«Я возвращалась к самой себе». Мать пяти детей Наталья Корчина рассказывает об опыте борьбы с раком груди

«Как бы парадоксально это ни звучало, но именно на лечении от рака груди я открыла новые горизонты своей жизни»,— говорит Наталья Корчина. Далее публикуем прямую речь героини.

Признаюсь, самым большим моим страхом в жизни было заболеть раком. Мы живем недалеко от Национального института рака в Киеве, и каждый раз, проезжая мимо его перегруженной парковки, я дрожала от страха узнать о диагнозе «рак» и смущалась от мысли об адских кругах, которые люди проходят в период лечения. Я закрывала глаза, не смотрела на пациентов и их близких, на больницу.

Заглянуть страху в глаза я была вынуждена 11 лет назад, осенью 2012 года. На тот момент у меня было пятеро детей, шестого я носила под своим сердцем. Узнав, что снова беременна, я заканчивала грудное вскармливание младшего сына, и в левой молочной железе сформировалось какое-то уплотнение. Я считала, что это снова начался застой молока. Однако меня смущало, что не поднималась температура, и не болела железа, как до этого при маститах.

После консультации с семейным врачом, я отправилась на УЗИ молочных желез, выяснить, что это было. Возможно, думала я, таки застой или киста? Это было самое длинное УЗИ, что мне когда-либо делали. Очень внимательная врач изучала мои железы минут 40, рассматривала кровоток. Она объяснила, что это был не мастит и не киста, а какое-то новообразование, которое может быть злокачественным. Но для точного определения типа уплотнения надо было пройти тщательную диагностику в специализированной клинике. Я обратилась в онкологическую клинику.

Осмотр маммолога, повторное УЗИ молочных желез, маммография, лабораторные анализы, биопсия тканей из новообразования, УЗИ брюшной полости, рентген легких — обследования неслись, как карусель. И все ради одного — выяснить тип опухоли и стадию прогрессирования болезни. Помню, как утром после кофе мой муж сказал мне, что поступили результаты биопсии, а потом произнес эту фразу: «Наталья, у тебя рак. Вторая стадия. Надо немедленно начинать лечение»

На тот момент я переживала кризис в отношениях со своим мужем. Мой воображаемый розовый мир счастливой многодетной семьи и жизни с мужем душа в душу был разрушен. В 37 лет я столкнулась с реальностью, которую мне не сила было вынести, поэтому диагноз «рак» я восприняла, как еще одну беду в копилку несчастий. «Ну, еще и рак», — подумала я… Жить было больно и неинтересно. Смысла в дальнейшем существовании, честно говоря, я не видела. Но у меня на руках были дети от 13 до 2 лет — четверо сыновей и одна дочь. А я была еще той заядлой матерью — всестороннее и разностороннее развитие детей было в приоритете для меня. Школьники учились в музыкальных и спортивных школах, посещали интересные кружки, самый маленький еще не ходил в садик, был буквально у меня на руках. А под сердцем уже билось новое сердечко. Поэтому надо было жить и бороться, несмотря на усталость, которая накапливалась годами, несмотря на разочарование, душевную и физическую боль, которая начала давать о себе знать.

Самым тяжелым ударом для меня стала рекомендация онколога срочно сделать аборт. Врачи сначала планировали довести мою беременность до 7 месяцев, вызвать преждевременные роды, и сразу после них начать лечение: провести операцию по удалению опухоли, химиотерапию, радиотерапию и гормонотерапию. О грудном вскармливании младенца даже речи не было, о его воспитании тоже. Но тип злокачественной опухоли оказался настолько агрессивным, что врачи подчеркивали необходимость начинать лечение прямо здесь и сейчас, а специальный таргетный препарат, который мне должны были начинать капать по протоколу, просто убил бы плод.

Я до сих пор помню консультацию с онкологом, на которой мне врач честно сказала: «Хорошо обдумайте ваше решение. У вас на одной чаше весов один нерожденный ребенок, которого вы можете не выносить, потому что умрете раньше, чем родите, а на другой пять уже рожденных детей, которые нуждаются в матери.» Обливаясь слезами, я приняла решение сделать аборт. И в день этой манипуляции я поняла степень риска для своей жизни и скорости прогрессирования болезни. К вечеру в левой молочной железе я нащупала уже 2 опухоли. Это подтвердили врачи на УЗИ. Аборт спровоцировал невероятно быстрый рост злокачественных образований, потому что они были гормонозависимыми.

На операционный стол я легла на следующий день после празднования 2 лет пятого ребенка, 10 октября 2012 года. Я попросила о заботе о младшем свою маму. К заботе за другими детьми подключились родители мужа и мой папа. Мой муж был постоянно со мной. Это были самые тяжелые времена для всей семьи. Новые вызовы для каждого, включая детей. Старшие стали больше помогать меньшим. А муж делал все, чтобы вылечить меня. Даже когда я уже сдавалась и не хотела продолжать тяжелую послеоперационную терапию химией, таргетным препаратом и гормонами; когда пошли разного рода осложнения, навсегда изменили мой внешний вид, он был рядом и настаивал на продолжении лечения. Мы прошли тяжелый путь борьбы с раком вместе, за что я ему навсегда искренне благодарна.

