Проблемное Рождество, душевные болезни и новый Финчер: пять новых фильмов для просмотра в Сети

8 декабря 2020, 08:15

В нашей новой подборке фильмов, которые можно посмотреть дома, пять свежих новинок, включая долгожданную новую работу Дэвида Финчера Манк.

Приятного просмотра!

Манк (Mank, 2020). Дэвид Финчер.

Дэвид Финчер — один из главных американских режиссеров последних 30 лет — выпустил свой самый сложносочиненный фильм. И, возможно, свой самый лучший. Тем не менее, бояться его смотреть не следует: перед нами все-таки кино жанровое (биографическая драма) и для его понимания, кроме внимания при просмотре, нужно знать исторический контекст. Не более.

Видео дня

НВ
Фото: НВ

Сценарий фильма еще в 90-х написал отец Дэвида Финчера, Джек Финчер (он умер в 2003-м). Примерно тогда же Финчер-младший планировал его экранизировать (с Кевином Спейси и Джоди Фостер в главных ролях), но из-за настойчивого желания режиссера снимать в черно-белой цветовой гамме ни одна студия не решилась вложить в производство деньги (Netflix же таким образом отблагодарили постановщика за Карточный домик). Сценарий Финчер-старший написал, вдохновившись эссе 1971 года под названием Воспитание Кейна, вышедшим из-под пера влиятельной тогда же в 70-х американской кинокритикессы Полин Кейл.

В своей работе Кейл горячо разоблачала Орсона Уэллса — вечного аутсайдера, одного из ключевых режиссеров прошлого столетия и автора фильма Гражданин Кейн — эпического размаха грустной истории о жизни вымышленного газетного магната Чарльза Фостера Кейна. Картина вышла в 1941 году и до сих пор считается чуть ли не лучшей в истории кинематографа. Сценарий того фильма написали Уэллс и Герман Манкевич. Оба получили за свою работу по Оскару. Но из слов Кейл выходило, что Манкевич написал сценарий сам, а Уэллс в эгоцентрическом порыве присвоил себе соавторство. Права Кейл в своих заключениях или нет — дело для нас не существенное. Авторы в любом случае на ее стороне.

Джек Финчер решил пролить свет на эту историю. Таким образом, действие в фильме его сына происходит в 30-х и начале 40-х годов прошлого столетия и касается жизни Германа Манкевича — одного из ключевых сценаристов того времени, беспробудного пьяницы и острослова. Его с присущими актеру обаянием и интеллектуальной развязностью играет Гари Олдмен. При этом Финчер (и один, и второй) касаются не только периода написания Манкевичем Кейна и не столько его ссоры с Уэллсом по поводу титров, но и работы сценариста в Голливуде, самого Голливуда, социально-политической ситуации в Голливуде. В общем, их интересует контекст: иначе не понять связи Манкевича и главного творения в его жизни. И связи всей этой истории с нашим временем.

И вслед за намерениями авторов, структурирован фильм Манк (прозвище Манкевича) так: в 1940 году прикованный в результате автомобильной аварии к постели и изолированный от общества на отдаленном ранчо Манкевич пишет сценарий Гражданина Кейна (на все про все у него 60 дней) — это стержневая сюжетная линия; от нее действие регулярно проваливается во флэшбеки, в 30-е. Благодаря этим провалам мы понимаем, что вообще за человек Манкевич и знакомимся с его окружением. Среди них будут встречаться люди, послужившие прототипами главных героев Гражданина Кейна. Это важно.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

В первую очередь это Уильям Рэндольф Херст, в чье окружение долгое время входил Манкевич — миллиардер, медиамагнат и один из самых влиятельных людей в США начала и середины прошлого века (он и послужил прототипом Кейна; его в фильме Манк аристократично играет Чарльз Дэнс). Дама сердца Херста Мэрион Дэвис — комедийная актриса, звезда немого кино, чья карьера закатилась с приходом в ее жизнь Херста, а в кинематограф — звука (ее с обескураживающей уверенностью играет Аманда Сейфрид). Луис Б. Майер — легендарный руководитель Metro Goldwyn Mayer, невероятно лицемерный и жадный человек (его играет малоизвестный актер Арлисс Ховард — это третья по силе роль в фильме после работ Олдмена и Сейфрид).

Кроме вышеуказанных реально существовавших людей, в фильме Финчера появятся и другие ключевые персонажи Голливуда того времени: Ирвинг Талберг, брат Германа Манкевича — великий режиссер, сценарист и продюсер Джозеф (он снял среди прочего Все о Еве, Клеопатру, Внезапно, прошлым летом), продюсер Унесенных ветром Дэвид Селзник и так далее и тому подобное.

