Старое проклятие и новая правда. Самые интересные проекты Венецианской биеннале-2019

24 мая 2019, 19:53

В самом павильоне перформеры пересказывают посетителям всю сногсшибательную историю создания проекта, в которой реальные факты похожи скорее на выдумку, а сам проект приобретает привкус легенды

«Искусство не иллюстрирует реальность, но предлагает свою точку зрения на нее», — такую фразу мы находим в описании работы Люка Тюйманса, одного из самых значимых и знаменитых живописцев современности. Его большая персональная выставка проходит в Венеции параллельно с Венецианской биеннале, ключевым форумом мирового современного искусства, открывшемся в этом месяце. Кроме основного кураторского проекта и национальных павильонов, все крупные художественные центры города открывают собственные проекты, которые так или иначе продолжают заданную биеннале смысловую линию. Найдя время и посетив главные из них, можно замерить «градус» тенденций современного искусства в целом и определить основные темы, которые беспокоят общество и художников как наиболее чувствительных его представителей. Среди таких тем этого года — двойственность в ощущении реальности, манипуляция фактами, тонкая граница между правдой и фейками, обесценивание старых механизмов познания мира, влияние медиа и виртуальности на все стороны жизни.

Видео дня

Понятие пост-правды стало словом года по версии Оксфордского словаря еще в 2016 году. Однако именно сейчас эта тема, очевидно, стала краеугольной для большого количества художниц и художников (если довериться выбору нынешнего куратора биеннале — лондонского американца, журналиста и руководителя Hayward Gallery Ральфа Ругоффа). Тема двойственности, изменчивости, невозможности единой точки зрения даже на якобы очивидные вещи проявилась на нескольких уровнях кураторской работы Ругоффа. Сам девиз биеннале — Чтоб вы жили в интересные времена, является словесной игрой со старым китайским проклятием и пожеланием жить во времена перемен. Является ли обновленная версия проклятием, или проявлением доброжелательности в адрес современного человека — вопрос открытый. Впрочем, и само слово «интересные» можно интерпретировать по-разному.

Среди тем, которые беспокоят художников — двойственность в ощущении реальности и манипуляция фактами

Второй кураторский фокус по раздвоению внимания зрителей заключается в том, что все художники и художницы представили отдельные работы на двух площадках биеннале — центральном павильоне в Садах Джардини и в пространстве старого Арсенала. Зрителям необходимо самостоятельно сложить смысловой пазл после осмотра обеих частей, мысленно объединить или, наоборот, сопоставить различные работы одних и тех же авторов.

Так, единственная украинская художница в основной программе Жанна Кадырова представила свои фирменные объекты из цветной плитки, бетона и гранита. Первая часть остроумно имитирует товары на прилавке типичной украинской базарной палатки прямо напротив окна в кафе в Джардини. Вторая — белье и одежду, которые сушатся на веревке за окнами здания Арсенале.

Евгений Никифоров
Фото: Евгений Никифоров

Другое украинское присутствие на биеннале — национальный павильон, куратором которого в этом году выступили художники из коллектива Открытая группа. Изачальная концепция проекта была озвучена на первой пресс-конференции удивительно амбициозно. В день открытия биеннале крупнейший в мире транспортный самолет Мрія должен был пролететь над Венецией и отбросить на всю территорию биеннале огромную тень. Дальнейшая работа над проектом сопровождалась скандалами и незапланированными препятствиями, которые наслаивали на него новые смыслы. Были и наемные протестующие под стенами Министерства культуры, и пост на официальном фейсбук-аккаунте теперь уже бывшего Президента Украины. Словом, все привычные элементы медиашума, к которому за последние годы привыкли украинцы. К этому проекту можно относиться по-разному. В одних публикациях его авторов призвали отказаться от самого полета, ведь этот буквальный жест только навредил бы тонкой концепции. В других художников обвиняли в нецелевом использовании госбюджета. Так или иначе, но в конце концов самолет не поднялся в небо. А в самом павильоне перформеры сейчас пересказывают посетителям всю сногсшибательную историю его создания, в которой реальные факты похожи скорее на выдумку, а сам проект приобретает привкус легенды, если не сказки. И именно поэтому идеально вписывается в общую канву биеннале. Лучше всего это подметила в своей рецензии главный редактор влиятельного издания ArtForum Кейт Саттон: «Хмурое небо казалось бы, делало невозможными любые тени, но все-таки чудесным образом в полдень все прояснилось, и я бросилась с камерой в руках на Виа Гарибальди, вытягивая шею от звука каждой моторной лодки. Через пятнадцать минут я официально призналась себе: я все еще не очень хорошо отличаю факт от фантазии».

