Почему я вернулся из Дании в Украину. Блог программиста

27 апреля 2017, 09:03
Украина — современный Дикий Запад. Страна риска и больших возможностей

О том, как мы жили в Дании, читайте здесь. О том, почему решили оттуда уехать здесь

«Итак, после четырех лет жизни в Дании мы с семьей вернулись в Украину. По сути, переехали из одной самой большой страны Европы в другую (с учетом Гренландии Дания обгоняет по площади все европейские страны, а если ее отбросить, это место занимает Украина)», — пишет Александр Скакунов в колонке для DOU.

Видео дня

Разумеется, приведенные в этой статье причины возвращения в Украину могут быть совершенно нерелевантными для вас, и это нормально, ведь стимулы у всех разные.

Объясню на примере сказки о приключениях Буратино: сначала наша жизнь похожа на приключения главного героя — сбежать из дома, заработать свои первые четыре сольдо и попробовать устроить революцию кукол. Потом наступает гедонизм — нас начинают больше интересовать Мальвины (девочки с синими волосами) и прочие радости жизни. И уже к зрелости возникает резонный вопрос: а как доктор кукольных наук, синьор Карабас-Барабас, поднял свой бизнес, как он управлялся со своим балаганом? (Ох, не зря у него плетка была!)

В общем, интересы у всех разные. И то, что заводит одних, может вызывать зевание у других, и наоборот. Я, как автор, постараюсь раскрыть тему для всех трех архетипов.

(Все, с дисклеймерами покончили. Пришло время офигительных историй)

Возвращение

После возвращения в Украину нужно было, прежде всего, найти работу.

Первое, на что обращаешь внимание, — обилие российских компаний, которые оперируют во Львове. Я лично отказал трем. Одна из них предлагала $5000 (что гораздо выше моего рейта), из-за чего нам с женой пришлось еще раз обсудить, во сколько обходится патриотизм. Патриотизм победил.

Тут ты понимаешь, почему 30% украинцев живут в Дании, Италии и Канаде, а остальные 70% — в стрессе

Второе, что удивило, — насколько академично проходят собеседования. Я был уверен, что с моим прокачанным английским, софт-скиллами и опытом ведения войны в условиях стартапа я легко пройду на ту позицию, которую захочу. Оказалось, нет. Тебя все равно прогоняют через строгие определения.

Больше всего меня «накрыло» во время собеседования в SoftServe. Подавался на высокую позицию на стыке менеджмента и РНР-девелопмента, а ощущал себя как на экзамене в университете по основам языков программирования. «Чем отличается Software Design от Software Architecture? Как расшифровывается аббревиатура SOLID? Перечислите все виды полиморфизма?». Накрыло меня потому, что я был СТО (Chief technology officer - НВ) в датском стартапе с тремя уровнями тестов и реализованным Domain Driven Design. Я организовывал команды девелоперов в обеих странах, наша компания из десяти человек пару лет была самым большим клиентом Google Denmark. Каждую букву из слова «SOLID» мы использовали на практике. Но расшифровывать аббревиатуры и перечислять виды полиморфизма, серьезно? (Тем более, что в РНР реализован только один вид полиморфизма). Я не понял прикола. #меняНеВзяли

Сам переезд прошел безболезненно. Вещи я перевозил нанятым бусиком по маршруту Дания — Германия — Польша — Украина. В каждой стране мы останавливались выпить кофе. Уже на подъездах к Польше тебе перестают улыбаться — зато начинаешь улыбаться ты.

Первые пару месяцев в Украине ты — дон Румата. Все в четыре раза дешевле. Если не устраивает рабочее место в аутсорсинговой компании, можешь основать свою. Легко знакомишься с новыми людьми любого уровня и добавляешь в LinkedIn экс-премьер-министра Дании (советника Порошенко).

Но потом эйфория проходит. «Нас властно обступил хаос мелочей, целое море элементарнейших требований здравого смысла, из которых каждое способно было вдребезги разбить всю нашу [...] науку» (Антон Макаренко). Не мне вам рассказывать, что такое украинский быт. Тут ты понимаешь, почему 30% украинцев живут в Дании, Италии и Канаде, а остальные 70% - в стрессе.