Расставив многочисленных персонажей на их места и поставив в центр всей этой конструкции Германа Манкевича, Финчер снял кино, которое работает на нескольких уровнях сразу. Это и деконструкция мифа о Голливуде как о стране грез. Режиссер создал фильм Манк в стилистике кино того времени (затемнения в конце сцен, движения и ракурсы камеры, джазовый саундтрек, диалоги как словесные перестрелки), но не для того, чтобы пустить ностальгическую слезу, а чтобы максимально приблизиться к объекту исследования и показать, что страна грез при более детальном рассмотрении представляет из себя фабрику лжи, постыдных компромиссов и манипуляций.

Показательна здесь одна из сюжетных линий фильма — борьба за кресло губернатора Калифорнии демократа и социалиста Эптона Синклера (он еще и успешный писатель, автор книги Нефть, по которой в 2007-м сняли одноименный фильм) и республиканца Фрэнка Мерриама. Первый предлагал поменять систему, сделать так, чтобы она работала для всех. Второй хотел, чтобы богатые остались богатыми, а бедные бедными. Манкевич активно высказывался за Синклера, но Майер и Талберг, используя свою студию, вели нечестную игру: они первыми додумались снимать фейковые агитационные фильмы, искажающие факты и манипулирующие общественным мнением. Благодаря чему привели Мерриама к победе. В итоге такой вид борьбы прочно закрепился в традиции мирового политикума.

Важен здесь и мотив противопоставления одиночки и толпы. Манкевич в фильме Манк всегда идет против течения. Но не только потому, что он нонконформист по своей натуре, а потому, что обладает редким даром кристально ясно видеть: проблему, ситуацию, человека, стоящего перед ним. Возможно поэтому он столько и пил. Придя в индустрию развлечений из журналистики, Манк хоть и заработал себе в Голливуде репутацию способного оживить любой сценарий гения слова, но все равно старался быть аутсайдером. Известно, что имя Манкевича редко указывалось в титрах. Сценарист как будто дистанцировался от того, что видел насквозь: от массового обмана.

Здесь пригодилось умение Олдмена создавать образ яркого индивидуалиста, не вписывающегося в общественные представления о благоразумии, о том, как принято.

Таким образом, становится интересен и сам Манк — уникальный человек, долгое время остававшийся в тени истории. И несмотря на социальный и политический подтекст, фильм Финчера в первую очередь о нем. Это оммаж личности. Здесь в плюс играет структура картины. В самом начале Манкевич предстает пусть и талантливым, но разобранным пьяницей. Череда флэшбеков углубляет наши представления о нем, а начинающиеся ближе к финалу встречи Манка с друзьями и знакомыми (они поочередно приезжают на ранчо после того, как прочитывают сценарий Гражданина Кейна и начинают беспокоиться о его авторе: переходить дорогу Херсту никто в Голливуде не рисковал) завершают портрет главного героя и подытоживают его отношения с близкими.

Манкевич здесь и талантливый шут (великолепная финальная сцена с Херстом и его притчей об обезьянке и шарманщике), и великий новатор (не зря Гражданин Кейн до сих пор смотрится отлично, и считается одним из главных фильмов в истории), и слабый человек с большой буквы.

И понимая, что, во-первых, написал труд всей своей жизни, а, во-вторых, не просто труд, а сценарий, который идет против течения, против сильных мира того, Манк решает хотя бы на время стать не только шутом, новатором, слабым человеком, но и признанным автором. Изначально отказавшись от указания своей фамилии в титрах, он в самый последний момент меняет мнение и таки добивается строчки рядом с именем Уэллса. К агрессивному неудовольствию последнего.

В своей картине, которая и грандиозное техническое достижение, и диалог с умершим отцом, и разоблачение Голливуда, но что все-таки главнее — памятник личности, Финчер идет даже дальше: в финале режиссер дает слово своему главному герою. Гари Олдмен в образе Германа Манкевича произносит выдуманную «оскаровскую» речь, где говорит, что хотел бы получить премию точно так же, как и писал сценарий Гражданина Кейна — единолично.

Элегия Хиллбилли (Hillbilly Elegy, 2020). Рон Ховард.

Новая работа Рона Ховарда — одного из главных голливудских рассказчиков 80-х и 90-х. Он делал звезд из Тома Хэнкса и Дэрил Ханны (романтическая фантазия Всплеск), снимал уютный сай-фай (Кокон), по-своему интересовался реальностью (Аполлон-13, Игры разума). Оглядываясь на эти названия, стоит сказать, что Ховард всегда незаметно был с нами и своим ремеслом дарил пусть не выдающиеся образцы кино, но запоминающиеся уж точно.

Но вот вписать себя в новый век у режиссера пока получается не очень. Его истории измельчали (Инферно, Ангелы и Демоны), а методы устарели (В сердце моря). И фильм Элегия Хиллбилли — наверное, самый показательный случай в поздней карьере Ховарда.

