Наш человек в МВФ. Владислав Рашкован - о книгах, лидерстве и правильном построении карьеры

3 сентября 2018, 09:48

Когда Владислав Рашкован сразу после Революции достоинства в 2014-м пришел работать в Национальный банк из коммерческого банка Unicredit, многие заговорили о том, что наконец-то ситуация в государственных органах начинает меняться. На место просиживающих штаны и юбки бюрократов приходят те, кто привык достигать результата и знает, как это делать.

Владислав Рашкован был заместителем Валерии Гонтаревой в сложных 2014–2016 годах и отвечал за реформирование банковской системы. Именно тогда прошла знаменитая «банковская чистка», во время которой были закрыты многие банки с дырами в балансе. Из-за этого тогдашнее руководство НБУ ощутило на себе влияние огромной волны негатива, исходящей от обманутых вкладчиков, олигархов и политиков-популистов.

Видео дня

Вслед за Гонтаревой из Нацбанка ушел и сам Рашкован. Вначале – чтобы вместе со своим другом Андреем Ставницером заниматься бизнесом в инвестиционной компании SD Capital. Затем – чтобы работать по украинскому вопросу в Международном валютном фонде в Вашингтоне. Официальная должность Рашкована в Фонде – заместитель директора от Украины.

Сейчас он регулярно посещает Киев в составе миссии МВФ и ведет переговоры с украинской властью, хорошо зная все ее плюсы и минусы. При этом Рашкован не превратился в официозного деятеля. Он продолжает общаться ярким языком и делиться своим стратегическим видением. НВ поговорил с экономистом-мыслителем о том, как правильно строить карьерный путь, читать книги, понимать экономические процессы и смотреть в будущее.

Владислав, давайте начнем с серьезного карьерного вопроса. Вы в своей карьере много трудились и в частном секторе, и на государственной должности, а теперь вот работаете в МВФ. Где интереснее: в коммерческом банке, который зарабатывает деньги, или в Национальном банке, который выстраивает правила для этого заработка?

Ха-ха, я еще более пяти лет работал в университете – преподавал банковский анализ и стратегию банков, и это было тоже очень интересное время. Но, если серьезно, то уверен, что для разных людей на каждой ступеньке карьерного роста интерес будут представлять задачи разного масштаба. Я на каждом новом этапе стараюсь делать то, что получается хорошо, только масштабнее. Сначала был университет, потом бизнес-консультирование, небольшие проекты иностранного банка в Украине, затем уже более крупные проекты по реорганизации банков в Мюнхене, Вене, Варшаве, потом опять в Украине. В 2014 году пришел в НБУ, сейчас уже почти год, как в МВФ. Все этапы были интересны, каждый из них добавил свой кирпичик как в профессионализм, так и в целом в понимание картины мира, что тоже немаловажно.

А легко ли «продать» на рынке труда профессиональный опыт, наработанный в государственном органе? Я имею в виду ситуацию, когда человек пошел на плохо оплачиваемую работу, – скажем, в Государственную фискальную службу, чтобы через пару-тройку лет уволиться и получить руководящую должность в Deloitte, например.

Когда мы набирали людей в команду НБУ в 2014–2016 годах, я всем говорил, что наша цель – привлечь лучшие молодые таланты с рынка, дать им возможность решать сложные задачи и… не позволить состариться в НБУ. То есть через 5–7 лет работы эта талантливая молодежь должна была захотеть большей реализации за пределами центробанка и получить хорошую работу в коммерческом секторе. Получилось ли это? Пока только частично. У нас были ребята, которых уже забрали ведущие компании. Часть людей имеет предложения с рынка. Но в целом, если подняться немного выше, то вы увидите: большинство людей, которые пришли в последние несколько лет на госслужбу, не нашли себя. Почему? Я склонен винить в этом тот факт, что даже сильный профессионал после работы в слабой организации власти никому особо не интересен. Особенно, если ему или ей не удалось изменить такую организацию.

