«Хочется быть в кадре». Тарас Цимбалюк об украинских супергероях, молодых актерах и проектах, в которых снимается — интервью

8 мая 2021, 20:08

Украинский актер, звезда Черного ворона и сериалов Спіймати Кайдаша и Крепостная Тарас Цимбалюк стал гостем авторской программы Сергея Жадана на Радио НВ.

В эфире программы Говорит Жадан Цимбалюк рассказал об опыте съемок в Спіймати Кайдаша и Черном Вороне, о том, как родители помогли ему осуществить мечту и позволили поступить на актерский факультет, отношение к суржику, европейскому и российскому кинематографу.

Видео дня

О Спіймати Кайдаша

Этот проект очень социальный, так как при всей своей простоте он имеет такую философию, что люди, которые имеют здравый смысл, в принципе, имеют нормальную какую-то работу, не могут договориться, друг друга не слышат. И так живет много семей, которые не могут сесть, какие-то свои моменты разобрать, чтобы им легче жилось… О чем-то договориться. Поэтому это так вырвано из контекста, очень самодостаточная история, которая показывает людям, что надо как-то говорить, слышать друг друга.

В Корсуне, в моем родном городе люди, которые говорят еще хуже на суржике, критиковали, что там есть суржик. Я говорю, что тоже его не воспринимаю. Есть украинский язык, в крайнем случае русский язык, мы еще откашливают все эти моменты, какие-то постсовковые. Можно относиться к этому с пониманием. Но если люди говорят так в этих городах, в этих селах, то это будет неправда, если Ворожбит Наталья, был в нее вариант как-то от суржика понемногу отходить и вычищать это все. И мы понимали, что это в какой-то степени ложь будет.

Это особенность этого сериала, это такой был мотив, это такой был замысел. В университетах, ясно, что речь, ее ставят такими классическими штампованными методами. Она для меня неживая. Я всегда был противником этого всего. Я, в принципе, высказывал эти мысли даже преподавателям по сценической речи. И мне считалось это слишком, потому что меня это отвлекает в театре. Когда я сижу, и когда актер начинает очень скрашивать язык… В Кайдашах меня очень порадовало, что там люди борются за правду в кадре. И готовы идти… Люди же воспринимают, это очень важный орган восприятия. Поэтому эта вещь усилила, безусловно.

Мое мнение, что этот сериал можно снимать и снимать вечно, и этот сериал настолько самодостаточен, что эту историю можно отпустить и с такой планкой ее и оставить. И события в Украине происходят, и, в принципе, и дети рождаются, то есть там сюжетов масса может быть.

Об украинских супергероях

Мне нравилось детское любопытство, я постоянно играл с какими-то Бэтменами, Суперменами, и папа мне говорил: «Тарас, у нас есть свои герои». И рассказывал, что есть Тарас Трясило, тот, тот. И говорит, что есть Черный Ворон, это человек, который в лесу мог справиться с десятью, с двадцатью чекистами. И я говорю: «Ну, как?». Он говорит: «Ну, мог спрятаться в листве, они маскировались. Он очень был сильный от природы, и это все усиливал своим опытом, ситуацией в стране, это все его закаляло». И я так сидел, слушал, думал: «Ого, Боже мой, как все это классно».

Я с детства слышал все эти разговоры. Потому что папа с детства хотел прочитать Горлеса-Горского, и этой книги не было очень давно, долгое время это все было запрещено. А тогда в 2010-х годах, еще в каком-то 2008 этот экземпляр попал к отцу в руки, ему какой-то друг переслал откуда, я уже не помню. И за пару дней все это прочитал, и снова у нас был разговор на эту тему. Но это уже я был причастен к профессии.

И тогда мы говорили уже с папой на тему, что Стас Боклан снялся в Поводыре, Санин снял крутое кино, муками какими-то, два или четыре года они снимали его. И я говорю: «Папа, это крутая очень история, такое еще можно в Украине снять?». И он мне рассказывает, говорит: «Сколько у нас историй, у нас просто героев этих тьма! А люди не знают об этом все». И здесь в университете заходит речь о том, что Туранский или кто должен был снимать Черный Ворон, тогда еще впервые были все эти мотивы снятий. И мы с папой так обрадовались, что все это экранизируемого. То есть я не мог даже представить, что меня позовут на какие-то пробы… Чтобы позвали в массовке, или чекиста, или кого угодно, то быть причастным к этому материалу всему. Поэтому, конечно, когда первый раз мне позвонили, сказали, что интересует моя кандидатура, я такой — ого. «Папа, здесь такая штука, дай мне что-то почитать».

