Это может помочь. Как принимать лучшие решения, — лектор TED

Перевод Лизы Бобровицкой для TED

Я был сценаристом телевизионных комедий в течение почти 25 лет. Я создавал скетчи и анимационные шоу и ситкомы, но в последнее десятилетие моим настоящим увлечением является этика.

<...>

Я всегда придерживался правил. Когда я был в детском саду, наша воспитательница говорила всем стать в линию и я сразу делал это, а потом я смотрел на всех остальных детей, которые все еще дурачились и я думал: «Что они делают? Разве они не слышали ее, она сказала стать в линию». Я промывал свой рот ополаскивателем по меньшей мере 30 секунд каждый вечер, потому что на этикетке было указано «Использовать в течение 30 секунд». Я знаю, я тоже себя раздражаю. Но настоящая причина, почему я заинтересовался этикой, это потому, что в 2005 я величественно и эпично испортил что-то.

Итак, в 2005 году моя жена Джейджей, спокойно проезжая, натыкается на машину перед ней. Полицейский осматривает все и не видит никаких повреждений, Джейджей с водителем обмениваются номерами и расходятся. А через несколько дней мы получаем сообщение, что этот парень хочет 836 долларов потому что, согласно его мнению, все крыло надо заменить. Это происходит во время урагана Катрина. Джейджей и я только вернулись из путешествия в Новый Орлеан, мы действительно влюбились в этот красивый город, который тогда был буквально под водой. Я был очень зол. Это задело меня очень сильно. Поэтому я пошел и осмотрел машину парня: если очень приблизиться и напрячь глаза, то можно было едва увидеть ту маленькую вмятину. Это выглядело как пометка, которую ты делаешь карандашом на стене, когда пытаешься повесить картину.

И я сказал парню, что он не должен волноваться об этом. Я сказал ему, что машины все время получают небольшие вмятины, и он был дураком, что волновался об этом. Я сказал ему, что в жизни есть вещи поважнее этого, типа урагана Катрина.

Если бы все сделали то, что собираемся делать мы, что произошло бы с миром?

А потом я предложил ему сделку. Я сказал, что задоначу 836 долларов в фонд помощи пострадавшим от урагана от его имени, если он согласится не подавать этот иск и не ремонтировать машину. Он сказал, что обдумает это.

Поэтому я вернулся к работе и начал рассказывать всем своим друзьям о том, как хорошо я придумал. А потом они увлеклись и начали закладывать все больше и больше денег, если этот парень согласится не ремонтировать свою машину. И вдруг стало 2000 долларов, потом 5000 долларов, а вскоре я получил обещания от сотен людей, по всей стране, на более чем 25000 долларов, если этот парень согласится не подавать иск. И, между прочим, он понятия не имел, что это происходило. Он был в полном неведении. Я завел блог, где я предоставлял людям ежечасные обновления.

Вы начинаете понимать, какая это плохая идея, да? Я завел блог, давал людям обновления, я начал получать запросы от СМИ, теленовостей, от радио NPR. У меня была мечта спасти Новый Орлеан самостоятельно, без ничего, кроме моего компьютера и кучи самодовольного гнева. А потом я почувствовал себя очень расстроенным, обеспокоенным и рассерженным. Это случилось и с Джейджей, в тот же самый момент. Нас обоих вдруг охватило это ужасное ощущение чего-то очень плохого и неправильного в наших действиях, но мы не могли догадаться, что это было. Я помню, как думал: «Ладно, мне плевать на то, что у машин бывают небольшие вмятины и царапины, но не этому парню. Разве это как-то неправильно? Мне не кажется, что это неправильно. И разве эти маленькие, крошечные переговоры, что мы ведем, действительно стоят всей этой ярости, и гнева, и стыда что я собираю и посылаю в его сторону?». Я не думал, что стоят.

Поэтому я сделал то, что бы любой рациональный человек сделал в этой ситуации. Я начал плакать и прятаться у себя под кроватью.

Читайте также:

Райан Холидей

Когда думаете, что в тупике. 19 правил, которые сделают вашу жизнь лучше

А потом начал читать философию. И начал звонить профессорам философии и просить их поговорить со мной. И в этом процессе — да, и они все, между прочим, сделали это, потому что профессора философии любят говорить о философии — так что в процессе я узнал обо всех этих невероятно замечательных теориях, которые самые умные люди всех времен развили за последние 2 500 лет и которые помогают нам принимать лучшие решения и становиться лучшими людьми. Например, я узнал об Иммануиле Канте и категорическом императиве. Поэтому Кант говорит, что когда мы собираемся что-то сделать, мы должны разработать правило или максиму, которую можно было бы сделать универсальной. Имея в виду, что мы должны представить, что если бы все сделали то, что собираемся делать мы, что произошло бы с миром? Все было бы хорошо, или все бы испортилось? Поэтому максима, которую я создаю здесь, это что-то вроде: «Каждый раз, когда два человека участвуют в каких-то переговорах, один из них может втянуть в переговоры абсолютно не связанную глобальную катастрофу и сказать другому человеку, что ему не следует волноваться о том, что его волнует, потому что он должен вместо этого волноваться о катастрофе». Такой мир был бы отстойным, правда? Типа твоя сестра занимает у тебя 5 долларов, ты просишь их вернуть, а она говорит: «Как ты смеешь волноваться о 5 долларах, когда полярные ледники тают?» Никто не хочет жить в таком мире, не так ли? Кант также говорит, между прочим, что надо относиться к людям собственно как к людям, а не как к средствам для достижения целей, то есть не стоит использовать людей, чтобы получить желаемое. Что ж, это то, что я и делал.