Важным компонентом лечения рака были мои еженедельные консультации с реабилитологом и психологом. Мой личный опыт подтверждает, что комплексный подход к решению проблем со здоровьем не только на уровне физического тела, но и на уровне ментального является залогом успешного результата лечения рака. Реабилитолог помогала мне вернуть способность двигать левой рукой. После полного удаления молочной железы, 8 лимфоузлов и сложной операции по реконструкции груди тканями со спины, моя левая рука висела как плеть, и я полгода восстанавливала амплитуду ее движений. А «взлетела» она только после того, как я, в конце концов, «раскрылась» на психотерапии.

На индивидуальных и групповых занятиях психологи и психотерапевты помогли мне понять, что я настолько углубилась в воспитание детей, что просто спряталась за ними от реализации личных целей. Психотерапия и общение с женщинами, проходившими лечение от рака, вернули мне веру в себя, в свои силы, помогли вспомнить о своих талантах и решиться осуществить свою юношескую мечту — анализировать и популяризировать искусство. Я бежала не от болезни, я возвращалась к самой себе.

Получив первое высшее экономическое образование в иностранном вузе, и проработав бухгалтером международного учета, я все равно решила начать с азов — поступить на бакалавриат в Национальную академию изобразительного искусства и архитектуры (НАОМА), чтобы получить основательные знания и профессионально разбираться в искусстве. Итак, я стала готовиться к поступлению на заочную форму обучения, еще проходя курсы химиотерапии и принимая гормоны.

Было ли мне тяжело? Не то слово! Но это был настоящий вызов моим умственным и физическим способностям. Мой мозг в то время не давал мне совсем спать. Я засыпала только на снотворных. И вот, когда я учила архитектурные термины готического стиля, типа «аркбутан», «контрфорс», «пинакль» или «стрельчатые своды», помню, что впервые чуть не уснула днем. Ну, думаю, если не поступлю, то хоть спать начну. За полтора месяца я освоила программу поступления по искусству, выучила заново историю Украины, украинский язык и литературу и поступила на учебу. Последний экзамен сдавала на следующий день после суток под капельницей с таргетным препаратом: лицо красное, опухшее, на лысой голове бандана. Хорошо, что в НАОМА толерантно относятся к любому абитуриенту и студенту, несмотря на его возраст и вид. Я уже тогда поняла, что это мое учебное заведение. Оно полно свободы мышления и уважения к личности.

А дальше — староста курсов в течение 10 лет, два красных диплома на бакалавриате и в магистратуре, обучение в аспирантуре, подготовка к защите диссертации. Научные статьи в академических изданиях, конференции, публицистические заметки и обзоры на интернет ресурсах на художественную тематику, популяризация украинского искусства, анализ современных художественных течений и направлений в мире, лекции по искусству, сотрудничество с художниками. Я наконец оказалась в своей стихии: смотреть, анализировать, изучать искусство и делиться с людьми опытом проживания художественных произведений. А еще я поняла, что возраст и разносторонний жизненный опыт — это мое огромное преимущество в профессии.

Параллельно с учебой в НАОМА я углубляю свои знания и понимание искусства, путешествуя по миру. Где бы я ни была, я обязательно посещаю музеи, галереи и выставки. Приобщаю к созерцанию и пониманию художественных произведений свою семью и друзей. Дискутируем, обмениваемся эмоциями, мнениями. Я значительно расширила круг своего общения. У меня появились новые друзья и знакомые разного возраста и профессий. Я вижу мир под разными углами и с разных точек зрения. Именно этому научило меня искусство. И за новыми горизонтами, я теперь знаю наверняка, всегда есть новые возможности.

А еще я почувствовала, что должна отблагодарить свою альма матер — внести свой посильный вклад в работу НАОМА. Сначала я работала в отделе аспирантуры, сейчас — в международном отделе академии, оживляя международное сотрудничество с зарубежными художественными учебными заведениями. Это не о заработке денег, можно назвать это волонтерством. Я прилагаю максимум усилий, чтобы выстроить долговременные связи с партнерами художественных заведений высшего образования за границей, поощряю студентов и преподавателей к участию в академической мобильности, чтобы и себя показать, и иностранный опыт приобрести. Теперь, когда Украина борется за свою свободу в войне с российской федерацией, украинское искусство и культура, как никогда, нуждается в защите и популяризации. Мы имеем многовековую самобытную культуру, богатую на талантливых художников, о которых стоит знать, как в самой стране, так и за рубежом. У нас действительно есть кем и чем гордиться.

Диагноз «рак» не стал для меня приговором, скорее волшебным пинком, который заставил переосмыслить свою жизнь и кардинально изменить ее. Я начала ценить каждую ее минуту и жить полной грудью, мечтая и воплощая свои мечты. Слава Богу, я 11 год в ремиссии, но хорошо знаю, что рак — коварная болезнь. Она не всегда заметна в начале. К счастью, рак груди сейчас считается одним из самых излечимых видов рака, особенно на ранних стадиях. Поэтому лучше вовремя проходить ежегодные осмотры у маммолога, чтобы не пропустить возможное начало болезни. К сожалению, сейчас никто не застрахован от рака. Мы живем в постоянном стрессе. В нашей стране идет война со всеми необъятными для нашей психики вызовами. Поэтому лучше пройти обследование и выдохнуть, чем откладывать его, а потом пожалеть об упущенном и таком драгоценном для лечения времени. Берегите себя и обязательно реализуйте свой потенциал! Жизнь именно этим и ценна.

Материал подготовлен в рамках проекта «Ты — это важно». Он внедряется по инициативе UNFPA, Фонда ООН в области народонаселения, при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Франции, Республики Корея и Нидерландов.