Как привычки мешают нам жить. Блог Райана Холидея

3 мая 2018, 09:21

Даже самые полезные рутины и привычки могут сделать нас уязвимыми

Несколько недель назад я получил бумажное письмо от игрока Национальной ассоциации студенческого спорта, который, вероятно, станет профессиональным спортсменом. Его вопрос был простым. Как и большинство баскетболистов он уделял много внимания ритуалам перед игрой и переживал, что эти паттерны в случае нарушения делали его уязвимым. Что если самолет команды задержится, и он не сможет выполнить свою привычную разминку? Что если сломаются наушники или он забудет взять свои специальные носки для игры?

Видео дня

Что если его конкурентное преимущество — удобство и уверенность, которые дают ему эти ритуалы, — вдруг превратится в помеху?

Это вполне обоснованная тревога. Ведь ритуалы могут быть как источником силы для атлета или писателя, так и формой уязвимости. Возьмем в качестве примера баскетболиста Рассела Уэстбрука, известного своими ритуалами, которые он начинает выполнять за три часа до игры. Все начинается с выверенной до минуты разминки. Затем, ровно за час до игры, Уэстбрук посещает часовню при спортивной арене. Затем ест сэндвич с арахисовым маслом и джемом (все ингредиенты просчитаны). Ровно за 6 минут и 17 секунд до начала игры он начинает финальный разогрев вместе с командой. У него есть специальная пара обуви для каждой цели. На тренировочной базе за ним закреплено особое парковочное место. Каждый день он звонит родителям в одно и то же время. И так далее.

И хотя этот процесс действует успокаивающе при хаотичной и эмоциональной игре, он также может стать отличным рецептом для того, кто захочет вывести игрока из строя. Будь то член команды Уэстбрука, считающий его своим конкурентом, или же противник, которого ничто не сможет остановить, или же банальный Закон Мерфи поставит под угрозу всю систему и засядет в голове Уэстбрука. Достаточно, например, «случайно» припарковаться не на том месте. Или тренер заболеет и не сможет приготовить нужный сэндвич. Или часовня окажется закрытой на ремонт из-за протекающей крыши.

Приверженцы рутины расскажут вам, что происходит, когда что-то прерывает привычный ход дел: мысли смешиваются. Вы чувствуете себя растерянными. Кажется, будто вы не способны сделать задуманное, что непременно случится что-то плохое. Вы сомневаетесь в себе.

Чем большего успеха вы добились, тем серьезнее проблема. Ведь вы привыкаете к тому, что есть. Люди дают вам возможность реализовывать зависимость, потому что хотят, чтобы вы показали себя с наилучшей стороны. А это делает те ситуации, когда что-то отклоняется от сценария, еще более неприятными.

Я столкнулся с этим, когда в 2016-м у меня родился сын. За несколько месяцев до его рождения обо мне готовился материал для The New York Times. Во время подготовки статьи журналистка попросила меня детально описать привычный распорядок утра и дня (во сколько встаю, как веду дневник, где сижу, какие делаю упражнения и так далее). Она также отметила, мол, интересно посмотреть, как все это будет выглядеть с новорожденным. Я уверенно ответил, что ничего не изменится.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Конечно, она была права, ведь дети — главные разрушители тщательно выстроенного порядка наших жизней.

Первые пару месяцев после появления сына на свет я страдал. Проблема была не в нехватке сна. А в непредсказуемости его нехватки. Иногда я просыпался в 5 утра. Иногда — в 10. Иногда мне нужно было тихо присматривать за ребенком, пока спала жена, а иногда все мы бодрствовали. Спал ли он в 2 часа дня или нет? Нужно ли мне было приходить домой пораньше — к его ужину и мытью, или же весь распорядок был нарушен каким-то событием в течение дня?

Вдруг тишина каждого утра, длительные пробежки или плавание днем, написание текстов с 8 утра до полудня — все это стало невозможным. По крайней мере, все это невозможно было делать так, как прежде.

