«Они хотят рабство тут устроить, идиоты». Как для борьбы с РФ перегоняют пикапы и скорые на передовую — интервью с активистом Юриновым

8 июля, 19:24
Эксклюзив НВ
Дмитрий Юринов (Фото:Дима Юринов/Facebook)

Дмитрий Юринов (Фото:Дима Юринов/Facebook)

Автор: Алла Кошляк

Проект Добровоз в 2014 году начинался для помощи медикам, работающим в зоне боевых действий. Но с 24 февраля волонтерам уже удалось доставить на передовую не только 30 скорых, но и более 100 пикапов для военных.

В интервью Радио НВ координатор волонтерской группы Добровоз Дмитрий Юринов рассказал, как зарождался проект и что изменилось с «полномасштабом».

https://www.youtube.com/watch?v=f0tYuKSZ-wM

— Расскажите о текущей деятельности Добровоза. Правильно ли я понимаю, что сейчас Харьков — ваше основное направление? Или сейчас все изменилось?

Видео дня

— Основных два — Харьков и Донбасс. Если по Донбассу конкретнее, то район Бахмута, Зайцево, до Краматорска, до Славика (Славянска — ред.) — это наша часть.

Харьков удивительный сейчас абсолютно. Мы Харьков как-то с начала 2014 года всегда проскакивали: разгрузились, загрузились. А сейчас стали бывать чаще, больше, и мы потрясены людьми, мы потрясены комьюнити, мы потрясены тем, как люди относятся к происходящему — это совершенно удивительно и ни на что другое не похоже абсолютно. Харьков очень сложный, потому что ты понимаешь, что происходит, постоянно чувствуешь себя в центре мишени, чтобы ты не делал. И с каким мужеством люди к этому относятся, спокойно — это вызывает большое уважение.

К сожалению, на Донбассе не так. Количество патриотически настроенных людей в разы меньше. Наверное, все выехали. Те, кто остались, наверное, уже ждут новых своих господ, и ведут себя более сдержанно и отморожено.

— Если говорить о деятельности Добровоза. Расскажите подробнее, чем вы сейчас занимаетесь, какие основные проекты у вас есть, как можно к вашей деятельности приобщиться?

— Присоединиться просто — на сайте Добровоз есть кнопка донат.

Основные виды деятельности на сейчас — это Харьковский, Киевский, Львовский, Европейский юниты.

Европейский юнит сейчас полностью загружен задачами закупки пикапов и реанимобилей в Европе. Это курирует Женя Бессонов. У него это получается мощно, потому что нам удается завозить один-два автовоза в неделю. Шесть-двенадцать машин — этот тот минимум, который каждую неделю заезжает в Украину. Завезли мы уже больше 100 пикапов с начала полномасштаба. По скорым, я думаю, что где-то в районе 30 машин уже сейчас зашло.

С чем мы сталкиваемся из сложностей? Как обычно, этот офицерский командный состав, который не воюет, а занимается бумагами, огромным количеством документооборота. Знаете эту шутку — «українська паперова армія»? Потому что количество дурных документов, которые людям приходится делать — это неправильно, должно быть как-то убрано, как можно быстрее. Бывает, к сожалению, что офицеры пытаются какую-то машину себе отправить в тыл, но мы это пресекаем, мониторим.

— С чего вы начинали и как трансформировалась волонтерская работа с 2014 по 2022 год? Что в вашей деятельности кардинально изменилось, а может, и не изменилось наоборот?

— Изменилось. Началось, наверное, как у всех, — с Майдана. Какая-то часть Майдана пошла в Нацгвардию. Потом так получилось, что уже в июле 2014 года стали приходить какие-то запросы. Тогда ж действительно у ребят ничего не было. Мы покупали, как-то передавали.

Потом мой приятель Леша Мочанов, известный всей стране автогонщик и журналист говорит: «Поехали отвозить». С ним я съездил пару раз. Потом стало понятно, что объем слишком большой для двоих человек. И тоже известный всей стране Влад Фисун познакомил меня с Женей Бессоновым. Таким образом мы запустили волонтерскую группу Добровоз.

Мы всегда шутили, что мы не профессиональная группа. То есть, группы были другие — большие, с юрлицами, счетами, и так далее. Мы никогда такими не были — как физлица действовали. Сейчас, в связи с полномасштабом, возникла необходимость быть легализованными, оформлять большое количество документов, поэтому мы зарегистрировали фонд.

В чем разница? Наверное, разница в том, что сейчас появилось большое количество волонтеров, которых восемь лет не было. И для нас это, конечно, очень радостно, хорошо и прекрасно.

