«Влияние от войны испытывает абсолютно все население Украины». Интервью с гендерной уполномоченной Украины Екатериной Левченко

3 ноября, 21:10
Екатерина Левченко — правительственная уполномоченная по вопросам гендерной политики, украинская правозащитница, ученый и политик (Фото:Александр Медведев, НВ)

Екатерина Левченко — правительственная уполномоченная по вопросам гендерной политики, украинская правозащитница, ученый и политик (Фото:Александр Медведев, НВ)

Правительственная уполномоченная по вопросам гендерной политики Екатерина Левченко — о силе Стамбульскойконвенции, особенностях работы с людьми, пережившими травматический опыт в российской оккупации, и наиболее актуальных потребностях вынужденных переселенок за рубежом.

Екатерина Левченко — правительственная уполномоченная по гендерной политике, украинская правозащитница, ученый и политик. В 1997 году выступила одной из соучредительниц правозащитного центра Ла Страда-Украина — сегодня эта организация широко известна благодаря правозащитной и адвокационной деятельности в направлении по противодействию гендерно обусловленному насилию и торговле людьми. В 2018 году по версии Apolitical вошла в список 100 самых влиятельных деятелей и деятельниц мира в сфере продвижения прав женщин и гендерного равенства.

Видео дня

Репортер НВ Саша Горчинская пообщалась с Екатериной Левченко о том, что изменит ратификация Стамбульской конвенции Украиной, как мировое сообщество помогает вынужденным украинским переселенкам и удалось ли преодолеть гендерные стереотипы, в том числе и в отношении женщин в армии.

— За последние несколько лет Украина проделала немалую работу по продвижению аспектов гендерного равенства на разных уровнях, расширению прав и возможностей женщин: это и закон о криминализации домашнего насилия, и расширение перечня профессий для женщин в армии, и Стамбульская конвенция, и Марши равенства к 8 марта, которые стали очень массовыми… Что уже изменили или изменяют все эти шаги?

— Ратификация Стамбульской конвенции — это очень важный шаг. И не только символический. Хотя, конечно, для Украины, много лет пытавшейся ратифицировать этот документ, он является наглядным отрывом от «русского мира». Потому что волны вокруг Стамбульской конвенции начали подниматься и распространяться именно со стороны россии, и покрывали они те страны, которые были в ее поле влияния — прежде всего страны Восточного партнерства, которые раньше были в составе СССР: Молдова, Грузия, Армения и т. д.

Запрет на профессии, не позволявший женщинам работать больше, чем по 450 специальностям, был ликвидирован Минздравом в 2017 году — не менее важный шаг в направлении изменений.

В целом, я активно слежу за ситуацией с правами женщин в течение 30 лет — с момента обретения Украиной независимости в 1991 году. Я вижу, какой большой путь прошла Украина как общество, как государство в понимании важности соблюдения прав женщин и наполнения их современным содержанием.

В 1990-е годы господствовала концепция защиты женщин как матерей, защиты материнства и детства. Это была единственная политическая концепция, которая претворялась в жизнь, когда на женщину смотрели исключительно как на мать или будущую мать. Сегодня же это изменилось, и женщине не отказывается в реализации других ролей в обществе.

Однако защита материнства очень важна. Украина должна ратифицировать обновленную Конвенцию Международной организации труда № 18, которая так и называется: Об охране материнства, в которой речь идет о том, что «охранять» нужно не женщину, а материнство.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

— Как все эти сдвиги повлияли на существовавшие в украинском обществе гендерные стереотипы и предубеждения?

— Я являюсь одной из соучредительниц общественной организации Ла Страда-Украина — она была создана в 1997 году. Тогда в рамках своей деятельности я начала контактировать с представителями разных государственных структур, в частности, правоохранительных органов. Помню свою встречу с одним из тогдашних высокопоставленных руководителей Министерства внутренних дел. Я пришла налаживать с ними работу по противодействию торговле людьми. Он спросил: «А чем вы занимались раньше?»