Я в этом году побывал в Давосе, где много общался с украинскими политиками и экспертами. Они полушутя-полусерьезно говорят, что Украину надо отдать во внешнее управление – вашему работодателю МВФ, Всемирному банку, ЕБРР. Якобы своими силами страна не выйдет на желаемый уровень развития. Хочет ли МВФ быть такой вот внешней силой управления страной?

Думаю, так формулировать вопрос неправильно. Гарантированно этого не хочет ни страна, ни МВФ. Что может МВФ? Помочь вылезти из ямы, в которую Украина попадает или из-за внешних шоков, неправильной политики правительства, или природных катаклизмов. То есть МВФ может бросить веревку в яму, подсказать, как лучше лезть по ней, но взбираться по этой чертовой веревке весь путь нужно самой стране. МВФ этого делать за вас не будет. Ну и еще: если следовать советам МВФ, то с большой вероятностью страна все-таки выберется из ямы, но свой путь необходимо пройти самим. Пробиваться сквозь чащи, сбивать ноги надо самим – этого делать никто за нас не будет.

Ваше мнение по экономическим вопросам ценят многие люди в Украине. Понятно, что сформировать собственное мнение по сложной проблеме – совсем непростое дело. Как вы формируете свое мнение – на основе опыта, трансляции каких-то западных решений на украинскую почву или на основе детального изучения вопроса?

Я ничего специально не делаю. Но думаю, мне лично помогает то, что в детстве я профессионально играл в шахматы. Они дают тебе много инструментов: развивают память, заставляют продумывать свою стратегию на несколько шагов вперед, развивают эмпатию, поскольку тебе надо думать, как пойдет твой соперник.

Вы сейчас живете в США и часто пишете в Фейсбук о тамошнем образовании. Ваши дети, не владея английским в совершенстве, тем не менее посещают ключевые предметы вместе со своими американскими сверстниками. Какие уроки американское образование может преподать украинскому образованию?

Мой сын в 6 лет вообще не говорил на английском. Через месяц учебы в нормальном классе он использовал одно из четырех слов в предложении дома на английском. Сегодня, после шести месяцев в школе, он свободно смотрит мультфильмы на английском, свободно общается со сверстниками. Дочке было легче – она учила английский в хорошей киевской государственной школе, эти знания очень помогли.

Чему могли бы мы научиться у американской школы? Наверное, нескольким вещам. Мои дети в 80% случаев приходят со школы в отличном настроении, даже счастливые, наверное. Что там с ними делают? Это какой-то микс-коктейль уважительного отношения учителей, суперинтересных интерактивных занятий и применимости знаний – если они учат биологию, то разделывают курицу на уроке в 7 классе, чтобы узнать, какое у нее строение мышц. Естественно, после такого дети приходят домой восторженными.

Еще у американских школ можно поучиться инклюзивности. Во всем. У нас в государственной школе в Америке учатся граждане 60 национальностей, говорящие на 25 разных языках, и все обучаются на английском. Значит, есть методики, как их включить в образовательный процесс. В школе много детей с проблемами двигательного аппарата, даже есть несколько с ментальными нарушениями. Некоторым предоставляют индивидуальных учителей, некоторые учатся на совместных уроках. Понятно, что вся логистическая система для них работает. Хотелось бы видеть такое и у нас.

Хочу спросить вас о пользе зарубежного образования. Ни для кого не секрет, что британские и американские университеты на голову выше украинских, поэтому многие наши граждане хотели бы там поучиться. Но слишком часто бывает так: человек уезжает учиться, а в итоге понимает, что не хочет возвращаться в страну, из которой уехал. Не грозит ли агитация за учебу за рубежом массовой эмиграцией молодежи?

