«Находится тот, кто добавляет ресурс». Как мобилизовать ресурс для поиска жилья тысячам украинцев — интервью с активисткой

17 августа, 17:30
Эксклюзив НВ
Разрушенная квартира в Николаеве (Фото:REUTERS/Edgar Su)

Разрушенная квартира в Николаеве (Фото:REUTERS/Edgar Su)

Автор: Алла Кошляк

Общественная организация Центр спільних дій с 2009 года занимается анализом и мониторингом решений власти, сотрудничая с правительством и общинами в продвижении демократических изменений в стране.

С началом полномасштабного вторжения России руководитель Центра был мобилизован на фронт, а сама структура совместно с волонтерами стали помогать украинцам найти бесплатное безопасное жилье.

Видео дня

Мария Левонова, и.о. исполнительного директора Центру спільних дій, рассказала Радио НВ, как они с волонтерами помогли 6 тысячам людей найти убежище.

Мария Левонова

и.о. исполнительного директора Центру спільних дій

До 24 февраля мы работали, вы правильно сказали, как аналитически-адвокационная организация. Мы анализировали решение властей на регулярной основе, фактически проводили мониторинг, выпускали аналитические дайджесты, подкаст Ок, і шо? по этой теме. Сообщали о том, что происходит во власти, какие решения принимает парламент, какие решения инициируются, что подписывает президент и как работает правительство. [Одно из] направлений работы — это наша работа на локальном, региональном уровнях. в декабре у нас вышло обширное исследование о том, насколько способны общины областных центров управлять публичными финансами, распоряжаться нашими с вами деньгами, которые мы с вами платим в виде налогов. Это тоже была такая обширная история, которую мы запустили, учредили и начали активно в начале года, поскольку это очень продолжительная работа.

Также мы работаем на уровне общин, помогаем им хорошо управлять, управлять нашими денежными средствами на совершенно местном уровне. У нас было пять общин-партнеров на тот момент и мы работали с ними с очень серьезными темами. Это и управление образовательными сетями, это тема обращения с жесткими бытовыми отходами [и так далее]. Сопровождали их в выработке местных политик от определения проблемы, что является наиболее актуальным, что является проблемой для политики, до наработки аналитики, привлечения граждан, стейкхолдеров, выписывания решений и коммуникации решений.

Понятно, что к моменту полномасштабного вторжения эти вещи, казалось бы, это все перечеркивалось. Но с другой стороны, мы были готовы к тому, что если начнется полномасштабное вторжение, мы [сосредоточим] часть наших усилий и направим их на то, что [нужно] власти в этот момент. У нас есть долгий опыт сотрудничества с властями, также иногда помогали органам, правительству консультироваться с гражданами, стейкхолдерами. Делали это с Министерством здравоохранения, образования, Офисом евроинтеграции, каждый раз это какой-нибудь другой партнер. Поэтому мы понимали, что пойдем в это партнерство снова, если нужно, и мы понимали, что во время полномасштабной войны такая потребность может появиться.

Когда мы пытались каждый своими силами эвакуироваться из Киева, приехали в более или менее безопасные места, было ясно, что помощь нужна не на центральном уровне принятия решений, а на местном. Часть людей, часть команды, в частности, исполнительный директор сразу был мобилизован [на фронт] в первую же неделю, глава организации на тот момент до сих пор находится в Вашингтоне на конференции, а затем на программе, которая предусматривает его значительное вовлечение в адвокацию на международной арене. И на уровне общин мы видели, что нет системы, которая помогала бы поселить людей, бегущих из опасных регионов, где ведутся активные боевые действия.

Мы 25, наверное, 26 февраля, уже запустили эту инициативу, которой сводили между собой людей, которые ищут безопасный дом и тех, кто готов у себя дома, в своих домохозяйствах этих людей приютить в более безопасных регионах. Поток людей был большой, инициатива работала с 26 февраля до конца июня. Люди ехали с разным количеством детей в автомобилях, с домашними животными, с людьми с инвалидностью. И мы понимали, что если они уже обращаются к нам, это значит, что они не могут найти себе дом самостоятельно и не имеют другого способа добраться в какое-нибудь безопасное место.

Мы прокоммуницировали эту историю в медиа, украинские медиа очень активно работали с такими темами, у нас не было проблемы с тем, чтобы рассказать. Но поскольку весь алгоритм работы был очень ручным, не было варианта автоматизировать его, потому что мы понимали, что поселяем в домохозяйствах людям людей. И мы должны были быть уверены, действительно ли они туда поедут, согласятся ли на те условия, которые есть. Если это люди с инвалидностью, иногда требуются несколько иные условия проживания. В первую очередь мы прорабатывали заявки, где находились дети, люди с инвалидностью и где были животные в машинах. Преимущественно в одних машинах всегда были и дети и животные, поэтому этот алгоритм в значительной степени имел смысл.