— Об этих бюрократических процедурах. Что было сложнее всего? Какие советы, может быть, дали бы себе в прошлом, на какие грабли не наступать? С чего начать волонтерство?

— Наверное, начать с того, что любой волонтер очень часто слышит от доноров: [если] это только на передок, чтоб это было только на передке, чтоб это не ушло куда-то налево.

Мы работаем с теми подразделениями офицеров, которых давно знаем, которым доверяем. И мы понимаем, что если им даже что-то дадим, что им сейчас не надо — оно им пригодится потом или они его обменяют на что-то, что им конкретно надо.

— Как вы выстраивали вот свои международные связи? Как знакомились с фондами, организациями, а также просто отдельными людьми, у которых достаточно денег, и которым не безразличнв ситуация в Украине?

— Знаете, как говорят: неправда, что компании работают с компаниями — люди работают с людьми. Все через индивидуальные контакты получилось, абсолютно все. Каждый доллар, каждый евро, каждый фунт, каждый переданный пикап, каждое что-то купленное — это всегда личные связи.

Волонтерство сложно сравнивать с бизнесом. Тут нет конкуренции, тут нет KPI, тут нет (по крайней мере, мне неизвестно) каких-то хищений, афер, слава Богу. Это достаточно чистое пространство, в которое люди приходят не только для того, чтобы кому-то помочь, но и чтоб проработать — то, что называется кармой. Это огромный кусок энергии. Я не знаю, что больше, чем волонтерство, дает энергию. Может быть, религия, — не знаю просто.

— Какие наиболее трогательные истории, возможно, вам запомнились из тех людей, которые приобщились к поддержке Добровоза?

— Это очень яркая эмоциональная цепочка, которая начинается с того, что в какой-то момент сбройники тебе говорят: «Если бы не вы, то нас уже не было». Ты это слышишь и твоя жизнь сразу [множится на] два в самоуважении. Потом ты то же самое говоришь донорам, благотворителям — с ними происходит то же самое. Так это работает.

— Для людей действительно очень важен этот фидбек?

— Конечно. Из недавнего нашего опыта. Те волонтеры, которые недавно к нам присоединились, приезжают близко к передку, передают что-то военным, и потом говорят: «Прожил жизнь, а до этого момента такого не испытывал, чтобы человек так меня благодарил глазами, взглядом». Там же быстро все передаешь — подскочил, выгрузился, отскочил. Конечно, это заряжает, очень заряжает.

— Когда случается что-то такое, что вас выбивает из русла, в котором вы уже привыкли работать, где вы находите силы туда возвращаться и продолжать делать свою работу? Даже если выгорел, то встать из пепла и работать дальше.

— Это ж не про меня и не про каждого из нас — это про конечный результат. Если мы не привезем — никто не привезет, поэтому тут без вариантов.

Есть другая сторона этой медали, которая бывает болезненной. Мне когда-то один из оружейников в самом начале войны сказал: «Не дружи с нами, потому что мы минусуемся (погибаем — ред.), а вам потом тяжело». Я сначала его не понял. С годами понял, что — да, это тяжело.

Где брать силы? Понимать, что тебе надо привезти людям длинные антенны для рации, например. Потому что у них сложный рельеф и без этих раций они друг друга не слышат. Ты садишься и едешь. Мы недавно ради того, чтобы завезти три такие антенны, выехали в районе Славкурорта и до Святогорска мы доехали практически. Ехали и не понимали, мы в серой зоне или нет. Но мы привезли эти антенны, у ребят появилась связь.

— По сути ваша работа сравнима с работой врачей. Надо стараться немного отстраняться: если каждую историю пропускать через себя, то точно не выдержишь в какой-то момент. Но, с другой стороны, нужно осознавать, сколько всего поставлено на кон?

— Сейчас все на кону. У меня есть еще второй вид деятельности — я иногда езжу водителем на реанимобиле. Один из наших попал в плен, и прошел достаточно сложный внутри этап, пока его поменяли. И он после этого сказал: «Слушай, им нужно либо, чтоб с нашей стороны было подчинение, либо — чтоб нас не было». То есть это средневековье. Они хотят рабство тут устроить, идиоты.

Ця публікація створена НВ за підтримки ІСАР Єднання у межах проєкту «Ініціатива секторальної підтримки громадянського суспільства», що реалізується ІСАР Єднання у консорціумі з Українським незалежним центром політичних досліджень (УНЦПД) та Центром демократії та верховенства права (ЦЕДЕМ) завдяки щирій підтримці американського народу, наданій через Агентство США з міжнародного розвитку (USAID). Зміст матеріалу не обов’язково відображає погляди ІСАР Єднання, погляди Агентства США з міжнародного розвитку або Уряду США.
Показать ещё новости
Радіо НВ
X