Рога от прививки. Как 200 лет назад мир одолевал сопротивление вакцинам против нынче забытых болезней — разбираем карикатуру Джеймса Гилрея
Культура1 ноября 2021, 08:35
Журналист НВ Олег Шама продолжает разбирать выдающиеся произведения искусства, темы которых перекликаются с современностью.
Н оу-хау Дженнера заключалось в прививке коровьей оспы, возбудители которой в человеческом организме вырабатывали иммунитет и к обычному штамму этой болезни. И главное — парнокопытная версия этого недуга не передавалась бытовым путем.
Хотя удовольствие это было не для всех. Прививка Дженнера стоила дорого и доступна была только богачам. Правда, британская аристократия к тому времени уже постигла научный принцип вакцинации и ее спасительные последствия.
Главным пропагандистом этого метода борьбы с оспой стала леди Мэри Уортли Монтегю. Известная красавица, она была желанна на всех высокосветских приемах. Но все пошло наперекосяк, когда в 1715 году молодую герцогиню поразила оспа — 26-летняя леди Мэри выздоровела, но болезнь изуродовала ее лицо. С тех пор она сама и большинство ее влиятельной родни стали пылкими активистами вакцинации. А каждый из аристократов, придерживавшихся противоположного мнения, представал тупым невеждой.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Сто лет спустя — прививки еще дорогие. И Гилрей насмехается не только над болванами-антиваксерами. На стене кабинета Дженнера висит картина, где толпа врачей молится золотой корове — залогу их благополучия.
Сейчас считается, что британский юмор — с тонким подтекстом и сдержанными эмоциями. Но карикатуры Гилрея были совсем не такими. Прямолинейные, чаще в стиле площадных шуток, они не щадили ни короля, ни лидеров парламента или оппозиции.
Однажды в руки Георга III попал такой рисунок, и он сказал, что не понимает смысла изображенного. Гилрей сразу же изобразил монарха как невежду в искусстве. А премьер-министр Уильям Питт из-под карандаша Гилрея вообще получился в образах на грани приличия. А именно на листе Предвестник нового века.
Питт голышом предстает в образе смерти из Откровения Иоанна. Его за ягодицу кусает безобразный карлик в короне — это наследный принц, который в 1820-м станет Георгом IV. Но пока что он заявляет о грядущих неслыханных субсидиях — по 250 тыс. фунтов стерлингов ежегодно на улучшение жизни рядовых подданных, и это написано на свитке в руках монстренка. Ведь все же знают, какие громкие и дорогие банкеты устраивает королевич.
А вот еще Чарльз Фокс, лидер оппозиционных вигов, ярый противник войны с наполеоновской Францией, тоже со свитком — проектом мира с Парижем. Фокса копытами забивает лошадь Питта, и лицо «пацифиста» разбито, только все знают, что это не кровь, а портвейн, без которого не может жить оппозиционер.
И это при том, что Гилрей с Питтом были друзьями.
Конечно, Питт как мудрый политик понимал, что обижаться на карикатуры и враждовать с ее автором было бы дороже для себя. Рисунки Гилрея хоть и не страдали элегантностью — ведь это же сатира! — раскупались, как пирожки.
Они были дорогими — по 6−8 шиллингов за лист. А это недельный заработок среднего лондонца. Поэтому, как и вакцину, карикатуру покупали только богачи. Дальше сшивали их в альбомы и они становились популярным развлечением во многих аристократических салонах.
Публика Лондона победнее тоже имела доступ к работам Гилрея. Едва ли не каждый день новые гравюры выставлялись в витринах магазина издательницы Ханны Хамфри. Она была не только деловым партнером «отца политической карикатуры». Пара жила в гражданском браке, что также было неприемлемым в тогдашнем британском обществе. А когда Гилрей перестал рисовать, залегал в длительные запои и наконец совсем потерял рассудок, мисс Хамфри не бросила художника.
Уже четверть века спустя после смерти Гилрея по антиваксерам серьезно ударил закон о бесплатной вакцинации. Сложно сказать, поспособствовала ли тому карикатура на коровью оспу. Но традиция размазывать политиков сатирой наверняка заставляла их думать не только о себе.