Дания даже в бытовом смысле находится в пятом технологическом укладе (то есть, в «эпохе компьютеров»), а Украина — в третьем (в «эпохе угля»). В Дании метро без водителя, а у нас все твои достижения в туалете поезда выплескиваются прямо на рельсы. Запад борется с раком и летит на Марс, а мы еще лужи не одолели.

А не страшно?

«А не страшно возвращаться в страну, где идет война?» — самый частый вопрос, который нам задавали. Страшно. Когда с 2014 года сидишь исключительно на новостной диете, у картины мира сильно заваливается горизонт: с Востока летят угрозы взять Киев за три дня, Боинги падают, Мариуполь трясет, в Мукачево «стреляют сигареты».

Но потом приезжаешь на испытательный для нас с Украиной срок, смотришь на реальность, и понимаешь истинные пропорции вещей: горячей фазы войны нет, в городах спокойно. Многие люди, к чьему мнению я прислушиваюсь, спокойно трудятся в Украине дальше (тот же создатель DOU Максим Ищенко, например). В незахваченном Киеве проводят Евровидение.

Есть и еще более крупномасштабные плюсы нынешней Украины.

Майдан показал, что у людей есть воля и желание перемен. И хотя пробуксовка после Майдана сигнализирует, что мы не знаем, как этих перемен добиться самим и быстро, миллион человек на улицах Киева убедил: если ты хочешь идти на босса, собрать бойцов под свои знамена будет нетрудно. Люди начали ставить дутые авторитеты под сомнения — первый шаг на пути от авторитаризма к меритократии («власти достойных»).

Украину «не уронили» западные компании и финансовые организации, в том числе Джордж Сорос, купивший долю Ciklum. Медленно, но начинает расти экономика. Когда мы планировали переезд, а тогда на дворе был 2015-й, уже стоял большой «безвизг» (в который, впрочем, никто не верил, и крутил нам у виска). С получением безвиза прелесть датского гражданства сильно меркнет — Западная Европа становится большим Дальним Закарпатьем.

Далее – Фейсбуки и Ютубы стали реальным социальным оружием. Уже успел убедиться, насколько быстро при ярком освещении (в прессе) разбегаются тараканы.

Ну и город мы выбрали с низкой преступностью — статистика показывает, что в Западной Украине преступность в 2-3 раза ниже, чем в юго-восточных регионах и столице.

Поэтому уже не страшно. Мы вернулись, потому что Украина — это современный Дикий Запад. Страна риска и больших возможностей.

Главная проблема нашей страны — не война (которая когда-нибудь закончится), а нечто более серьезное. (Интрига!)

Фото — Сергей Матюшенко

Украинский IT-сектор

Что сразу бросается в глаза после приезда в профессиональном плане?

Если в XIX веке у европейской интеллигенции было модно страдать французским сплином, то нынешнюю украинскую IT-легенцию захлестнул сарказм. Сарказм, как плесень, возникает там, где умный человек не может ничего изменить — остается только желчно подшучивать.

Что же такого не могут изменить украинские программисты?

Общаясь с бывшими коллегами, которые ушли в другую компанию, я заметил, что они чаще всего спрашивают, как зарплата, как офис, как загрузка. То есть, разговоры всегда о быте. После Дании удивляет то, что никто не говорит о customer development, рисках, продажах и посещаемости. До сих пор слышу шутки о входящем боссе и скоростном Alt+tab (переключении на «рабочую» вкладку монитора – НВ) — это лакмусовая бумажка отсутствия мотивации у людей.

В общем, мало кто возится с самим продуктом — сплошное аутсорсинговое мышление.

Весьма показательна в этом плане история создания программы Skype:

  1. Два скандинава рождают идею.
  2. Датский инвестор вкладывает в нее деньги.
  3. Программную реализацию заказывают у эстонской компании.
  4. Эстонская компания аутсорсит разработку в Украину (как раз во Львов).

