Крест без Христа и подкова Тамерлана. Пять необычных книг осени

3 октября 2020, 12:21

Всегда приятно узнать, что из пяти известных историй литературы сюжетов кто-то в очередной раз сделал седьмое чудо света, рассказав необычную историю.

Еще приятнее прочитать ее или в переводе, вышедшем вполне оперативно, или у украинского автора, сумевшего удивить не только сногсшибательными приключениями и очередной этнографией.

Видео дня

НВ
Фото: НВ

Поэтому приятного чтения!

Пауло Коельйо. Над річкою П'єдрою, там я сиділа та й плакала. — Х.: Клуб Сімейного Дозвілля, 2020

Клуб Семейного Досуга
Фото: Клуб Семейного Досуга

В этом романе знаменитого бразильского автора неожиданно наталкиваешься на переклички с не менее известным творчеством наших авторов, и, в частности, с украинской традицией, которая на самом деле тянется от Сковороды до Драча. Первый искал истину, путешествуя по миру, герою второго являлся Бог, удивляясь, что тот живет только книжной мудростью. То же в истории о юноше, который отправился по миру, считая, что напрасно тратит дары, которые дал ему Господь, и девушке, которая ждала его. Впоследствии, полюбив другого, узнала, что парень стал семинаристом и читает лекции в их городе, где и состоялась встреча, которая объединила сердца. Но для того, чтобы быть вместе, обоим пришлось многим пожертвовать.

Поэтому история, рассказанная в этой книге - об отдаче себя ради другого. И неважно, что при этом имеется в виду - Бог, религия, любовь, поскольку любой духовный путь можно пройти до конца только тогда, когда что-то из этого будет вместе с тобой. И хотя о том, что Бог - это Любовь мы, кажется, давно уже знали, но напомнить об этом никогда не будет лишним.

Адель Хаиров. Подкова Тамерлана. — К.: Каяла, 2020

Каяла
Фото: Каяла

Необычно в этой книге то, как по текстам ее автора, в чьей фамилии вьется роскошный «хайр» бунтовщика, сейчас пишутся научные работы о мифе Казани. Кажется, мы давно уже поняли, что на «больших вехах» и другой «коллективной памяти» в разговоре о нашем прошлом далеко не уедешь, и ценность имеет только так называемая микроистория. Из осколков которой и состоит калейдоскоп жизни, о котором идет речь в этой книге рассказов. И в том то и дело, что из всего ассортимента наглядной агитации того времени, которая пестрой колодой мелькает в руках очередных шарлатанов-мемуаристов, у автора - только те вещи, которые не вынесешь тайком в блокноте агитатора в свои будущие воспоминания. Запахи, звуки, прикосновения.

«Мой нос многое помнит, - соглашается автор. - Нет-нет, да и появится в ноздрях дурманящий запах бензина из кабины грузовика, острый солярочный — от шпал и придорожной травы, сладковатый — от пивных дрожжей, горячий хлебный — от потной лошади. Эти «компоненты» памяти как раз и есть передуманное и пережитое, снящееся и мерещащееся в каждом скрипе входной двери. Спросить бы, кто там — может, бабушка вернулась. «Она что-то спрашивает, но ответить не могу. Пирожок мешает!»

Алексей Филановский. Провинциал. — Х.: Фабула, 2020

Фабула
Фото: Фабула

Удивляет то, как автор этого романа известный своими книгами о менеджменте с маркетингом, неожиданно выдал этот раз роскошную прозу о временах Средневековья. Но и в ней, оказывается, не обошлось без интересных сходств с нашим настоящим, пропитанным духом коммерции. Ведь герой романа - это человек, который вырос от монаха в монастыре до кардинала и главного кассира самого Папы. И именно тогда, когда церковь искала новых путей воздействия на мир, духовно-рыцарские ордена начали составлять соглашения с банками, и веру в который раз приходилось изрядно монетизировать.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Именно этим занимался наш герой, принеся своему родному Провансу мировую славу, а не только производное название «провинции» - заложив основы книгопечатания, библиотечного дела, даже придумав ликер Шартрез. Таким образом, он доказал, что духовное не должно расходиться с мирским, а иметь Бога в сердце - значит ежедневно развивать в себе веру, сомневаясь и переспрашивая у себя, все ли, что есть вокруг - так же Он, только в разных «жизненных» образах?

Олесь Ільченко. Порт Житана. — Чернівці: Меридіан Черновіц, 2020

Меридиан Черновиц
Фото: Меридиан Черновиц

Необычна эта книга даже не перекличками с мировой историей искусства, в которой забытый миром художник со временем дарит этому самому миру собственную славу, а тем, как это вписывается в наше настоящее. На самом деле это великолепное сочетание орнаментальной прозы в стиле Домонтовича (которого тут же вспоминают в ресторанчике на берегу Женевского озера) с детективной историей, которая тянется еще с начала прошлого века.

По сюжету, украинский художник-эмигрант, путешествуя по Европе, оказывается в этом самом отеле Порт Житана, который становится его пристанищем, и из которого он, как в свое время нищий Модильяни, вписывается в историю межвоенного Парижа как известный художник-авангардист. Разница между всеми его великими предшественниками в том, что слава и полотна остаются, а сам он загадочно исчезает. Именно как в свое время из эмиграционных лагерей в Германии - упомянутый Домонтович-Петров. Поэтому расследовать загадку этого исчезновения берется уже в наше время киевский искусствовед, который собирает коллекцию произведений для местного олигарха.

Роман Стех. Дідько знає його. — К.: Зелений Пес, 2020

Зеленый Пес
Фото: Зеленый Пес

Необычно в этом романе ужасов даже не то, как автор обращается со стандартным, казалось бы, сюжетом в этой жанровой нише, а и динамика в совершенно малоисследованных областях жанра, в которой он ведет свой рассказ. Поэтому, по сюжету, компания друзей выбирается на отдых в Карпаты, где останавливается в первом попавшемся хозяйстве, и где и происходят ужасные вещи в обычном духе психологического триллера с детективом. Найденный в ящике оберег времен Трипольской культуры, смерть при загадочных обстоятельствах обладателя находки, связь с влиятельными олигархами, которые имеют к этому отношение - все это сплетается в большую интригу, обещая неистовое развитие событий.

«Хрест справді був величезним, майже на всю долоню, - уточняет герой романа. - Придивившись краще, я нарешті зрозумів, що з ним не так — на ньому не було розп’яття. Замість звичного тіла Ісуса, що помирає від завданих йому ран, цей екземпляр міг похизуватися лише якоюсь мережкою незрозумілих ліній, зігнутих під прямим кутом. Я взяв Максову знахідку в руку та спробував оцінити її вагу. Грамів сто, не менше. Певно, срібло. І візерунок такий дивний, щось нагадує…»

Показать ещё новости
Радіо НВ
X