Это просто фантастика! Пять новых книг, которые мы ждали

26 сентября 2020, 16:16

Среди наиболее ожидаемых книг сезона — переводы, которые во всем мире давно стали культовыми, и неизвестные произведения наших современных классиков, которые только сейчас находят издателя.

НВ
Фото: НВ

В любом случае, это увлекательное и интересное чтиво, с которым вполне можно встретить нынешнюю осень.

Приятного чтения!

Френк Герберт. Бог-Імператор Дюни. — Х.: Клуб Сімейного Дозвілля, 2020

Видео дня

Эта культовая сага, которая обогнала по рейтингам даже Властелина колец, продолжается очередными приключениями главных героев. Парадоксально, но в самом романе, переведенном на десятки языков, они не находят понимания.

Клуб Сімейного Дозвілля
Фото: Клуб Сімейного Дозвілля

С одной стороны, это не удивительно, ведь за три с половиной тысячелетия правитель империи Лето Атрейдес II и его космические владения изменились до неузнаваемости — на пустынной Дюне с центром на Арракисе появилась растительность, а сам он превратился в песчаного червя. Бог Император и его Дункан Айдаго — вот что не изменилось в имперском раскладе, но многочисленные враги из ближайшего окружения готовы сбросить своего обладателя, а значительные силы, которые во времени прочного мира успели собраться вокруг империи, угрожают войной. На какой стороне Дункан, ведь его выбор определит судьбу всего человечества.

«Лето вважав, що місце, де він чекав прибуття чергового Дункана Айдаго, було найцікавішим у світі. За більшістю людських стандартів, це був гігантський простір, серцевина заплутаної серії катакомб під його Цитаделлю. Від нього, наче спиці від маточини колеса, розходилися віялом покої у тридцять метрів заввишки та двадцять метрів завширшки. Тут він чекав. Його повіз стояв у центрі цієї маточини, у склепінчастій круглій кімнаті чотириста метрів діаметром і сто метрів заввишки в найвищому місці, саме над ним».

Едвард Сент-Обін. Патрік Мелроуз: Нарешті. — Х.: Фабула, 2020

Фабула
Фото: Фабула

Этой книгой завершается известная семейная эпопея, главного участника которой вполне можно назвать героем нашего времени. И пусть он символизирует вырождение племени романтиков и плейбоев, которые прожили всю жизнь в аристократической среде, столкнувшись там же с жестокостью мира, имея травматический опыт в детстве и пустившись из-за этого во все тяжкие, но в художественной привлекательности образа им не откажешь.

По сюжету, на похоронах матери, которая была хронической алкоголичкой, знала о сексуальных отношениях между отцом и сыном, но все скрывала, собрались друзья и враги. И пришло время для самого героя повествования или простить свою мать, или навсегда проклясть. Между тем он своим привычным саркастическим образом пытается понять, лишился ли он пут прошлого?

«Стійкість, із якою Патрік зносив потенційно смертоносні впливи, зробила його тим, ким він є, — самітником у крихітній квартирці, і лише рік відділяв його від останнього візиту до відділення для самогубців реабілітаційної клініки Прайорі, — дізнаємося ми. — У білій гарячці було щось від сімейної традиції, і після буремної наркоманської юності він змирився з нищівною банальністю алкоголю. Як адвокат Патрік більше не схвалював незаконних способів самогубства. Йому на роду було написано стати алкоголіком. Патрік не забув, як п’ятирічним хлопчиком їхав на віслюкові серед пальм і червоно-білих клумб садів у казино Монте-Карло, а його дідусь у промінні сонячного світла трусився на зеленій лавці й на його перлинно-сірих штанях ідеального крою повільно розпливалася пляма».

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Генрик Сенкевич. Хрестоносці. — К.: Видавництво Жупанського, 2020

Видавництво Жупанського
Фото: Видавництво Жупанського

В свое время романы Сенкевича, свободно продаваясь в польских оригиналах в советских магазинах, были едва ли не единственной лектурой интеллектуалов, из которой можно было узнать о древней истории. Ведь украинские источники были либо запрещены, либо переиначены в угоду «дружбе народов». Хотя, вполне возможно, что именно благодаря «объединенным силам славян», которыми в Грюнвальдской битве 1410 года являлись разгромленные войска Тевтонского ордена, средневековый роман о борьбе поляков с немцами имел лучшую издательскую судьбу, чем, скажем, античный Quo vadis? (так же едва ли не единственный источник знаний советского человека о библейских временах и жизни Иисуса Христа в частности).

И так же несмотря на то, что до сих пор идут споры о том, произведения Сенкевича — это исторические романы или романы на историческую тематику, Крестоносцы остаются одним из величайших романов Сенкевича, а также одним из крупнейших достижений в жанре польского исторического повествования. Кроме войн и сражений, в нем немало о любви и приключениях, быте того времени и устройстве государственной жизни.

Володимир Гаряїв. Метафізичний реквієм. — Чернівці: Meridian Czernowitz, 2020

Meridian Czernowitz
Фото: Meridian Czernowitz

Свою поэму-трактат ее автор, последний из участников футуристической группы Новое поколение писал на протяжении всей своей сознательной жизни — с 1930-х до 1990-х. Харьковский поэт и философ, ученик «футуроруба на нетронутых лесах украинской литературы» Михаила Семенко, был свидетелем украинского возрождения 1920−1930-х годов. По сути, это произведение — грандиозная эпопея, оформленная художником Валером Бондарем в сотрудничестве с автором, которого не стало в 1997 году — продолжение диалога поэта со своей бурной эпохой. Синтетический, с графическими приложениями, нотными партитурами, причудливой строфикой, искусно воссозданной издателями.

В свое время поэму облюбовали и рекомендовали к печати Тычина и Семенко, но в 1930-х она так и не вышла, а уже во время «оттепели» в 1960-х ее автор, работавший на кафедре философии, снова был обвинен в «ревизионизме». Уже в 90-х им был задуман грандиозный проект к 75-летию Новой генерации, согласно которому по Украине должен был быть запущен «литературный» поезд, на котором бы путешествовали современные писатели, и который, разумеется, также не был реализован. Зато Метафизический реквием — это хоть и запоздалый, но достойный шаг в память о харьковском поэте-философе.

Олег Лишега. Розлоге дерево. — Л.: Піраміда, 2020

Піраміда
Фото: Піраміда

Этот сборник — непечатные стихи из архива автора, известного богемного поэта-реформатора и литературного гуру, который начинал в эпоху «львовского» противостояния официальной эпохе 1970-х, в котором были и Николай Рябчук, и Юрий Винничук. Впрочем, экзотическая самобытность отличала его уже даже в наше время, когда он жил в Америке и писал о своих буднях так, будто жил в недалеком селе.

Вот как в стихотворении Пилигрим: «Я довго не спав, / Я довго петляв — / Аж поки не вийшов / До священної ріки Ганг…/ Та що це?.. усе замерзло!.. // Я аж потер чоло — / Передо мною велике біле мовчання, / Передо мною велике біле ніщо… // Та я пішов, / Бо добре знав, що десь на середині / Є незамерзле пташине плесо / 3 єврейськими очима…»

Показать ещё новости
Радіо НВ
X