Чтобы избавиться от последствий травмы. Можно ли редактировать воспоминания, — лектор TED
Невролог Эми Милтон рассказывает о том, можно ли уничтожить триггеры, вызывающие неадекватные эмоциональные реакции, не потеряв при этом воспоминания
Перевод Валерии Макейонок для TED
Память — настолько обыденная вещь, что мы воспринимаем ее почти как должное. Мы все помним, что сегодня завтракали или что делали на прошлых выходных. Только тогда, когда память подводит, начинаем ценить ее удивительность и осознавать, насколько мы позволяем прошлому определять, кто мы такие.
Но память — это не всегда хорошо.
Американский поэт и священник Джон Ланкастер Спалдинг сказал: «Память может быть как раем, из которого мы не захотим уходить, так и адом, из которого нет выхода».
Многие из нас пережили то, что предпочли бы, чтобы никогда не случилось. Подсчитано, что около 90 процентов из нас переживут трагическое событие в жизни. Многие будут сильно страдать после этих событий, но впоследствии исцеляться, а, может, даже станут лучшим человеком благодаря такому опыту.
Но некоторые события настолько экстремальны, что, например, у большинства из тех, кто переживает сексуальное насилие, разовьется посттравматическое стрессовое расстройство, или ПТСР.
ПТСР — изнурительное состояние психического здоровья, которое характеризуется такими симптомами, как интенсивный страх, тревога и вспышки травматического события из прошлого.
Эти симптомы имеют огромное влияние на качество жизни человека и, чаще всего, притягиваются конкретными ситуациями или сигналами из окружения человека.
Ответы на эти сигналы, возможно, были адаптивными, когда их заметили впервые. Страх и бегство в укрытие в зоне военных действий, например. Но в случае ПТСР люди продолжают контролировать поведение, когда это уже неуместно.
Если ветеран войны возвращается домой и ищет укрытие, когда он или она слышит выхлоп машины, или не может выйти из собственного дома из-за сильной тревоги, тогда реакция на эти сигналы, эти воспоминания становится неадекватной.
Таким образом, мы можем воспринимать ПТСР как расстройство дезадаптивной памяти.
Здесь мне следует остановиться, потому что говорю о памяти, будто она одна-единственная в себе. Это не так. Есть много разных типов памяти, и они зависят от разных циклов и участков в мозге.
Как видите, есть два основных различия в наших типах памяти. Есть те воспоминания, которые мы четко осознаем, где мы знаем, что знаем, и можем передать это словами. Сюда относятся упоминания фактов и событий. Поскольку мы в состоянии озвучить эти воспоминания, можем отнести их к декларативной памяти.
Возможно, воспоминания о болезненных событиях не должны быть адом, из которого нет выхода
Другой тип памяти — недекларативная. Мы обычно не имеем четкого понимания таких воспоминаний, их содержания, не можем передать их словами. Классический пример недекларативной памяти — моторное умение езды на велосипеде.
Если проще, предположим, что вы можете ездить на велосипеде. Вы знаете, что ездите на двух колесах. Но если бы я попросила вас написать список инструкций, который научил бы меня ездить на велосипеде, как сделал мой 4-летний сын, когда ему купили велосипед на день рождения, на самом деле вам бы это стоило немалых усилий. Как надо сидеть на велосипеде, чтобы держать равновесие? Как быстро нужно крутить педали, чтобы не упасть? При порыве ветра какие мышцы следует напрягать и насколько, чтобы не сдуло?
Я буду ошеломлена, если вы сможете дать ответы на эти вопросы. Но если вы умеете ездить на велосипеде, у вас есть ответы, вы просто не осознаете их.
Возвращаемся к ПТСР. Другой тип недекларативной памяти — это эмоциональная память. Сегодня она имеет особое значение в психологии и касается способности учиться на подсказках из окружающей обстановки, на эмоциональных и мотивационных сигналах.
Что я имею в виду под этим? Скажем, подумайте об ассоциации, когда слышите запах хлебной выпечки; или более абстрактную ассоциацию, как 20-фунтовая банкнота. Поскольку эти сигналы связаны с чем-то хорошим в прошлом, они нам нравятся, и мы хотим приблизиться к ним.