О состоянии современного украинского театра

Сейчас пока не играю. Отказался от театра в свое время, когда был какой-то у меня период становления и мне в Молодом театре назвали какой-то… Вот ты будешь получать в месяц 2500. Хорошо, я спускаюсь вниз, смотрю, там Цимбалюк расписано на 20 дней, 20 дней я должен быть в театре. Я высокий, худой. Здесь ты играешь дерево, здесь поешь, здесь танцуешь… А мне снимать комнату тогда, я помню, было две тысячи гривен. Еще тогда был Моисеев, я к нему спускаюсь и говорю: вот как? Ну как как, давай пару лет пройдет и мы тебя то повысим. Я все понял, точнее ничего не понял и говорю: я ушел, все.

У меня есть знакомые в ТЮЗ (ред. — Театр Юного Зрителя), вот сейчас в ТЮЗ полная ставка — семь тысяч гривен. Если ты там просто как лошадь пашешь. Конечно, есть большие ставки, у Франко и у Леси, но не все работают в Франко и у Леси. Ну вот я киноактером. Я не очень хотел чисто в кино идти, я хотел все-таки как-то быть в театре, но это все как-то так, судьба расставила нас.

Поэтому украинский классический театр, пусть он будет, но я очень рад, что, например, Дикий театр, то, что делается в Театре на Левом берегу, Стас Жирков сейчас тоже делает какие-то трансформации, перезагрузка. Такие вещи надо поддерживать.

Я думаю, что надо отходить подальше от какой-то диктатуры и однообразного видение вообще всего процесса. Пусть в театре будет какое-то одно представление похожее на Наталью Ворожбит и ее Кайдашей, она по-любому принесет туда свою аудиторию. Пусть это будет что-то какое-то пластичное, пусть это будет несколько спектаклей классически Украинский поставленной гонором классика, Карпенко-Карого ли кто, я не знаю. Нет такого универсализма просто в этом смысле, все это зависит от руководителя, конечно. Театры стали просто похожи в какой-то степени. И то, что я вижу на сцене Театра на Подоле, мне очень напоминает некоторые представления Франко… И тут появляется Молодой театр, когда люди там друг в друга стреляют, обливаются полностью кровьяхою, ты сидишь и думаешь: «О, хоть что-то интересное».

О проектах, в которых приходится сниматься

Я так или иначе я должен соглашаться на какие-то вещи… И тут даже вопрос не в том, чтобы чисто заработать денег. Просто мне хочется быть в кадре, мне хочется надевать на себя какую-то новую маску. Во мне это все есть, мне это все хочется как-то воплощать и я должен это делать в проектах, которые мне абсолютно не нравятся. Мне звонит какой-то продакшен и говорит: мы для канала Украина снимаем четыре серии или восемь серий Беглянка, Любовь матери и еще какая-то любовь. Я понимаю, что мне надо соглашаться, ведь это моя работа. Как так, я понимаю…

И ничего не сделаешь с этим всем, потому что обычно было бы лучше держать свою фильмографию в максимальной чистоте и сниматься так: Черный ворон — окей, тогда через год Спіймати Кайдаша — окей; через три года позвонят мне, еще пригласят меня где-то. Так бы максимально круто на выходе, когда в Википедии ты смотришь — о, это более-менее. Но так нельзя.

Очень трудно сказать, сейчас вообще не снимаются никакие полные метры, такие прямо чтобы… Сейчас авторское то снимается, то снимается своими силами, я знаю, просто люди похожи, чтобы снять тизер и представить его на Госкино с какими-то наивными претензиями на то, что на это может быть потом выделены деньги. Но я верю, что у нас есть возможности.

И сейчас самое подходящее время для того, чтобы снимать что-то украинское, так как в силу этих всех перипетий украинский патриотизм растет. Даже молодежь, которая говорит по-русски, начинает говорить на украинском, кто-то выбирает каких украинских производителей, люди голодные на украинском материал. Если бы сейчас обильно то украинское снималось, оно было бы реально в топе и очень-очень этого места, до сих пор. Поэтому время нереально удобный, но, но, но…

Конечно, есть такое, люди выбирают, что посмотреть, читаю комментарии под теми же Кайдашами: о, классно, как раз думала, что сегодня посмотреть; посмотрела, не ожидала, что украинский сериал меня порадует. Люди очень с огромным доверием относятся прежде чем нажать все же кнопку play, все-таки посмотреть что-то по классике с Netflix, которое точно тебе зайдет ли в качестве авантюры взглянуть то украинское.

О том, почему Цимбалюк не понравилась сага И будут люди, об отношении к российскому кинематографу, чего «не хватило» Черному Ворону и мешает снимать в Украине качественное историческое кино и кино о войне — в подкасте Радио НВ

Напомним, также в интервью Жадану Цимбалюк рассказал о сцене из будущего сезона сериала Крепостная, которая заставила его по-настоящему заплакать. Актер озвучил спойлер и рассказал, кто из персонажей умрет в новых сериях.

Редактор: Лилия Витюк
Показать ещё новости
Радіо НВ
X