В основе сценария здесь одноименный бестселлер человека по имени Джеймс Дэвид Вэнс — представителя семейства, чьи корни уходят глубоко в историю заселения Аппалачей. В провинциальную Америку Огайо и Кентукки, где семья Джеймса жила давно и безвылазно. Собственно, слово «хиллбилли» и обозначает людей из сельской местности.

Джеймс — первый Вэнс, поступивший в университет. И не просто в университет, а прямо в Йель. И вот на этом прыжке выше головы Ховард и строит свой фильм. Действие здесь развивается с двух сторон: в настоящем, где парень пытается получить летнюю стажировку в престижной компании, но вынужден ехать домой, чтобы решить проблему с наркозависимой матерью, и в прошлом, которое дано флэшбеками, и где потихоньку раскрываются тяжелые семейные тайны Вэнсов.

Материал пусть и не вписывается в современную американскую повестку (не про расизм, не про харассмент), но как бы приоткрывает новую старую тему: поиск американской мечты на фоне конфликта города и провинции, семейного прошлого и попытки вырваться в светлое будущее. Беда здесь в другом — в совершенно устаревших методах, которыми руководствуется Ховард и его постоянный продюсер Брайан Грейзер.

Их фильм не ужасен (Элегия Хиллбилли, как и все старомодное — по-своему приятное и умиротворяющее зрелище), но кричаще прост и бесхитростен. По сути, перед нами сюжетный каркас, который поленились наполнить чем-то, над чем следует поразмыслить. Дополнительное измерение критике добавляют за милю бросающиеся в глаза «оскаровские» амбиции авторов. Номинаций им, понятное дело, не видать.

Но нет худа без добра: отсутствие интеллектуальной нагрузки заменяют отличные актерские работы Гленн Клоуз и Эми Адамс, а еще возможность открыть для себя быт и традиции американских реднеков Южного нагорья.

Рождественские хроники 2 (The Christmas Chronicles: Part Two, 2020). Крис Коламбус.

Новый фильм от еще одного большого рассказчика из прошлого. Только если Рон Ховард с реальностью все-таки перемигивался, Крис Коламбус и не пытался: его стихия сказки. За плечами режиссера две серии рождественской (и новогодней) классики: обе части Один дома и первые две части Гарри Поттера. Остальные работы Коламбуса меркнут перед этими столпами, но чему тут удивляться?

Меркнет перед ними и фильм Рождественские хроники 2 — продолжение картины 2018 года с тем же названием, но другим порядковым номером. Новой классики из него не вышло. С другой стороны, здесь есть чему порадоваться и без громких эпитетов.

В центре истории обеих Рождественских хроник семейство Пирсов: погибший на задании папа-пожарный, мама-медсестра, их дочь Кейт и сын Тедди. В первой части брат с сестрой выясняли, существует ли Санта. Выяснили, существует. Во второй фокус сместился на Кейт и мальчика по имени Джек — сына нового жениха мамы. Ребята всем кагалом приезжают в Мексику встречать Рождество. Таким образом, у Кейт появляется два триггера: любимый праздник вдали от снега и елок и «ухажер» мамы со своим сыном, с которыми надо как-то взаимодействовать в условиях агрессивного отсутствия желания это делать.

Пространством для терапии Кейт, как всегда, в таких случаях послужит приключение. На деревню Санты напал мятежный эльф, который из-за своих грехов превратился в человека. Он уничтожил Вифлеемскую звезду (ключевой магический артефакт поселка), заразил бешенством остальных эльфов и чуть не убил главного оленя в упряжке Санты. Плюс — вовлек во все это Кейт и ее потенциального сводного брата. Теперь им вместе с четой Клаус придется все возвращать на свои места.

В процессе девушка поймет что-то новое и про праздник, и про маму, и окончательно упакует у себя в голове смерть папы. Звучит стандартно, но Коламбус и не претендует на новизну: история здесь рабочая, настроение праздничное, тон добрейший, смотреть можно всей семьей. Основной же аттракцион — это замечательные Курт Рассел в роли Санта Клауса и Голди Хоун в роли миссис Клаус. Оба женаты вот уже 37 лет и на экране вместе выглядят совершенно органично. И что важно, оба являются нестандартной трактовкой своих персонажей: Клаусы в версии Коламбуса физически привлекательная, бодрая, современная чета волшебников, вполне логично (в рамках этого фильма) инкорпорированная в наш мир.

Это главная и по-настоящему не мимолетная заслуга авторов фильма: в Санта Клауса здесь можно опять поверить.

Взаперти (Run, 2020). Аниш Чаганти.