Другие сигналы, такие как гудение осы, вызывают очень негативные эмоции и довольно драматическую реакцию избегания некоторыми людьми. Я ненавижу ос. Признаю этот факт. Но я не могу поделиться недекларативными эмоциональными воспоминаниями, а именно, как я реагирую, когда оса неподалеку от меня. Я не могу поделиться своим бешеным сердцебиением, потными ладонями, этим чувством нарастающей паники. Я могу описать их, но не могу поделиться ими с вами.
Что еще важно для ПТСР, стресс имеет очень разнообразное влияние на декларативные и недекларативные воспоминания, циклы и участки мозга, которые их поддерживают.
Эмоциональная память поддерживается небольшой миндалевидной структурой, называемой миндалиной. Декларативная память, а именно: что, где и когда в памяти о событиях, находится в части мозга, похожей на морскую лошадь, называемой гиппокампом.
Экстремальный уровень стресса, пережитый во время травмы, оказывает разное влияние на эти две структуры. По мере увеличения уровня стресса человека от ненапряженного состояния до умеренно напряженного гиппокамп поддерживает память о событиях. Но по мере увеличения от умеренно напряженного до интенсивно напряженного, а затем до чрезвычайно напряженного состояния, например, при травме, гиппокамп отключается.
Это означает, что при наличии высокого уровня гормонов стресса, которые появляются во время травмы, мы не запоминаем детали, а особенно детали о чем, где и когда.
Теперь посмотрите, что стресс делает в миндалине — эта структура важна для эмоциональной недекларативной памяти. Его активность становится все сильнее и сильнее, следовательно, то, что остается с нами в ПТСР, является чрезмерно эмоциональным, и в этом случае память на страхи не привязана к конкретному времени или месту, потому что гиппокамп не сохраняет что, где и когда.
Таким образом, эти воспоминания могут контролировать поведение, когда это уже неуместно, и вот как они становятся дезадаптивными.
Поэтому если мы знаем, что ПТСР относится к дезадаптационным воспоминаниям, можем ли мы использовать эти знания, чтобы улучшить лечение пациентов с ПТСР?
Разрабатывается новый радикальный подход для лечения ПТСР с целью разрушить неудачные эмоциональные воспоминания, которые лежат в основе расстройства. Такой подход рассматривался как перспектива на будущее из-за глубоких изменений в нашем понимании памяти в последние годы.
Традиционно люди думали, что воспоминания создаются так, как записи ручкой в тетради: как только чернила высохли, вы не можете изменить информацию. Считалось, что все те структурные изменения, которые происходят в мозге для хранения памяти, завершаются где-то через шесть часов и после этого становятся постоянными. Это известно как консолидация памяти.
Однако последние исследования показывают, что создание воспоминания на самом деле больше похоже на писание в текстовом процессоре. Сначала мы создаем воспоминание, а затем сохраняем его. А при надлежащих условиях можем редактировать эту память.
Реконсолидация памяти предполагает, что структурные изменения, которые происходят в мозге для поддержания памяти, можно отменить даже для давних воспоминаний. Этот процесс редактирования происходит только при особых условиях восстановления памяти. Поэтому рассмотрим восстановление памяти как процесс вспоминания или как открытие файла.
Довольно часто мы просто оживляем воспоминания. Мы открываем файл только для чтения. Но в надлежащих условиях мы можем открыть этот файл в режиме редактирования и тогда изменить информацию.
<...>
Все, что нам потребуется, это две вещи: сделать память нестабильной — открыть файл в режиме редактирования — и удалить информацию.
Мы достигли наибольшего прогресса в процессе удаления информации. Было открыто достаточно давно, что препарат, который часто выписывают для контроля артериального давления, — бета-блокатор под названием пропранолол — может быть использован для предотвращения реконсолидации воспоминаний страха у крыс. Если пропранолол давали, пока память была в режиме редактирования, крысы вели себя так, будто они больше не боялись вызванного пугающего сигнала. Это было так, будто они никогда не учились бояться того сигнала.
Так было с препаратом, безопасным для людей. Вскоре после этого было показано, что пропранолол мог разрушить воспоминания страха у людей также, но это работает, только если память находится в режиме редактирования.
