«Не принимаю никаких оправданий». Как актер Алексей Суровцев спасает животных во время войны — интервью

4 октября, 09:34
Интервью с Алексеем Суровцевым (Фото:коллаж НВ)

Интервью с Алексеем Суровцевым (Фото:коллаж НВ)

С началом полномасштабной войны актер Алексей Суровцев начал эвакуировать животных с горячих точек. Позже — открыл собственный приют, сейчас лечит четвероногих и отдает их в любящие руки. НВ пообщался с «Бородатой котомамулей» — смотрите видео.

Маша Грушевая

интервьюерка

К огда началась война, я был на отдыхе в Буковеле. Узнал утром. Девушка, которая со мной была, листала телефон и мне сказала. Конечно, первое, что я подумал: «Как хорошо, что меня нет в Киеве», потому что мало кто знал, что такое война на самом деле. И я лично представлял войну, как в фильме Спасти рядового Райана — сразу танки, полностью разруха и все такое. И потом я подумал: «Как плохо, что я своих кошек оставил на соседку, которая их кормит». И конечно, если в дом что-нибудь прилетит, то последнее, о чем она подумает, это о моих котах. И я начал думать, как мне добраться до Ирпеня, забрать своих кошек и вернуться на запад Украины.

Видео дня

https://www.youtube.com/watch?v=D7wYxsOg5Os&feature=youtu.be&ab_channel=%D0%9D%D0%92

Ауже вечером, когда мы целый день смотрели новости, внутри что-то так закипело, что-то начинало гореть. И такая злоба, знаете? Хотелось… не знаю, что сделать, но хотелось быть чем-нибудь полезным. И уже вечером я понял, что вернусь в Ирпень, останусь и буду помогать соседям, просто людям, военным. Хотел записаться в тероборону — сказали, что очень много людей, что вы, ребята, сейчас не нужны.

Мы начали патрулировать местность, обустроили бомбоубежище, крутили коктейли Молотова. И потом, когда взорвали Романовский мост, побежали туда с мужиками делать переправу, потому что мы понимали, что Романовский мост — это единственный путь для эвакуации людей, которых осталось очень много. Мы нашли какие-то доски, проложили их через реку. И все, и потом где-то два-три дня помогали эвакуировать людей, потому что их было очень много. Все что-то несли с собой: консервацию, велосипеды, просто многое… много людей, много боли, слез и паники. И все.

Потом, вероятно, вы спросите, как я начал спасать животных? Знаете, людей, которые спасают людей, очень много. Просто слишком много. И я себя чувствовал не очень и нужным, очень сплоченными были все… Многие военные, просто ребята молодые, мужики — все помогали. И я случайно увидел объявление в телеграм-канале, что при эвакуации забыли, оставили кота в сумке, в кузове машины. Типа, спасите. Я думал, что его там нет, потому что прошло четыре дня, но все же решил поискать эту машину. Я ее нашел, открыл кузов, там действительно чемодан. Открываю чемодан, а там действительно кот! Он там просидел четыре дня, я его забрал к себе, подкормил, потом отдал владелице, записал все это на видео, выложил в инстаграм. После того у меня директ был просто завален просьбами спасти животных.

С о временем у меня появилось очень много знакомых военных, людей из полиции. Я имел каждый день разведданные, куда можно, куда нельзя. И конечно, знаете, если кого-то надо спасать, то надо спасать. Но я не считаю, что стоит кого-то спасать ценой собственной жизни. Так что здравый смысл подсказывал мне, что в Бучу нельзя. И в оккупированные зоны Ирпеня я тоже не попал. Сначала я жил в Ирпене. Когда обстреляли мой дом, исчезли вода и свет, и конечно жить здесь было невозможно. Но я прожил без воды где-то две-три недели и все же решил поехать в Киев. Каждый день я ездил в Ирпень на спасательные операции. Конечно, с нашими военными приходилось договариваться, потому что нельзя было пересекать блокпосты. Потом они меня уже знали и просто так пускали.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

М ашина, которая у меня осталась в Ирпене, это маленький смарт. Он был забит постоянно животными. Я в день вывозил 15−20 животных. Если я посажу кого-нибудь мне помогать, человек просто займет место животных, которых я могу спасти. Чем же могут мне помочь? Ну, выломаем мы дверь на пять минут быстрее. Это вся помощь. Помощь не нужна была. Я думаю, что человек мне просто даже мешал бы.