Я бы разделил вопрос на две части – качество образования и эффект на эмиграцию. Повсеместное качественное зарубежное образование – миф. В США, Британии и нескольких других странах существует достаточно большое количество отличных университетов, в которые действительно хотелось бы попасть, поскольку они находятся на острие новых технологий, каждый в своей отрасли. Но я бы не рекомендовал ехать учиться в университет, который в рейтинге №1000. Это потеря времени и денег, и с большой вероятностью не окажет положительного эффекта на вашу карьеру. По поводу желания вернуться в страну – я часто повторяю фразу одного украинца, которого встретил в Мюнхене в 2007 году: «Не путайте туризм с эмиграцией». Издержки переключения при эмиграции очень высокие. Недавнее исследование показывает, что не так много украинцев реально мечтает уехать навсегда. Многие едут на сезонные работы, потому что в их регионах нет достаточного количества рабочих мест. В этом случае вопрос ко всем нам – надо развивать экономику, проводить реформы, создавать новые рабочие места. И тогда те, кто уехал учиться за границу, захотят вернуться и работать здесь, так как на них будет спрос, особенно, если приватизация приведет к приходу большего количества иностранных инвесторов, умеющих ценить качество образования.

В социальных сетях вы много пишете о прочитанных книгах, а ведь каждая книжка занимает много времени, даже если вы быстрый читатель. Откуда у вас такая уверенность, что книги – это высокодоходная инвестиция времени?

Для меня книги – источник получения энергии. Читая, я не трачу энергию, а ею подпитываюсь. Мой отец с детства привил мне любовь к чтению и научил скорочтению, поэтому оно мне дается легко. Я не знаю, высокодоходная ли это инвестиция, я просто по-другому не умею. Чтение для меня жизненно важно. В прошлом году я начал читать электронные книги. В этом году – слушать аудиокниги. В самолетах и машине очень удобно.

Как вы выбираете книги для чтения – из рецензий в медиа, советов друзей и коллег или пользуетесь собственной интуицией?

В детстве я шел по списку книг, которые мне рекомендовал отец. Это было очень удобно. В последние 2 года сделал 2 списка книг, которые рекомендую читать реформаторам страны и лидерам изменений в компаниях. Эти списки были очень популярны. Хочу сделать еще два: по развитию самого себя и своих детей. Будет такая библиотека Рашкована. Считаю, многим будет полезно. Для собственного чтения я выбираю книги с разных списков – рекомендации друзей, топ-книги в списках McKinsey, Financial Times. Все друзья знают: лучший подарок мне на день рождения – книга.

Где, на ваш взгляд, должна проходить мотивационная линия между возможностью хорошего заработка, о котором думает любой сотрудник любой компании и организации, и возможностью что-то изменить в этом мире – скажем, сделать удобный технологический продукт или возглавить экологическое движение за права животных? Другими словами, как понять, что для тебя важнее: заработок или результат работы?

Самым желаемым местом работы для талантов в мире является компания SpaceX. На вопрос, почему, ответ очень простой: нет ни одной задачи в мире, которая могла бы хотя бы рядом сравниться с идеей отправить людей на Марс. Реально людям идея стать межпланетной нацией сносит голову, все считали, что это вопрос очень дальней перспективы, но оказывается, осуществить идею можно достаточно скоро. Это очень мотивирует. Мотивировало бы и меня. Значит ли, что люди готовы там работать бесплатно? Не думаю, хотя опыт в такой компании будет цениться потом очень высоко. Мне ближе подход компании Netflix. Я недавно прочитал книгу Патти МакКорд Powerful. Они решили вопрос привлечения реально лучших людей к себе в компанию двумя вещами: они максимально делегируют власть сотрудникам, дают им в рамках продуманных процедур решать задачи самим, не ожидая сложных иерархических и бюрократических процессов. И второе – они платят по верхней границе рынка, объясняя это тем, что хотят, чтобы их сотрудники не задумывались о зарплате – он просто должен быть выше, чем тот, который им может предложить конкурент. То есть у вас есть возможность влиять на внедрение решений, и вам за это платят деньги – очень похоже на рецепт счастливой работы: найди, что тебе больше нравится в жизни и научись с помощью этого зарабатывать деньги.

Фото: А. Медведев

Полное интервью читайте в диджитал-версии НВ STYLE

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Подписаться на ежедневную email-рассылку
материалов раздела Life
Оставайтесь в курсе событий из жизни звезд,
новых рецептов, красоты и моды
Каждую среду
Показать ещё новости
Радіо НВ
X