Я рассказала, что преподавала в Харьковском национальном университете историю культуры и философии. На что он ответил: «Лучше займитесь преподаванием, потому что того, о чем вы говорите, не существует». Это при том, что уже в начале 1998 года были внесены изменения в Уголовный кодекс Украины, и появилась статья 124−1, которая так и называлась — Торговля людьми.

В 1990-е годы о таких проблемах вообще не говорили. А когда общественные организации и ученые начали работать над законом о предупреждении насилия в семье, который был принят в 2001 году, было очень много сопротивления и непонимания в обществе.

Екатерина Левченко является одной из основательниц правозащитной организации Ла Страда-Украина (Фото: НВ)
Екатерина Левченко является одной из основательниц правозащитной организации Ла Страда-Украина / Фото: НВ

Сегодня общество знает о том, что домашнее насилие — это правонарушение. Но это пока не останавливает всех от применения насилия как способа демонстрации собственной власти, решения какой-либо проблемы или достижения поставленной цели.

Обычно у меня спрашивают: а что, от насилия страдают только женщины? Я отвечаю: нет, мужчины тоже страдают. Но и в Украине, и в мире абсолютное большинство пострадавших от разных видов насилия — это женщины. И это обусловлено тем, что культура, традиции и религия во многом потакали насилию в отношении женщин. Считалось, что мужчина — как мужчина, отец, муж, брат может и должен воспитывать и свою дочь, жену, сестру. И в процессе воспитания применять любые методы воздействия, в том числе физические и экономические. В общественной ментальности такие вещи остались до сих пор, что способствует распространению насилия.

Работать в этом направлении нужно еще очень долго, прежде всего, обучать специалистов. И это нон-стоп процесс, потому что приходят и новые социальные работники, и правоохранители. Принципы законодательства, социальной работы, правовые, этические стандарты, правила общения и работы с пострадавшими и обидчиками — все это важные темы. И вопросы личного неприятия насилия как способа поведения — которые вовлечены в противодействие насилию и оказанию помощи пострадавшим.

— Вы уже упоминали о том, что против Стамбульской конвенции активно выступала, в частности, именно россия. Расскажите поподробнее о том, как работает с этими нарративами российская пропаганда?

— Тематика насилия, семьи, детей очень чувствительна для широкого круга людей. Она была выбрана ФСБ и поклонниками «русского мира» как таковая, вокруг которой строились всевозможные манипуляции и инсинуации. Сегодня россия без конца распространяет различные фейковые информации: это линия о «фашистах», «нацистах» в Украине, которая абсолютно дополняется нападками на права женщин и противодействие насилию.

Один из основных апологетов и идеологов «русского мира» Александр Дугин еще много лет назад в своих работах писал, что будущее россии и, соответственно, мира — это отказ от всех основ современной западной цивилизации, ее либерализма, прав человека, прав женщин, гендерного равенства, и вход в новый патриархальный век. Вот перспектива, которую мы видим сегодня в россии и на временно оккупированных ею территориях: россия разрушает все, к чему прикасается.

— Какие еще шаги должна сделать Украина в ближайшее время, чтобы продолжить движение по укреплению политик гендерного равенства на разных уровнях?

— Очень важен шаг, связанный с дальнейшим совершенствованием национального законодательства в сфере противодействия насилию. По запросу офиса вице-премьер-министра по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Ольги Стефанишиной при поддержке ООН Женщины, экспертами Национальной академии внутренних дел Украины, общественных организаций Ла Страда-Украина, Ассоциация женщин-юристок Юрфем проведен анализ соответствия действующего законодательства Стамбульской конвенции. Как результат, у нас есть дорожная карта законодательных изменений. Согласовать ее мы должны на ближайшем заседании Комиссии по вопросам координации взаимодействия органов исполнительной власти и обеспечения равных прав и возможностей женщин и мужчин и работать над подготовкой и адвокацией изменений.