Евгений Никифоров
Фото: Евгений Никифоров

А Золотого льва за лучший национальный павильон получил проект Литвы: в здании старого дока разместился фейковый пляж, на котором курортники поют оперными голосами о вполне реальной глобальной угрозе, которую обходит вниманием обеспокоенное медийно привлекательными проблемами мировое сообщество. Это проблема глобального потепления, которую современные ученые и социологи призывают называть глобальным нагреванием из-за драматического ухудшения ситуации.

labiennale.org
Фото: labiennale.org

Выбирая среди проектов параллельной программы вне Джардини и Арсенале, точно не стоит пропускать выставки двух частных фондов — Пино и Прада, — которые традиционного открывают «под биеннале» масштабные проекты музейного уровня.

Известная своими рафинированными кураторскими проектами Fondazione Prada в этот раз представляет ретроспективу Яниса Кунелиса — итальянского художника, который принадлежал к движению Arte Povera и начал свою практику в 1960-е — период, когда формировались все основные приемы и стратегии, до сих пор присущие современному искусству. Следовательно, выставка Кунелиса может стать интересной исторической прелюдией к осмотру основной программы биеннале. Ведь «Интересные времена», о которых говорит Ральф Ругофф, начались одновременно с практикой Кунелиса — в 1960-е годы, когда набирало обороты общество потребления и его главный информационный инструмент — телевидение. В роскошных залах старинного палаццо Корнер делла Реджина разместились инсталляции из старой одежды, угля, грубых мешков, сусального золота, бутылок, металла, сажи, дыма, камней, старого дерева, музыкальных инструментов и молотого кофе. Все эти материалы и объекты имеют свои визуальные, тактильные и ольфакторные свойства, которые уже сами по себе обладают большим эмоциональным воздействием на зрителей вне заложенных в них концепций. Все эти материалы, с которыми художник работал на разный лад годами, ассоциируются с индустриальной и до-индустриальной эпохами в истории человечества. И именно конфликту между этими двумя мирами, который переживает человек в послевоенном мире (до сих пор), посвящено искусство Кунелиса.

Agostino Osio - Alto Piano/fondazioneprada.org
Фото: Agostino Osio - Alto Piano/fondazioneprada.org

На двух локациях Pinault Collection разместились уже упомянутый персональный проект бельгийского живописца Люка Тюйманса (Палаццо Грасси) и групповая выставка Lugni e Segni в здании старой таможни (Punta della Dogana). Первая выставка под названием La Pelle (итал. Кожа — цитата названия романа Курцио Малапарте 1949 года) наглядно доказывает, что любимая широкой аудиторией живопись не только не умерла, как об этом не раз говорили критики, но и способна остро реагировать на окружающую нас реальность. Работы классика современной живописи, бельгийца Люка Тюйманса обманчиво реалистичны и визуально привлекательны. С первого беглого взгляда мы как бы понимаем, что изображено на его полотнах — например, голубь, дом или портрет мужчины с закрытыми глазами. Однако сразу заметно, что в них есть нечто неоднозначное, загадочное и даже жуткое. Это ощущение только усиливается, когда мы немного углубляемся в предысторию каждой работы и погружаемся в сложный исторический нарратив, который годами выстраивает Тюйманс от картины к картине. Новое знание о содержании работ полностью меняет наше восприятие изображенного. Так, контуры деревьев на изысканном масштабном мозаичном полу центрального зала палаццо намекают на искусственную лесополосу, которую высаживали для маскировки нацистских концлагерей от местных жителей. А портрет мужчины с абстрактным названием Секреты оказывается портретом министра Третьего рейха Альберта Шпеера, закрытые глаза которого скрывали вполне конкретные тайны.

Евгений Никифоров
Фото: Евгений Никифоров

В целом, впечатляющая выставка Тюйманса только усиливает идею о несовпадении «картинки» и содержания, к которой зрителя уже подвели художники и куратор биеннале.

В заключение вернемся к фразе из каталога Люка Тюйманса, которой начинается этот текст. Она относится к картине Натюрморт 2002 года. На гигантском полотне размером 3,5 на 5 метров, на однотонном белом фоне мы видим традиционный набор предметов — кувшин и фрукты. Банальность сюжета разительно контрастирует с событием, которому посвящена картина — трагедией 9/11. От Тюйманса ожидали мощный политический комментарий — а он написал предельно нейтральный, молчаливый, «никакой» натюрморт, который отсылает к удаленному от нас на 100 лет творчеству Сезанна, а не к реальной катастрофе, заполонившей мысли людей и эфиры СМИ. Банальность изображенного (хотя и увеличенного до нереальных размеров) и показательная отстраненность намекают на невозможность прямо говорить о таких событиях средствами искусства. Так, искусство не иллюстрирует реальность, но предлагает свою точку зрения. Изо всех сил оберегает свое автономное право на нее, и предлагает нам делать то же самое. Знаменитый Йозеф Бойс говорил, что каждый человек — художник. Под этим утверждением он имел в виду, что каждый из нас способен непосредственного влиять на политику и мир, как это делают художники в своих работах. Поэтому будем как художники — творить свое видение мира вне навязанной нам снаружи мелочности, что непременно пройдет.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

больше блогов здесь

Показать ещё новости
Радіо НВ
X