Этот опыт был проведен на здоровых добровольцах. На людях можно проверить, влияет ли разрушение недекларативной эмоциональной памяти как-то на декларативную память о событиях. И это действительно интересно.
Хотя люди, которым давали пропранолол, пока память редактировали, больше не боялись пугающего триггера, они все еще могли описать родство между сигналом и причиной страха. Так, будто они знали, чего следовало бы бояться, и все же не боялись. Это говорит о том, что пропранолол может избирательно нацеливаться на недекларативную эмоциональную память, но оставлять декларативную память о событиях неповрежденной. Очень важно, что пропранолол может иметь определенное влияние на память только тогда, когда она в режиме редактирования.
Итак, как сделать память нестабильной? Как перевести ее в режим редактирования? Что ж, моя лаборатория провела довольно много исследований.
Мы знаем, что это зависит от появления небольшого количества новой информации для включения в воспоминание. Мы знаем о химических веществах в мозге, которые сигнализируют о том, что память следует обновить, а файл отредактировать. Сейчас мы работаем преимущественно с крысами, а есть лаборатории, использующие то же самое для редактирования памяти людей, даже дезадаптивных воспоминаний, как тех, что лежат в основе ПТСР.
Фактически, несколько лабораторий в нескольких разных странах начали небольшие клинические испытания этих методов, разрушающих воспоминания при ПТСР, и пришли к действительно многообещающим результатам. Сегодня эти исследования нуждаются в тиражировании в большем масштабе, но они дают надежду, что эти лекарства разрушают воспоминания при ПТСР. Возможно, воспоминания о травмах не должны быть адом, из которого нет выхода.
Хотя этот подход к разрушению памяти перспективен, нельзя сказать, что он не вызывает трудностей и споров. Этично ли разрушать воспоминания? Как насчет свидетельств очевидцев? Что, если кому-то нельзя давать пропранолол, потому что он не применим при других лекарствах, которые принимает пациент?
Что касается этики и свидетельств очевидцев, скажу важную вещь, которую следует помнить, — это открытие из исследования в отношении людей. Из-за того, что пропранолол действует только на недекларативную эмоциональную память, кажется маловероятным, что это повлияет на показания очевидцев, основанные на декларативной памяти. По сути, лекарства для разрушения воспоминаний используются для уменьшения эмоциональной памяти, а не избавления от травматической памяти вообще.
Это больше рассчитано на тех, кто имеет ПТСР или пережил травму, но у них ПТСР не развилось, чем на людей, которые никогда не переживали травмы. Я думаю, что большинство людей будет считать это более этичным, чем лечение, которое направлено создать некий чистый разум.
Как насчет пропранолола? Нельзя давать пропранолол любому, и не каждый хочет принимать препараты для лечения психического здоровья. Что ж, в этом случае может быть полезным Тетрис. Да, Тетрис. Работая с сотрудниками клиники, мы рассматривали, могут ли вмешательства в поведение также влиять на восстановление воспоминаний. Как бы это сработало?
Мы знаем, что в принципе, невозможно делать две задачи одновременно, если их обработка зависит от одного участка мозга. Работа над одним мешает другому. Что ж, так же и при восстановлении памяти, особенно при редактировании. Если взять зрительный симптом, как флешбэки у ПТСР, и заставить людей вспомнить воспоминания в режиме редактирования, а затем заставить их сделать очень увлекательную зрительную задачу, как, например, поиграть в Тетрис, можно будет увидеть, насколько сильно информация вмешивается в эту память, и та, по сути, становится бессмысленной. Это теория, и она поддерживается данными от здоровых добровольцев. <…>
С тех пор мои сотрудники применили это к клиническим группам. Они испытали это на выживших после ДТП, на матерях, у которых были экстренные кесаревы сечения, оба типа травм часто приводят к ПТСР, и они обнаружили действительно многообещающее уменьшение симптомов в обоих клинических случаях.
Поэтому хотя многое еще предстоит изучить и оптимизировать, эти способы разрушения памяти дают большую надежду на лечение психических расстройств здоровья, таких как ПТСР.
Возможно, воспоминания о травмах не должны быть адом, из которого нет выхода <…>
Полную версию можно найти на TED
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV
Больше блогов здесь