Есть ряд моментов, которые следует проработать: например, это определенные неточности формулировок, отсутствие криминализации всех видов насилия, как того требует Стамбульская Конвенция, и т. п. И хотя с принятием закона О противодействии домашнему насилию и внесением изменений в Уголовный и Уголовный процессуальный кодекс законодательство Украины стало в значительной степени адаптировано к Стамбульской конвенции. Однако Конвенция все же содержит более широкие стандарты защиты пострадавших: это и безусловность оказания помощи, и обязательная работа с обидчиками, которой у нас, к сожалению, фактически нет — коррекционные программы в активную фазу войны проходили лишь незначительная часть обидчиков. Мы также хорошо знаем, что наказание в виде штрафов неэффективно. Привлекать к ответственности тех, кто совершает насилие, нужно, дополняя программами, направленными на изменение их поведения и отношения.

Ратификация Стамбульской конвенции — это также важный шаг для защиты украинских граждан за рубежом. Конвенция — многостороннее международное соглашение, которое ратифицировали 37 европейских стран, среди которых Польша, Германия, Австрия, Нидерланды, Франция, Италия, Великобритания, Молдова, Румыния и другие, где много украинских мигрантов и беженцев. К сожалению, есть и те, кто до сих пор не ратифицировал ее, как вот Латвия, Литва, Болгария, Армения, Чехия, Словакия, Венгрия. Азербайджан не подписал. Турция денонсировала. Что интересно, с каждым годом в текстах российских и пророссийских методичек, распространявшихся противниками ратификации Стамбульской конвенции, уменьшалось количество стран, не ратифицировавших этот документ. Верю, что этот процесс будет продолжаться и дальше.

— Женщины в украинской армии: с какими проблемами, сложностями и вызовами они сталкиваются сейчас больше всего?

— То, что в вооруженных силах увеличивается количество женщин, — абсолютно объективный процесс. Защита Родины — это дело и мужчин, и женщин.

В 2014-м, когда началась война россии против Украины, многие женщины и девушки пошли волонтерами, вступили в ряды ВСУ, в добровольческие формирования. Война выявила, насколько несовершенно законодательство в этой сфере, поскольку женщинам запрещалось нести службу на многих военных специальностях. Снайперши или операторы дронов по документам были записаны как кухарки, секретарши и медсестры. Однако эта волна женского участия помогла нам изменить законодательство. Женщины и мужчины теперь равны в прохождении военной службы, что открыло женщинам военные специальности и является проявлением справедливости. Гендерное равенство — это о правах человека с одной стороны, и о справедливости — с другой. Потому что это вещи объединенные.

По статистике Минобороны, сегодня в украинской армии служат 38 тыс. женщин, из них 5 тыс. — на передовой. Это те, кто в погонах. А вместе с гражданскими это — около 50 тыс. женщин только в Вооруженных силах Украины. Статистика по другим составляющим сектора безопасности и обороны в последние годы также демонстрирует устойчивую тенденцию к стремительному росту числа женщин в этих областях. К примеру, в 2008 году в ВСУ было всего 1800 женщин. Прошло 14 лет — для общества это не много. И количество женщин существенно выросло.

— Как наличие такого большого количества женщин в армии на разных должностях и ступенях влияет на продвижение идей гендерного равенства в стране в целом?

— Увеличение количества женщин в составе ВСУ подсветило также некоторые проблемы стереотипных представлений о женщинах и мужчинах в секторе безопасности и обороны. Есть вопросы по отсутствию этических кодексов, проблемам с амуницией, другими моментами. То есть — с определенными стандартами.

Однако благодаря курсу, который держат Украина, украинская армия, наш сектор безопасности и обороны в целом, благодаря интеграциям в стандарты НАТО, где принципы гендерного равенства и прав человека являются основополагающими, наши подразделения достаточно плодотворно поработали над изменением внутренней структуры и культуры. Без сомнения, все изменить еще не удалось — на это нужно время. Однако мы уже делаем первые важные шаги. Один из них — это Годовая программа под эгидой комиссии Украина — НАТО, которая работает у нас с 2018 года. Это ежегодная дорожная карта для приближения Украины к натовским стандартам. Она содержит разделы, основанные на принципах гендерного равенства, и ставит соответствующие задачи и перед сектором безопасности и обороны, и перед гражданскими секторами. Потому что НАТО — это не только об армии, НАТО — это об обществе.