Мы — в самом конце производственной цепочки компьютерной эры. Мы не генерируем бизнес-идеи, не принимаем ключевых решений — мы пишем код. Украинский разработчик это понимает. Поэтому не важно, насколько ты хорош в техническом плане, если ты «гребец на галере», и повышение по службе — лишь новая «галерная лычка». Метафора с галерой очень распространена сейчас в украинском IT. Разработчиков, мыслящих подобными категориями настолько много, что хватило на аудиторию целого сайта ebanoe.it. Подумайте сами — проблема не в сайте с неприличным названием, а в том, почему он появился и стал популярным. Ведь не из-за скабрезного лексикона?

Сарказм — это миазмы тухнущего потенциала. Как в той легенде, мы отлично носим кирпичи и даже умеем строить стены, но не знаем, как строить храмы. Люди, способные разрабатывать ПО (программное обеспечение – НВ) мирового уровня, страдают от того, что не умеют сами определить, какое ПО миру нужно. Запомним эту мысль.

Big Refactoring

Разбудит вас какой-то тип
И впустит в мир, где в прошлом — войны, вонь и рак,
Где побеждён гонконгский грипп.
На всём готовеньком ты счастлив ли, дурак?

(Владимир Высоцкий, «Вот твой билет, вот твой вагон»)

Майдан и события после него показали, насколько велик технический долг у нашей страны. Куда ни ткни — без грязного хака (обходного решения - НВ) не обходится. Украина — это страна, а страна — это система. Очень большая система. Система, которой нужен рефакторинг. И, как инженер, я испытываю благоговение перед настолько Большим Рефакторингом. Ведь в словах «реформы» и «рефакторинг» гораздо больше общего, чем первые три буквы.

«Да как за это браться?» Ну, например, в Министерстве инфраструктуры нужны толковые IT-менеджеры. Если есть желание, берешь и подаешь свою кандидатуру на проект какого-нибудь цифрового сервиса для украинских портов — был бы релевантный опыт и резюме на украинском. Таких возможностей — море.

«Да что ты можешь один?» Илья Кенигштейн продавил появление 3G в Украине: собрали толпу под Кабмином, притащили телефонную будку как символ старой системы, символ попал в медиа — все получилось.

Ты. Можешь. Быть. Прогрессором.

Недавно на DOU было интервью с Алексеем Колупаевым. В записи разговора прозвучала ценная мысль, которая почему-то не попала в статью:

«Не надо идти в компанию, где круто, — там и без тебя круто. Надо сделать компанию крутой» (Ев. от Алексея, 23:17)

И есть проблема более важная, чем война на Донбассе: война закончится, а мы так и останемся в нищете.

Почему наша страна нищая? Потому что мы живём в XIX веке, в «эпохе угля». Грубо говоря, мы продаем железную руду, турки делают из нее металлопластиковые окна и продают нам. Похоже, большинство простых украинцев не осознают, что человек с лопатой не может в ХХI веке получать достойную оплату труда. Лопата привносит слишком мало добавленной стоимости, а автоматика — много. Вот мы и живем в стране с запахом пота, а Запад — это страны с запахом кофе.

Вы не задумывались, почему кофе — итальянский, а чай — английский, если они там не растут? Зерна кофе и каменный уголь — удел развивающихся стран, а Lavazza и Intel — развитых.

Есть мнение, что «развивающиеся страны — это страны, которые не развиваются». Мы нищие, потому что не развиваемся.

Главная проблема Украины — у нас нет образования

Мы учим английский в школе и универе более десятка лет, но не знаем его.

Учитель тригонометрии жалуется, что дети достали вопросом «Зачем нужна тригонометрия?». Она не знает, что ответить. А потом IT-компании жалуются на низкий уровень математики у джуниоров.

В Европе учатся бизнесу, проходят Customer Development и Business Model Canvas — кому именно ты продаешь, какую их боль решаешь, какими каналами движутся товары, деньги и обратная связь. В общем, чистый здравый смысл и ответ на вопрос «Как вести бизнес?». А у нас учат «разницу между ООО и ОАО» и «формы налогообложения».

Любой технарь знает, что такое IP-адрес, но вряд ли слышал о warmed-up IP address. Потому что первое — технический термин, а второе — бизнесовый (и влияет на то, сколько продаж вы получите после массовой рассылки своего предложения).