Еще один фильм про проблемы с семьей. Только теперь чуть более кровавый и напряженный. Девушке по имени Хлоя Шерман 14 лет. Всю свою жизнь она страдает диабетом, аритмией, параличом нижних конечностей, гемохроматозом (избыток железа в крови). Ухаживает за ней гиперзаботливая мамаша по имени Диана. Обе живут в уютном, находящемся вдали от города доме.

Уже вырисовывается немного тревожная картина. Тревога усиливается, когда Хлоя в детском порыве (она хотела стащить несколько конфет из пакета с покупками) находит странные таблетки в пузырьке с маминым именем. Потом эти таблетки оказываются среди ее набора суточных лекарств. Хлоя начинает подозревать неладное: если лекарство прописано матери, то почему она дает его дочери? Расследование приводит ее к совсем уж страшным открытиям.

Взаперти — второй полнометражный фильм Аниша Чаганти. Первым был отличный триллер Поиск 2018 года выпуска. Тогда в рамках привычного поджанра про похищение ребенка и его поиска родителем режиссер реализовал хитрый, освежающий ход: действие всего фильма происходило на экране девайсов (компьютера, мобильного и так далее).

И здесь Чаганти решил примерно такую же задачу. Он взял немножко надоевшую историю про синдром Мюнхгаузена (на эту тему было снято как минимум два сериала) и показал ее пусть не через айфон, но увлекательнее, чем можно было предположить.

Начал режиссер с обманного маневра. Этот прием оттенит сюжетную вторичность материала и позволит зрителю минут пятнадцать гадать, по какой тропинке дальше двинутся героини. По деструктивной. Чаганти не просто ушел в жанр: если историю уже слышали в драматическом исполнении, с надрывом и так далее, то пусть теперь увидят ее хоррор версию с заползающими под кожу напряжением и деталями — он углубился в дебри взаимоотношений своих героинь.

Хлоя здесь умный изворотливый ребенок, и наблюдать за тем, как она с помощью подручных средств и силы воли продвигается в своем расследовании — одно удовольствие. Точно так же интересно наблюдать и за Дианой (в исполнении королевы крика Сары Полсон) — не менее хитрой и изворотливой женщиной. Невольно закрадывается мысль о том, сколько всего полезного передала она своей дочери. Вместе с отравой.

Из их нестандартной связи рождается и нестандартный финал фильма. Если в прошлые разы дети хотели сбежать и не оглядываться, то здесь обе фигурантки дела остались запертыми внутри своих отношений. Судя по всему, навсегда.

Откуда ты родом? (Mogul Mowgli, 2020). Бассам Тарик.

Второй фильм подряд в карьере Риза Ахмеда, в котором актер играет страдающего телесными и ментальными недугами музыканта. И, как и в случае с синдромом Мюнхгаузена из картины выше, повторение сюжетного хода здесь не становится причиной для критики.

Главного героя в фильме Откуда ты родом? зовут Зед и родом он, собственно, из Пакистана. Темы кровавого прошлого и настоящего своей родины, а также проблемы адаптации в западном мире Зед использует в своем творчестве: он известный в узких кругах нью-йоркский рэпер, отчаянно пытающийся вывести свою карьеру на новый уровень.

Как назло, накануне важного тура по Европе (Зеда позвали разогревать другого, гораздо более известного рэпера) музыкант начинает слабеть. В больнице выясняется, что у него проявилось аутоиммунное заболевание. Оно хроническое и имеет наследственную природу. Шанс на выздоровление есть, но лечение экспериментальное и может вызвать бесплодие. Раздираемый противорчиями, Зед возвращается в Лондон, под крыло своих родителей.

Причина для отсутствия претензий по поводу повторения сюжетного хода проста: авторы обоих фильмов (первый, тоже хороший, назывался Звук метала и вышел в 2019-м) используют здоровье своих главных героев для разговора о разном. В случае с Откуда ты родом? прогрессирующая слабость Зеда, его потенциальное бесплодие — метафора потери корней, идентичности (знакомый рэпер даже предлагает исполнять треки Зеда в туре вместо него).

Дело в том, что он хоть и читает о том, о чем читает, но делает это поверхностно: будучи талантливым и амбициозным MC, Зед всего лишь использует актуальные темы, но не живет ими, не копает глубже. И как следствие не может вписать себя в новую реальность. Она сопротивляется.

Должен ли он это делать, чтобы заслужить уважение и место под солнцем? Вопрос открытый. Режиссер Бассам Тарик и Ахмед (оба написали сценарий фильма, оба родом из Карачи) не дают на него ответ. Они дают очень личную перспективу переживания этого опыта, этого сопротивления реальности. Как следствие, их фильм получился камерным, наполненным визуальными решениями, стремящимися передать слабость, растерянность и страх главного героя.

Для которого единственный шанс адаптироваться в новом мире означает потерять часть себя.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X