Нечто подобное я испытывал за несколько лет до этого, когда моя карьера начала стремительно развиваться. Я уже привык работать дома, как вдруг казалось, что постоянно нахожусь в разъездах. Множество перелетов. Жизнь на чемоданах. Встречи и мероприятия, которые я должен был посещать. Но тогда я мог компенсировать все это, подольше задерживаясь в каждом городе и адаптируя привычную для меня рутину. Когда поездок стало больше, а я — старше, стало сложней (еще труднее — с появлением жены, а затем и ребенка). И моя зависимость от рутины превратилась в слабость. Пара дней в дороге отбрасывала меня назад. Все это меня подавляло, хотя я сам сказал «да» этой возможности.

В обоих случаях от моей выверенной рутины не оставалось и следа. Но я по-прежнему должен был делать свою работу (писать), ведь ставки теперь были выше, чем когда-либо прежде. Так что с тех пор я очень много думал о рутине.

То, к чему я пришел в результате, не кажется чем-то выдающимся, но это невероятно мне помогло: дело не в том, чтобы иметь рутину, а в том, чтобы иметь рутины.

У меня больше нет писательской или утренней рутины. У меня их несколько. Одна — для тех случаев, когда я просыпаюсь на ферме рано утром (мы идем на прогулку, затем до завтрака я пишу, после — также возвращаюсь к писательству). Другая — для случаев, когда я в пути (пробежка или тренировка ранним утром, время для писательства или работы в приоритете между любыми запланированными событиями в течение дня). У меня нет одной рубашки, которую я надевал бы всякий раз, когда выступаю, их у меня три-четыре. В зависимости от города и времени года у меня есть различные планы того, как провести утро. Во время перелета я читаю, отвечаю на старые письма из специальной папки или сплю. Я не ем перед выступлением, но если ем — то всегда одно и то же. Если меня прерывают, и я не могу вести дневник так, как хочу, одно или два утра подряд — пускай. Но я обязательно возобновлю старую привычку, как только смогу. И так далее.

Я стратегически гибок в зависимости от обстоятельств. Подумайте о музыкальной гамме — сами по себе ноты зафиксированы, но сыграть их можно в безграничном множестве комбинаций. Это помогает музыкантам импровизировать, поддерживая при этом базу, к которой можно вернуться, чтобы получить необходимые комфорт и уверенность. Так же нужно поступать с рутиной. Она не должна быть настолько жесткой, чтобы не позволять отреагировать на ситуацию, но и не такой свободной, чтобы вы могли делать, что угодно.

Дисциплина — это форма свободы, но без контроля она превращается в тиранию

Смысл рутин состоит в том, что подобные практики, правила и привычки заставляют нас становится лучше. Без них у силы противодействия остается слишком много пространства. Сомнения, хаос, лень — если отдадите им хотя бы сантиметр, они отберут километр. Рутины — главный инструмент в этой борьбе.

В творческой, спортивной или предпринимательской сфере неопределенность и стресс заставляют мечтать о простоте и надежности. Когда Рассела Уэстбрука спросили, для чего ему такие детализированные практики, он ответил: «Нет определенной причины. Я просто это делаю». На самом деле, причина есть. Это — перестраховка. Уэстбрук — эмоциональный и хаотичный игрок. Игра, в которую он играет, сложная и ошеломляющая. Делая одно и то же в одно и то же время, он создает комфорт и порядок, а также улучшает результаты.

От этого можно стать зависимым. Требуется даже больше дисциплины, чтобы быть умеренным в собственной дисциплинированности, а не сходить от нее с ума. Есть интересная статья об игроке американской Национальной футбольной лиги Адаме Винатьери, который уделяет особое внимание тому, чтобы не надевать те же носки дважды или не развить слишком много ритуалов, ведь это легко может превратиться в суеверие.

В каком-то смысле, в последнее время я много работал именно над этим. Смотрел, смогу ли я умышленно нарушить рутину. Что произойдет, если я все изменю? Смогу ли я делать свое дело так же хорошо? Я хочу быть уверенным в том, что не хвост виляет собакой, что я контролирую свою рутину, а не она — меня. Ведь последнее, чего хотелось бы, это закостенеть и потерять справляться с переменами.

Ведь жизнь — это перемены. Дисциплина — это форма свободы, но без надлежащего контроля она превращается в тиранию. Так что важно уметь комбинировать рутины и дисциплину в зависимости от требования момента.

Иначе вы не только будете несчастны, но также станете легким противником для поражения.

Перевод НВ

Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Райана Холидея. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Больше блогов здесь

Показать ещё новости
Радіо NV
X