Уже на подъездах к Польше тебе перестают улыбаться — зато начинаешь улыбаться ты

Самурай без меча — это как самурай с мечом, только без меча. Потому что истинное оружие — это дух.

А богатый украинец — это бедный украинец, только с деньгами. И дело не только в том, что времена дефицита для нас не прошли бесследно, но и в том, что истинное богатство — это реализованный талант.

Нам нужно образование, чтобы мы научились реализовывать наши таланты. И я вернулся в Украину, чтобы взяться именно за эту проблему.

Свои проекты

— Мой дорогой друг, кто вам позволит?
— Это не главное. Главное — кто меня остановит?
(Айн Рэнд, «Атлант расправил плечи»)

Да, я бы хотел изменить национальную систему образования. Это кажется сложным, если думать о количестве школ, учеников и учителей. Но если подумать о проблеме с философской точки зрения, все просто: у нас проблема не с учителями (они как раз очень старательные) - у нас проблема со смыслом учебников. Мы годами изучаем условные интегралы и логарифмы, но понятия не имеем, зачем они нужны (если думаете, что знаете, попробуйте объяснить своей девушке, и вы осознаете степень своего непонимания).

В книге «Искусство объяснять» есть толковая мысль: «Человек, понимающий зачем, осилит даже самое сложное как».

Нам нужно не число лет обучения увеличивать, а сделать так, чтобы школьник, студент или IT-свитчер мог получить понятный «шершавый» ответ на вопрос «зачем нужны синусы».

И мы уже это делаем в проекте Zero to Hero. Мы снимаем видеокурсы, которые может использовать любое учебное заведение. И средним школам, и IT-академиям приходится объяснять двоичную систему, язык Python, основы баз данных и так далее. Зачем это делать каждый раз заново? Что предлагаем мы? Дайте студентам посмотреть видеокурс как дидактический материал (где ему объяснят зачем и покажут в связь с другими темами), а на занятиях займитесь реальной практикой. Таким образом, каждый предмет нужно будет снять лишь один раз, а пользоваться будут все. Плюс вместо «здесь знаю, здесь не знаю, здесь рыбу заворачивали» мы пытаемся формировать единую картину мира: математика завязывается на историю и бизнес, IT — на теорию вероятностей и т.д. Курсы упаковываются в специализации, так что любую профессию можно разложить на несколько дискретных навыков.

Изменение национальной системы образования кажется невыполнимой задачей (в такой формулировке). Но, на самом деле, это всего лишь несколько десятков предметов, аккуратно объясненных единожды и после этого масштабированных на всю страну. И у нас это получится. Потому что очень большой спрос. Тебе не нужно иметь связи в администрации президента - тебе нужно дать то, что хотят все.

Я вам скажу больше: проблема адекватного образования — это не только украинская проблема. Это мировая проблема. Потому такой проект, реализованный удачно, легко может стать международным украинским успехом.

Вообще в Украине сейчас идеальный момент начинать свои проекты. Девиз бизнеса: покупай дешево — продавай дорого. Украина проходит экономическое дно, дешевле уже невозможно. Самая большая страна в Европе с несколькими климатическими зонами, с постсоветским сервисом в любой отрасли, по числу жителей больше Скандинавии, и жители эти — очень талантливые люди, готовые работать за десятую часть твоей IT-зарплаты. И ты логически мыслишь, знаешь языки, видел мир, умеешь общаться с иностранцами. У тебя нет необходимости спрашивать разрешение, ты знаешь, как дать сервис. Возможно, без большого опыта, но с серьезным потенциалом. Ты одноглазый в стране слепых - хоть ресторан открывай, хоть кальвадос гони, хоть кино снимай.

Ведь это и есть лекарство от сарказма: «Лучше создавать работу, чем искать ее» (Марк Цукерберг).

Ну как, твой внутренний синьор Карабас-Барабас уже поглаживает бороду с хитрым прищуром?

В общем, ребята, скажу так: East or West — home is best.

Текст публикуется с разрешения автора

Больше блогов здесь

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Подписаться на ежедневную email-рассылку
материалов раздела Life
Оставайтесь в курсе событий из жизни звезд,
новых рецептов, красоты и моды
Каждую среду
Показать ещё новости
Радіо НВ
X