Я также узнал об Аристотеле и учении об этике чистоты. Итак, Аристотель говорит, что существуют определенные качества, которыми все должны обладать. Такие вещи, как щедрость, и мужество, и доброжелательность, и мягкость, и он хочет, чтобы мы практиковали их каждый день, чтобы мы не просто имели их, а имели в нужном количестве.

<...>

Затем я узнал об утилитаризме, сформулированном Джереми Бентамом и Джоном Стюартом Миллом. И это действительно дало мне немного надежды, что я делал что-то хорошее, потому что утилитаризм заботится только о результатах действий, только о том, чтобы мы создавали больше счастья и удовольствия, чем боли и страдания. Так что да, я веду себя отвратительно и морализаторски, и я передаю это этому парню, причиняя ему некоторое количество боли, но огромная сумма денег, которая должна быть передана людям, им действительно нужна. Поэтому количество счастья, которое я создавал, было бы больше, чем количество боли и страдания. Но утилитаристы также говорят, что когда мы подсчитываем количество счастья или боли, что мы создали, мы не можем думать только об одном человеке, с которым имеем дело — нам стоит думать о том факте, что каждый в нашем обществе теперь будет знать, что произошло, и будет бояться, что это может произойти и с ними однажды. И поскольку мы уже видели, какой ужасный, зловонный мир я пытался создать, каждый в нашем обществе стал бы немного растерянным и печальным из-за того, что я сделал. И таким образом количество боли и страданий, что я создал, может действительно перевесить счастье.

Очевидно, что я никогда не получал прямого ответа, потому что Аристотель так и не написал об авариях с участием конных экипажей в древних Афинах. Но по меньшей мере, точно было ощущение, что Джереми Бентам и Джон Стюарт Милл были бы немного разочарованы во мне. И точно было ощущение, что Аристотель был бы немного раздражен, и точно было ощущение, что Иммануил Кант неодобрительно помахал бы мне пальцем. Как будто все величайшие философы мира стоят по одну сторону спора, а я — по другую.

Я облажался, ОК.

Поэтому я позвонил парню. Я извинился и рассказал ему всю историю. Он был очень добрым и прощающим, что придало мне невероятное облегчение. Я сказал ему, что уже выписал ему чек и отправил по почте. Я вернулся в блог и рассказал всем о результате. Большинство людей, не все, но большинство, подумали, что это был довольно счастливый результат. Я поощрял их все равно давать деньги в фонд, потому что давать деньги жертвам урагана — это хорошее дело, и в конце концов более 25000 долларов действительно поступили в помощь жертвам урагана Катрина. Это отличный результат для плохого события.

Так почему эта позорная, жалкая ошибка, которую я совершил, заставила меня хотеть продолжить изучать философию морали? Если бы я сказал вам, что вы собираетесь выполнить бросок с центральной линии на игре НБА, чтобы получить шанс выиграть 50000 долларов, как бы вы готовились? Вы бы взяли баскетбольный мяч, пошли бы в спортзал и тренировались в бросках с середины площадки. Что ж, вы, наверное, никогда не будете собираться забрасывать с центральной линии на игре НБА, чтобы получить 50000 долларов. Но вы, я это гарантирую, в какой-то момент окажетесь втянутым в сложную, отвратительную, мучительную моральную дилемму. Возникнет дилемма, в которой нет четкого правила, которого следует придерживаться.

<...>

Итак, как подготовиться к этому? Читая этические теории и понимая, что они говорят, что они значат, как они пытаются помочь нам принимать лучшие решения и становиться лучшими людьми.

И между прочим, просто чтение этих теорий не гарантирует, что вы действительно сделаете правильный выбор, когда окажетесь в одной из этих сложных запутанных этических дилемм. Вы можете делать тренировочные броски в спортзале, но когда ступите на пол арены НБА, и там будет 15000 кричащих фанатов, вероятно, все равно бросите мяч, как маленький ребенок, не так ли? Но если вы подготовились, вы увеличили свои шансы на успех. Вы увеличите шанс на то, что попадете в цель, или что по крайней мере мяч пролетит достаточно близко от кольца и вы не опозорите себя и не станете мемом.

Понимание этических теорий — это то, благодаря чему мы увеличиваем наши шансы на успех, просто будучи людьми, которым нужно договариваться с другими людьми. И для меня нет ничего важнее этого.

Полную версию можно найти на TED

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV

Больше блогов здесь