Как выжить в этом сложном мире. 5 книг-мотиваторов

21 февраля 2017, 08:10
Украинский писатель Игорь Бондарь-Терещенко выбрал книги, которые стоит прочитать, если вы склонны попадать в сложные ситуации или намерено сами устраиваете себе подобные испытания

С самого рождения жизнь человека направлена на выживание, и эта истина, кажется, давно уже никого не удивляет. Впрочем, человек - не единственное существо в мире, уже по рождению устраивает себе проблемы на земле - на работе, в жизни, в семье. В книгах этого обзора - все разновидности ада, которые только можно себе представить - от офиса до армии, от кабинета психотерапевта в комнаты подростка.

Видео дня

Шайло Харрис. Стальная воля. - К .: Брайт Стар Паблишинг, 2017

Начало истории этой пронзительной книги вполне «американский» - отец так готовил сына к службе, в армии, уже на первой полосе препятствий, удивленный сержант спросил у новобранца, не под стимуляторами ли он. «Ошеломленный, я даже не понял вопроса: - Что вы имеете в виду? - Старик, ты в такой форме, как будто никогда не знал женщины». А дальше была служба, о которой рассказывает герой, и на которую он пошел после событий 11 сентября, а если точнее - война, Ирак, подорванный на мине бронетранспортер и он, единственный уцелевший из всего взвода. Изуродованный настолько, что даже в видавшего виды сержанта в глазах был ужас. Бронежилет расплавленный на живом теле, каска лопнула и снесла полголовы, треть кожи отсутствует. Книга Шайло Харриса – о чудом уцелевшем в кровавой мясорубке - это история о том, как жизнь ломает даже таких патриотов, как он, чтобы после, сломав, не выкинуть, а поставить в строй совсем другим человеком. И не в уродстве дело, а в душевном катарсисе, который пережил автор, став после трагедии известным деятелем, который защищает права ветеранов. И в каждом выступлении напоминая о том, кому, кроме самих солдат, по праву принадлежат боевые награды. «Не Алые сердца», а настоящие, стальные. «Дело в том, что закаленная сталь становится прочной при охлаждении, а не в огне, - поясняет автор. - Именно тогда, когда температура уменьшается, вынутая из огня сталь начинает закаляться. После того как огонь сделал свое страшное дело, началось закаливание, и появилась ее мощь, которая привела меня к выздоровлению».

Майкл Доббс. Карточный домик. - К .: КМ-Букс, 2016

Автор этой книги - экс-советник Маргарет Тэтчер и член палаты лордов, который не только разбирается в избирательной стратегии, но и знает все на входы-выходы в Вестминстерском дворце, а также местные подводные течения, тайны и секреты. Понятно, что все это аккуратно перекочевало в «Карточный домик», и не заметить такие вещи просто невозможно. Изложенная история взлета главного героя на мыльной пене интриг в этом международном бестселлере не столь откровенная и резкая. Все-таки, согласитесь, Англия. Это американская экранизация грешит «свободным» переводом на язык гангстеров, еще и реальные девушки из «Pussy Riot» пытаются на приеме у Путина общаться. Ну, а в контексте недавних выборов в США роман английского прозаика, в котором раскрываются пути к власти, более чем актуален. Так, например, один из российских депутатов признал, что строил по такому же принципу свою избирательную кампанию, а Барак Обама в шутку пожелал, чтобы именно так работали в Вашингтоне, назвав главного героя - оппонента президента США - «парнем, которому многое удается». При этом и упомянутые «принципы», и то, что «удается» - у героев романа это обычно подступы, наблюдение, сбор компромата на конкурентов. Впрочем, самое главное в «карточном домике» все-таки не политика, а драма отношений, закамуфлированных под конфликт поколений. Которые в консервативном обществе не очень-то и отличаются за жаждой жизни, или точнее власти. И всему действу автор романа находит соответствующую то метафорическую, то откровенно публичную характеристику. Так, улыбка главного героя «напоминает ручку урны для пепла», а цена у героини, которую она заплатила за успех - это «домогательства от низких мужчин в огненно-красных подтяжках».