У меня был целый список вопросов, чтобы люди заполняли заявку: что за животное, сколько лет, сколько оно сидит без еды, есть ли ключи от квартиры, если нет, можно ли выламывать дверь или нет? И кстати, выламывать дверь научился у наших военных. Они подсказали мне некоторые такие секреты. И, в принципе, не было такой двери, которую я не мог бы выломать.

Ч етыре раза животному уже нельзя было помочь. Такое было четыре раза из всех случаев. Я считаю, что это очень небольшой процент животных, учитывая большое количество спасённых. Четыре животных меня просто не дождались, но там были сложные условия. Там где-то пожар был — животное не сгорело, а просто кислорода не хватило, кому-то еды не хватило. Зайчик был один, должно быть, просто от страха умер, потому что еда у него была. Это такое.

З аявок у меня было больше 600, это точно. Спасли к тому времени где-то 250. Это к тому времени. К другим просто или не успел (это физически просто невозможно) или кто-то другой заехал забрал. А потом уже войска оккупантов отступили, люди начали возвращаться, просто уже нужды не было спасать.

И сторий было очень много, и каждая история столь особенная. Было несколько особенных животных. К примеру, пес Рубби, который был закрыт долго в таунхаусе. И мне приходилось его подкармливать, чтобы он ко мне привык. Сейчас он хорошо живет уже в Германии. Я поехал однажды в Гостомель, там было очень много кошек. Я набрал их просто целую кучу. И там у меня были такие, знаете ли, бандюки. Они домашние, но очень большие кошки. Подсолнух, Григорич, Капитошка, Два пятьсот — это такие имена я им дал. Все эти коты нашли суперовых владельцев. И сейчас они толстенные, классные, в хороших условиях живут. Я просто радуюсь за них — и это самое главное. Это классные воспоминания, когда просматриваешь видосы, смотришь, в каком ужасном состоянии был кот и какой он сейчас. Это классно, классное чувство от этого.

Д авать имена животным — это такая же фигня, как и с детьми. Знаете, смотришь на ребенка — и все. У моего друга родилась дочь, он думал, как ее назвать, разные имена… И потом приезжает в больницу, смотрит, говорит: «Какая же ты Лиза? Ты же Сашка!» И все. Ты смотришь на животное — и все. Некоторых называл из-за поведения, некоторых — просто смотришь на него: «Ну, все, ты Подсолнух. Он рыжий, классный такой, большой, добрый, такой солнечный».

В большинстве случаев животные имели владельцев. Животные были закрыты, и это самое опасное, потому что находящееся на улице животное может спастись, попросить еды, где-то на помойке поесть. А закрытые животные — все, что им ты насыпал — может быть, последняя их пища. Так что, в принципе, я брал максимум закрытых животных и, конечно, у них были свои владельцы. И конечно, самым главным условием было то, что в день, когда я освобожу животное, его забирали. Неважно кто: ваши друзья, родственники, знакомые, волонтеры — сделайте так, чтобы его забрали. У меня не было времени, чтобы его куда-то еще пристроить. Но были такие животные, которых я просто находил — все же старался всем помочь. И мы создали военный приют — он был в подвале ветеринарной клиники, временный. И там мы передерживали кошек. Но сейчас уже, когда, в принципе, активные военные действия здесь кончились, я основал свой собственный приют, он находится прямо у меня в доме, где я живу.

Е сли человек оставил свое животное и ничего не сделал для того, чтобы его спасти, даже мне не написал, то, конечно, я животное не отдам. И это можно делать даже на законодательном уровне, потому что это нормально. Но таких случаев не было. Но я бы не отдавал животное таким владельцам.