Под эту инициативу за все время мы привлекли более 500 волонтеров и именно поэтому она была живая, мы могли без автоматизации этого процесса справиться с потоком людей. Более шести тысяч заявок мы обработали за это время и таким образом поселили около шести тысяч человек, которые сначала поселялись в основном в частные домохозяйства. Со временем мы понимали, что количество заявок на то, чтобы поселить людей у себя, уменьшалось, это было обусловлено тем, что начинали ехать родственники, друзья и в частном порядке занимались эти места, которые люди готовы были предоставить.

И мы начали обращаться к общинам, к муниципальным приютам, искать эти контакты. Очень часто в разных общинах это были совершенно разные люди, и официальные управленцы, какие-то люди из соцобеспечения общин, из образовательной сферы иногда. Часто это были просто волонтеры, иногда это были священники, общественные активисты. Это были все возможные типы людей, которые есть у нас на территориях. Ключевой наш вопрос был — найти именно тех, кто действительно может поселить людей в какое-то помещение. Это очень упрощало нам работу с одной стороны, а с другой стороны где-то в конце марта мы начали получать звонки с тем, что мы имеем место, но нет матрасов, подушек, базовых вещей, чтобы положить людей спать даже на полу.

Тогда мы выделили часть бюджета организации на то, чтобы закупить спальные места, закупили около тысячи спальных мест. Это не только матрасы, это подушки, одеяла, постели, чтобы людей реально могли положить где-то спать. Это тоже была довольно сложная история, потому что найти производителя, который работает в нормальном режиме, может быстро это изготовить, работает на территории Украины, это тоже была задача со звездочкой. Но в результате мы вышли на предприятие в Черновицкой области, которое помогло нам обеспечить эту потребность.

Кроме того, мы помогали перенаправить гуманитарную помощь от друзей, но ключевой нашей задачей было помочь общинам отладить этот процесс, найти эти спальные места, усилить их в тот момент кризиса, к которому они были, как мы уже потом поняли, совершенно не подготовлены. Поэтому с июня мы со спокойной душой прекратили работу инициативы, количество заявок уменьшалось, и мы уже видели, что общины нормально поселяют людей сами. Но в апреле мы понимали, что на местах происходит что-то очень интересное и экстраординарное для Украины, начинаются какие-то очень тесные и очень эффективные связи между людьми из совершенно разных групп, которые до того не взаимодействовали между собой, безотносительно эффективности власти.

Поэтому мы начали делать подкаст Один одному, наша журналистка приезжала в различные общины разных областей, там мы специально отбирали и маленькие общины, где проживает совсем мало людей, и большие, и областных центров. Собирали комментарии от очень разных сообществ, всегда охватывали бизнес, чтобы понять, как они взаимодействуют, как выживают, как помогают. Всегда пытались охватить кого-то из власти, чтобы понять, когда они включились, организовали ли они это взаимодействие, или присоединились к уже готовому кругу активных и эффективных людей.

В каждом из случаев мы находили какие-то очень интересные примеры того, как люди, которые объединяются ради чего-то высшего, большего, создали машину работы тыла, которую невозможно даже прорисовать с начала полномасштабного вторжения, которую невозможно было опередить. То, что мы видели в общинах и видим сейчас, подкаст до сих пор выходит, мы видим в нем очень большой смысл и очень много интересных вещей вытаскиваем оттуда.

Если нам удастся как стране всю эту энергию и готовность к взаимодействию и какую-то неутомимость, я бы даже сказала, потому что в какой-то момент мы все начали уставать от происходящего, но всегда находится кто-то, кто подменяет, добавляет ресурса тем, кто еще готов тянуть какие-то вещи на себе. Это будет очень круто, это поможет нам в восстановлении, в новом витке развития Украины как государства.

Ця публікація створена НВ за підтримки ІСАР Єднання у межах проєкту «Ініціатива секторальної підтримки громадянського суспільства», що реалізується ІСАР Єднання у консорціумі з Українським незалежним центром політичних досліджень (УНЦПД) та Центром демократії та верховенства права (ЦЕДЕМ) завдяки щирій підтримці американського народу, наданій через Агентство США з міжнародного розвитку (USAID). Зміст матеріалу не обов’язково відображає погляди ІСАР Єднання, погляди Агентства США з міжнародного розвитку або Уряду США.
Показать ещё новости
Радіо НВ
X