Ратификация Стамбульской конвенции — это также важный шаг для защиты украинских граждан за рубежом, говорит Екатерина Левченко. (Фото: НВ)
Ратификация Стамбульской конвенции — это также важный шаг для защиты украинских граждан за рубежом, говорит Екатерина Левченко. / Фото: НВ

В 2019 году украинским девушкам разрешили поступать в военные и военно-морские лицеи — до этого их туда не принимали. В результате это приводило к дискриминации, кстати, не только женщин, по признаку пола, но и самих военных. О социально-правовой защите военнослужащих и членов их семей предусматривает, что одной из льгот для военнослужащих, которые заканчивали прохождение службы в армии, является возможность обучения детей в военных и военно-морских лицеях. Вот яркий пример, как такое положение дискриминирует мужчин. Потому что те мужчины, которые к тому времени имели дочерей, а не сыновей, не могли воспользоваться этой льготой. То есть гендерное равенство — это бонус не только для женщин, а для общества в целом.

— Как изменились направления вашей работы и запросы к вам после полномасштабного вторжения россии?

— Если говорить о моем собственном опыте, то после полномасштабного вторжения у меня выросло количество контактов с международными организациями, с представителями других стран, которые хотят помогать и помогают Украине. Это и двустороннее, и многостороннее сотрудничество по вопросам именно адвокации.

Восстановление Украины после войны, как и поддержка ее жизнедеятельности, невозможны без помощи международных партнеров. Во время наших встреч мы постоянно подчеркиваем: нужно учитывать необходимость такой солидарности и помощи и то, что она должна продолжаться. Мы благодарим страны, организации, отдельных людей, которые уже сегодня оказывают нам эту помощь. Но они должны понимать: это все — надолго, и очень серьезно.

— Начиная с 24 февраля 2022 года из Украины за границу выехали многие женщины с детьми. Некоторые возвращаться пока не планируют. Как это отразится на нашем будущем в ближайшей перспективе?

— Миграция в результате широкомасштабного вторжения россии — это потеря человеческого капитала, которая приводит к обезлюдению значительной части территорий на востоке, севере и юге Украины. Совершая военные преступления, убивая мирных граждан, разрушая гражданскую инфраструктуру, россияне просто стирали с лица Земли села и города. Как долго они будут восстанавливаться, без сомнения, зависит от того, сколько там будут проживать люди, как быстро заработают социальные службы, образовательные и медицинские учреждения, развита инфраструктура для мирной жизни.

По состоянию на 1 января 2022 года в Украине проживало 34,5 млн граждан, на конец августа — лишь 27,8 млн. Об этом говорится в пояснительной записке к проекту государственного бюджета на 2023 год.

То есть за полгода большой войны численность живущих и работающих в Украине уменьшилась на 6,7 млн. Часть уехала за границу, часть попала в оккупацию.

При нормальных условиях безопасности в Украину готово вернуться абсолютное большинство наших граждан и гражданок. Однако мы также прекрасно понимаем, что определенная часть — это люди, которые устроят свои судьбы в тех странах, в которые уехали. И останутся там.

— С какими проблемами чаще всего сталкиваются украинские вынужденные переселенки за границей?

— Если говорить именно о гендерно обусловленных проблемах, то кроме того, что нужно обеспечивать семью и адаптироваться к жизни в странах: изучать язык, искать работу, возникают также проблемы с жильем, с получением документов в соответствии с правилами страны пребывания и т. д. Социальная система европейских стран, принявших миллионы украинских мигрантов, перегружена — такого количества людей там просто не ожидали.

Также проблемой являются случаи торговли людьми в разных странах. Уже открыты уголовные производства по факту правонарушений, пострадавшими в которых являются именно украинские граждане. Это касалось периода, когда в марте-апреле из-за полномасштабной войны из Украины массово уезжали люди. Они были растеряны, уезжали в никуда, и этим пользовались нечистые на руку дельцы. Известно также о случаях сексуальных домогательств в отношении украинок.

