов жертвовать безопасностью;

2) имеет значение опыт, который мы получили: например, уже месяц ежедневно звучит сирена тревоги, но ракетного удара не было (к счастью), тогда может возникать ощущение, что укрытие уже не нужно. Да, в период «затишья» мы становимся менее критическими к опасности. Это неправильно, но по-человечески понятно.

И в этом случае важно не укорять себя, но и осознавать, какой выбор мы делаем и готовы ли брать за него ответственность. Если, допустим, речь идет о решении идти/не идти к укрытию, когда раздается сирена тревоги, тогда важно сделать оценку ситуации в соответствии с особенностями региона и условиями, в которых вы находитесь. Насколько высок риск, насколько велика «плата» за регулярный поход к укрытию и пребыванию там?

Реальность рисков и неизбежность неизвестности, ценность жизни и ценность того, какова жизнь, — война заставляет нас взвешивать то, что, кажется, невозможно взвесить. Рядом с этим неизменными остаются вопросы, кем мы являемся в этой войне и кем мы являемся в своей жизни в целом, а потому, как прожить сегодня наилучшим образом, как не упустить впустую тот день, который благодаря ВСУ и миллионам украинцев, которые держат оборону, у нас есть.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ

Больше блогов здесь

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Подписаться на ежедневную email-рассылку
материалов раздела Life
Оставайтесь в курсе событий из жизни звезд,
новых рецептов, красоты и моды
Каждую среду
Показать ещё новости
Радіо НВ
X