Карма есть карма. Как украинский режиссер остался в Непале из-за карантина и увидел в этом возможность получить редкий духовный опыт

20 июня 2020, 09:02

Украинский режиссер и клипмейкер Александр Стеколенко, который уже четыре месяца живет в Катманду, Непал, в интервью Радио НВ рассказал о карантине вдалеке от дома, схожести Непала и Украины и духовном опыте.

Публикуем его отредактированную версию в виде монолога.

Я нахожусь в Катманду почти четыре месяца. Четыре месяца назад я прилетел в Индию, где встретился с компанией своих друзей. И собирались достаточно долго быть в Непале, но гораздо больше — в Индии. Мы прилетели с целью паломничества и хотели посетить несколько разбросанных по всей Индии знаковых мест для буддистов, поскольку я практикую тибетский буддизм.

Видео дня

Мы передвигались по Индии, и примерно 20 февраля я оказался в Непале, где собирался пробыть здесь буквально три недели и вернуться в Индию. Но в этот момент границы закрыла сначала Индия, потом — Непал, а потом и Украина. Так мы оказались запертыми в этой горной стране.

Впервые я попал в Непал достаточно давно, в 1995 году. С того времени с какими-то промежутками я бываю здесь довольно часто. Надеюсь, что мы еще не потеряли человеческий вид, по крайней мере речь осталась. Мы не скучаем, нас восемь человек: двое наших друзей живут в другой части города, а мы живем вшестером. Здесь есть знаковое место Ступа Боднатх. Это центр тибетского комьюнити, исторический центр тибетских беженцев в долине Катманду. Мы здесь прекрасным образом обитаем.

Если посмотреть на ситуацию с пандемией: Непал находится между Индией и Китаем, двумя гигантскими азиатскими государствами. Из Китая опасность грозит Непалу в гораздо меньшей степени, потому что Китай скрыт за небезызвестными Гималайскими горами. Это достаточно высокие хребты, и из Китая сюда можно только перелететь, доехать практически невозможно.

Но с другой стороны, на юге Непала находится Индия. И граница с Индией представляет собой абсолютно сквозную зону. Номинально она существует, но в целом никак не регулируется на большей протяженности. И люди, которые живут на юге Непала, связаны с Индией огромным количеством исторических, культурных, традиционных, семейных, социальных, каких угодно связей. И все зоны риска в Непале находятся вдоль границы с Индией.

В самом Катманду сейчас официально находится всего лишь 30 зараженных людей, в долине Катманду. В целом в Непале на сегодняшний момент чуть более трех тысяч зараженных, а это государство с 30-миллионным населением.

В самом начале, когда объявили локдаун, некоторые люди пытались на расстоянии узнать, не из Италии ли мы. Пожилые люди в первое время часто переходили, отходили на безопасное расстояние, закрывали рты какими-то шарфами и т. д., когда проходили мимо нас. Многие люди здесь считают, что вирус летает по воздуху и может перемещаться в пространстве, «ловить людей». Но потом это все прошло, сейчас ничего подобного мы не видим. Более того, многие люди довольно охотно идут на контакт, пытаются что-то спрашивать, заводить беседы. Непальцы довольно доброжелательны и любознательны.

Никакой паники здесь нет, люди привыкли к маскам, соблюдают необходимые правила гигиены. Здесь на улицах стоят огромные баки с санитайзерами и с водой, где каждый, проходя, может помыть руки посреди улицы.

В Непале всего лишь 17% населения живет в городах, 83% - это люди, которые живут в сельской местности, в их жизни мало что изменилось. Локдаун или не локдаун, точно так же в Непале открыты дороги, точно так же привозят продукты, газовые баллоны и т. д. Естественно, что наиболее активное население живет в городах, и здесь уже начинаются вопросы. Я знаю, что в городах Непала было зафиксировано около 800 самоубийств во время локдауна. Но никто из нас не знает, какие причины, это очень сложная и деликатная тема.

По моим наблюдениям, в том районе, в котором мы живем, люди очень спокойно переносят локдаун. То есть я вижу, что здесь дома устроены таким образом, что на большинстве домов есть плоские крыши, на которых можно проводить время. Люди на крышах медитируют, играют на гитарах, слушают музыку, загорают, делают физические упражнения. Более того, в Непале не ограничен выход на улицу.

Непал — это классический пример архаичной азиатской страны, здесь очень ценится общение. Если ты идешь вечером, ты с большим трудом можешь найти человека, который сидит в одиночестве. Эта страна коренным образом отличается от того, как мы себе привыкли видеть социальную жизнь. Здесь люди находятся в постоянном, непрерывном общении друг с другом. Никто из них не чувствует себя закрытым, в отличие от нас, где люди сидят в «клетках квартир» и общаются по Zoom.

Локдаун был довольно жесткий и держался примерно две-три недели. Дальше не было никаких официальных заявлений, но сами люди потихоньку начали его игнорировать. Первоначально с шести до девяти утра работали несколько продуктовых магазинов в районе, несколько лавок, в основном это фрукты, крупы, хлеб и т. д., все остальное было наглухо закрыто.

Локдаун официально продлевался правительством уже семь раз, и в какой-то момент люди просто устали. Парадокс заключается в том, что два месяца локдауна количество зараженных росло очень медленно и в основном на границе с Индией, но по истечении двух месяцев, хотя держался жесткий карантин, вдруг эта кривая пошла вверх. Сейчас каждый день сообщают в среднем о 350−370 зараженных.