В сем этим животным из своего приюта я нахожу семьи. Конечно, чтобы забрать у меня животное, нужно пройти очень серьезный экзамен. Потому что не для того мы спасали животных, чтобы отдавать кому бы то ни было, чтобы потом снова его спасать. Сейчас у меня постоянно раздаются животные, это классно. И сейчас у меня всего где-то 6−7 животных находятся. Но я занялся тяжелобольными. У кого-то перебит позвоночник, кто-то без лапы, без глаза, слепой и т. д. И все эти животные сейчас лечатся у меня по разным больницам, по почти всем лучшим больницам Киева. Для того чтобы животное попало в приют, ему нужно пройти, если даже оно вроде бы здорово, биохимию, анализы, вакцинацию, повторную вакцинацию, затем карантин. То есть должен пройти почти месяц времени для того, чтобы сделать все эти процедуры. Потому что самое главное — это сохранить здоровье в приюте. Что касается средств на животных — большое спасибо донатам. В принципе, большая часть всего, что я трачу, это донаты людей, которые помогают мне и хотят спасти животных. Где-то договариваюсь, где-то собственные средства, где-то донаты.

С пасение животных занимает все мое время. Пока что моя профессиональная деятельность на паузе — сейчас никто ничего не снимает. И пока все время у меня занимает приют, потому что очень многое еще предстоит сделать. Каждый день я прихожу туда. Кроме того, что нужно ухаживать за животными, всегда нужно что-то делать — какие-то полки повесить, доделать, а сейчас мы занимаемся отоплением. Очень много дел. Так что, в принципе, каждый день есть что делать.

Л ично мои животные живут просто в шоколаде. Они скучают, что нас нет постоянно, постоянно я в приюте или где-то мотаюсь по клиникам. То есть утром я уехал и поздно вечером прихожу домой, как после большого рабочего дня. Но им нормально. Еда есть, тряпка есть, все, что нужно есть.

П осле победы я волонтерство не брошу. Я просто кайфую от своего приюта. Знаете, когда ты получаешь кайф от работы — это не работа. Реально. И это классно. Я прихожу, я там отдыхаю, несмотря на то, что физически работаю, но морально отдыхаю. И, конечно, я это не брошу. Помогать животным — это уже часть моей жизни. Что будет дальше? Честно говоря, не хочу планировать, потому что я никогда не мог бы подумать, что у меня будет свой приют, что я буду заботиться о котах, спасать животных… Конечно, я не думал, что это будет нужно. Планируешь, а жизнь все же показывает, где ты должен быть. У меня были планы по творческой деятельности. Но они пока не актуальны, и не знаю, будут ли когда-либо актуальны. Я очень надеюсь, что будут актуальны, но как там будет — жизнь покажет.

М ногие хотят попасть ко мне в команду приюта. С этим проблем, я думаю, не будет. Что касается корма — сейчас я обсуждаю сотрудничество с одной крупной торговой маркой, пока не буду называть, — чтобы они полностью обеспечивали наш приют, чтобы наши кошки ни в чем не нуждались. Основные средства идут на лечение сейчас. Очень много. 10−15 тысяч гривен в день. Это минимум. Потому что я набрал тяжелобольных животных. И многим необходима хирургическая помощь. Кто-то на длительном каком-нибудь медикаментозном лечении. Так что, в принципе, это все тянет очень много денег. Но пока мы как-то благодаря помощи моих подписчиков с этим можем справиться.

Я отдаю новым хозяевам только здоровых кошек. Исключение может быть, если у кота, например, вирус иммунодефицита. Надо с пониманием отнестись, что это неизлечимо — это как у человека, нужна особая диета, особый уход. Вообще это как хрустальная ваза, которую ты держишь — нужно очень осторожно держать. Таких кошек тоже берут. За прошлый месяц я отдал кошек 8−10, может быть.

Х очу сказать людям: примите это как факт — если вы не относитесь к животным, как к своим детям — просто это не ваше. Не заводите животных, если не будете так заботиться о них, как о детях. Вы же детей своих не оставите? Начнут стрелять, а у вас, например, двое детей. Одного вы возьмете, другого оставите? Нет. Трое детей — вы всех троих заберете. Четверо — вы всех четырех заберете. Примите то, что животное — кот, собака, даже хомяк, попугай — это часть вашей семьи. Вы полностью должны нести ответственность за него. Это все, что я могу сказать. Нет никаких оправданий, почему вы не забрали его. Где-то испугался кот, забился. Ребёнок тоже может. Горит дом, а ребенок забился где-то в угол. Вы не будете его спасать? Не принимаю никаких оправданий.

Редактор: Кира Гиржева
Показать ещё новости
Радіо НВ
X