Мы в постоянном контакте со многими европейскими общественными организациями и сетями таких организаций, которые помогают украинским мигрантам и активно работают для помощи украинским гражданам. Это, например, WAVE — Women Against Violence in Europe (Женщины против насилия в Европе), Международная ассоциация Ла Страда, объединяющая организации более чем в 20 странах, Всемирная федерация украинских женских организаций ФУЖО), имеющей своих членов в около сорока странах мира.

— Расскажите, какую работу проводите совместно с украинскими и международными институциями для помощи украинским переселенкам за границей?

— Это контакты с разными международными организациями, прежде всего системы ООН по созданию центров помощи нашим гражданам за рубежом, в частности по вопросам помощи в случаях насилия, в том числе сексуального. Это должны быть учреждения, которые будут работать при поддержке украинского Правительства — типа Центров помощи спасенным от войны, которые создаются по инициативе Ольги Стефанишиной, моего участия при поддержке Фонда Народонаселения ООН и органов государственной и местной власти. В настоящее время такие центры уже работают во Львове, Днепре, Запорожье, Киеве. Должны открыться в Кропивницком, Черновцах, Ужгороде, Полтаве и Одессе, затем и в других городах.

Туда приходят люди, которые выезжают с временно оккупированных территорий и чувствуют, что у них есть необходимость получить психологическую помощь, юридическую консультацию, помощь социального работника. Во всех этих центрах также проводится разъяснительная работа касательно насилия и сексуального насилия, которое совершают российские военные против украинских граждан, предоставляется информация, куда обратиться в других регионах.

Сегодня существует актуальная потребность научить тех, кто прежде не сталкивался с этими проблемами, идентифицировать такой вид преступления. Сексуальное насилие — это не только изнасилование, оно включает в себя широкий спектр действий сексуального характера. Из опыта работы этих центров мы видим, что с этим люди сталкиваются уже. Поэтому надеемся, что нам удастся передать информацию о том, где искать помощь, тем, кто сейчас в этом нуждается.

Однако если мы говорим о лицах, вынужденных выехать за границу, очень важно создавать подобную сеть центров не только в Украине, но и в других странах. Над этим нужно работать.

— Вы уже упомянули о такой проблеме, как сексуальное насилие, совершенное российскими оккупантами. После 24 февраля 2022 в СМИ начали появляться многочисленные материалы о таких преступлениях, совершенных против украинских женщин и детей. Как бы вы охарактеризовали специфику работы по таким темам?

— Важно понимать: сексуальное насилие — это не только изнасилование. Принудительное обнажение, принуждение наблюдать за сексуальным актом, угрозы изнасилования — согласно Римскому уставу все это также признается сексуальным насилием. То есть, это не обязательно должен быть только сексуальный акт с проникновением. Вместе с общественной организацией Информационный консультативный женский центр, Национальной социальной сервисной службой мы проводим семинары, тренинги по этой тематике для социальных работников из общин восьми областей, находившихся в оккупации. За месяц в них приняло участие более 500 человек.

Многие социальные работники знают такие случаи, но они часто говорят, что женщина не считает себя пострадавшей. Мол, слава Богу, что не изнасиловали, поэтому насилия здесь вроде бы и нет. Во время этих тренингов мы подчеркиваем широкий спектр деяний, относящихся к категории сексуального насилия.

Второй блок такого обучения — это этика общения с пострадавшими. Очень сложная тема.

И третье — это та помощь, которую сегодня может предоставить государство, общество, что именно нам нужно делать для того, чтобы помочь людям, куда направить и что посоветовать. Сначала нужна помощь, а уже потом — общение с правоохранительными органами. То есть это подход, когда пострадавшее лицо ставится в центр политики.

В общем же, влияние войны сейчас испытывает все население. Важно понимать, что сегодня, в ситуации, когда постоянно раздаются тревоги, когда враг ежедневно обстреливает наши города — как вдоль линии фронта, так и в глубоком тылу, когда погибают люди, под психологическим влиянием находятся все. Поэтому, когда мы говорим о программах реагирования, о помощи со стороны международных организаций, обязательно должны включать всех — и женщин, и мужчин. Все население Украины.

.
Фото: .
Показать ещё новости
Радіо НВ
X