Ирвин Ялом. Лекарство от любви и другие рассказы психотерапевта. - Х .: Клуб Семейного Досуга, 2017

Автор этой книги - известный психотерапевт, который неожиданно стал писателем. Он пересказывает истории болезней своих пациентов - а таких рассказов в этой книге боли и печали целых десять и создает из нее «жизненную» прозу. Собственно, иначе и нельзя, если не относишься к героям своих историй как к живым, и в этом автору всегда помогал Уильям Теккерей - английский романист девятнадцатого века - из анекдота его студенческой юности. На вопрос жены о том, как прошел день, классик воскликнул: «О, это ужасно! Один из моих героев целый день дурачится, и я ничего не могу с ним сделать». Тем не менее, смысл «Лекарства от любви» в другом - не в скрытых инстинктах и пресловутых «оговорка по Фрейду», а в различных разновидностях боли. В основном из-за непонимания смысла жизни, и наоборот - с осознания неминуемой смерти (своей и близких), собственной уникальности и неумения жить свободно. Эти истины, как, убежден автор, составляют основу мудрости и спасения мира, продемонстрированы на десяти примерах. «В каждой из этих историй между строками слышать:« Я хочу! Я хочу! »- Начинает свою исповедь автор. - Одна пациентка плачет: «Я хочу вернуть мою умершую дочь», но в то же время не заботиться о своих двух сыновьях. Другой грубо заявляет: «Я хочу трахать каждую женщину, которую вижу», а у самого рак лимфатической системы уже проник в каждую клетку больного тела. Еще один скулит: «Я хочу, чтобы у меня были родители, настоящее детство» - и рыдает над тремя письмами, которые не в состоянии открыть и прочесть ... »

Елизавета Александрова-Зорина. Сломанная кукла. - Х .: Фабула, 2017

Этот роман - очередная история о потерянной в каменных джунглях душе, в которой сначала «даже во сне совещания менялись деловыми обедами, а бумажная волокита - психологическими тренингами, на которых она учила тому, чего не знала сама». А заветным желанием, странным для обывателя (и вполне понятным в писательском деле), было желание раздеться, «накинув плащ на голое тело, чтобы почувствовать, как муравьи, спускаясь по телу, щекочут низ живота». Впрочем, жизнь отвергает любые фантазии, предлагая собственное испытание: закрытые двери в новую квартиру, из-за которых вся жизнь летит кувырком. И человек, брошенный на самый низ социальной лестницы - собственно, туда, где уже дно - вынуждена бороться за кусок хлеба. В целом «Сломанная кукла» - это вполне современная проза, не без формалистических вкраплений вроде мужчин, чьи улыбки «висели на их ртах, словно мокрые простыни на бельевых веревках», и девушек «с улыбками, что болталась на губах, как сорванные ветром вывески». В начале в ней все страшно, как в известном фильме по сценарию Юрия Арабова, где у героини пропал сын. А потом оказывается, что все это эксперимент, как в кино, ни название, ни режиссер которого тебе не известны. Насколько часто идея двойника, укравшего твою жизнь, появлялась на экране, будучи почерпнутая из «Принца и нищего» Марка Твена. Хотя, почему только из этой книги? «- Том! - Нет ответа. - Том, - Нет ответа. - Куда же он исчез, этот пакостный мальчишка? »- Повторяешь эти первые строки из другого катехизиса детства. В «Сломанные кукле» так же рефреном постоянно вторит «кто я? кто я? кто я?». При этом жизнь подсказывает бывший успешной барышне что-то неприличное, по Хармсу, а она до самого конца своей истории не верит.

Марыся Никитюк. Бездна. - К .: Издательство Анетты Антоненко, 2016

Иногда заглянуть в глаза чудовищ из советского прошлого бывает легче, чем ежедневно смотреть в зеркало заднего вида на свою собственную жизнь. Скажем, в сборнике Марыси Никитюк с героями ее одиннадцати рассказов-катастроф происходит почти то же самое. И хорошо бы со взрослыми героями, коотрые раз за разом погружаются в пучину родного менталитета, но здесь еще есть дети. И даже подростки, сгрызают в кровь руки и кричат в счастливое будущее: «Куда вы, космонавты?» «На Марс, строить утопию», - отвечают оттуда. Кстати, о бездне. Герметичных, растрепанных и даже драматургических рассказов (в сборнике есть даже мини-пьеса) автору не занимать. В конце концов, дисциплину писания никто никому не навязывает. Зато рассказ, с названием, давшим имя всему сборнику, пожалуй, лучший. Он большой и теплый, как море, то есть горе, или обычная повесть. Именно в нем вся суть Не так, как в одноименном романе Егора Радова, где сплошной гротеск с упомянутым абсурдом, а как у Жадана в «Ворошиловграде». Только здесь, кажется, Кривой Рог. Но все равно страшно, когда вокруг сплошь новейшие технологии с неподкупными СМИ, а герои живут, словно во время проклятого социализма. Да и не в героях, если честно, дело в этой хронике нашего безвременья, а в этой «Бездне» времен недоразвитого «сучукрлита» и взаимозаменяемого производства текстов.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X