Непальцы обвиняют свое правительство в том, что локдаун не был организован так, как нужно. Потому что как раз именно зараженные области, откуда приезжают люди из Индии, остались сквозными; а горные области, как Мананг, королевство Мустанг, где не выявлено ни одного зараженного, почему-то были подвержены локдауну. Там, откуда была наибольшая опасность, не были предприняты необходимые меры.

Тут нужно отмотать немного назад и сказать пару слов о Непале в целом. Это аграрная страна, люди, которые здесь живут, мягко говоря, не избалованы жизнью, они в массе своей привыкли довольствоваться малым. И несмотря на то, что в самом Катманду есть очень богатые люди, контраст между бедными и богатыми здесь в разы больше, чем в Украине. Когда ты видишь Toyota или Range Rover на улицах Катманду, это выглядит немного дико.

Во-вторых, местные довольно законопослушны, в-третьих, их не испугать эпидемией, потому что в Непале случаются подобные вещи. У них был всплеск чумы, когда-то была холера, землетрясение 2015 года очень сильно подкосило весь Непал, было огромное количество разрушений, жертв и лишений.

На фоне всего этого очевидна коррумпированность правительства. Сейчас правительство обвиняют в том, что один с лишним миллиард гуманитарной помощи, которую Непал получил в виду локдауна и пандемии, куда-то рассосался. Оппозиционные силы начинают в открытую обвинять правительство, что коррупция превосходит вообще все мыслимые представления.

У Непала очень много схожего с Украиной, политическая ситуация здесь схожа, потому что под боком огромная Индия, которая связана огромным количеством социальных, экономических, культурных, традиционных, религиозных связей, потому что Непал официально индуистское государство. У них такой сосед на юге, а у нас — на севере. Индия иногда ведет себя таким же образом, каким Россия пытается себя вести по отношению к Украине. Тут очень много схожих параллелей.

Нам с друзьями есть чем здесь заняться. Мы медитируем, у нас здесь есть распорядок дня. Естественно, нам хочется вернуться домой, потому что есть масса дел. Мы сейчас очень крепко озадачиваем наше посольство, которое находится в Индии и обслуживает пять стран, потому что в самом Непале нет украинского консульства и посольства. Дипломаты ищут нам какие-то варианты, как мы можем это сделать. Опять же, это долгая история коррумпированности непальских властей.

Мы находимся в таком месте силы, Ступа Боднатх — это одно из самых мощных мест на планете, с точки зрения энергии. Поэтому в какой-то степени это очень редкая возможность здесь оказаться и «зависнуть» на такое количество времени. С другой стороны, карма есть карма и любой может заболеть, даже не коронавирусом, а чем-то другим.

Медицина в Непале не подает надежды. В этом смысле непальцы где-то внутренне понимают, имеют представление о положении дел и ситуации в своей стране. В этом смысле они понимают, что лечить их никто не будет. Самое большое, что «светит» заболевшему человеку, — его просто положат в жесткий карантин, полностью ограничат его общение с внешним миром, а там уже что будет, то будет.

Я просыпаюсь около семи утра, иду на крышу делать определенные упражнения. Мы живем в отеле, где кроме нас туристов нет. Отель находится при буддийском монастыре. Где-то в четыре утра они уже начинают так называемые пуджи (музыкальные медитации), это трубы, барабаны, весь набор звуков, который способен пробудить ото сна.

Здесь недалеко есть единственное открытое кафе, очень приятное место специально для иностранцев, где можно бесплатно выпить кофе и съесть какую-то очень несложную еду. В основном это рис и сушеные овощи, кофе, выпечка. Кафе закрывается примерно в час дня, там можно общаться с людьми из разных стран, которые точно так же застряли в Непале.

После этого мы возвращаемся, может быть вторая сессия медитации, может быть чтение, я иногда рисую, иногда делаю какую-то работу, которая приходит из Киева. Мы пытаемся продолжать определенные проекты, несмотря на то, что я здесь, что-то делаем. Где-то в четыре часа мы идем на крышу готовить обед, это последний раз в день, когда мы едим. Мы не собирались, но здесь так получается. Где-то после шести мы уже практически не едим и дальше просто идем прогуливаться.

Здесь в какую сторону не пойди, везде довольно интересно. Здесь маленькие улочки и весь город, долина Катманду довольно плотно застроена. Это бесконечные лабиринты, блуждания по каким-то улицам, где ты каждый раз находишь новые маршруты, соответственно, в твоем мозгу образуются новые нейронные связи.

Я бы не идеализировал Непал в частности и Азию в целом. Не говорил, что им ничего не нужно. Непальцы точно так же, как и любые другие люди, подвержены консьюмеризму, а может, даже в большей степени. Я вижу, как эта страна меняется с точки зрения потребления. Она меняется ежегодно.

Тем не менее, никуда не уходит ценность человеческого общения. Каждое утро, когда я выхожу из отеля купить кофе в кофейне напротив, я вижу, что там уже сидят и общаются человек 15. Для них это как бы ритуал. Каждое утро они выходят и знают, что они встретят там этих людей и будут с ними общаться.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X