«Эвакуированные чувствуют свободу». Как до сих пор вывозят мариупольцев из оккупированного города — интервью с телеведущим и волонтером Денисом Мининым

11 августа, 14:04
Денис Минин (Фото:denis_minin / instagram)

Денис Минин (Фото:denis_minin / instagram)

Автор: Алла Кошляк

Денис Минин — телеведущий и журналист родом из Мариуполя, который с начала полномасштабного вторжения России посвятил себя волонтерству.

В первые дни войны он пытался помочь родителям в Мариуполе, с которыми исчезла связь. Тогда Денис решил объединиться с другими волонтерами для того, чтобы спасать украинцев с оккупированных территорий. Он продолжает помогать людям, несмотря на то, что город оккупирован Россией и нет зеленых коридоров.

Видео дня

Больше о своей новой работе Минин рассказал в интервью Радио НВ.

https://www.youtube.com/watch?v=ysoWsEJ_nYY

— В жизни до полномасштабного вторжения ты вел развлекательные программы, фестиваль MRPL City Festival и вообще, видимо, не думал, что придется искать автобусы, водителей, слышать и знать миллион историй спасения. Как так вышло? Что помогает тебе держаться?

— Моя семья была за границей почти с начала войны. И вот они вернулись. Моя основная деятельность проходит в Запорожье, потому что это первый крупный украинский город, который принимает всех с временно оккупированных территорий. То есть все люди, желающие вернуться на неоккупированную украинскую территорию из Донецкой, Запорожской и Херсонской областей, они все едут в Запорожье. Это единственный путь, если ты хочешь [выбраться] не через европейские страны, а именно, проезжая через оккупированную территорию, возвращаться в Украину.

Мои девочки — жена и дочь — почти с начала войны были за границей, вернулись, сейчас живут в Днепре. И они придают мне силы. Пожалуй, я благодаря им держусь. Благодаря им и своей команде, которая с марта выстроилась.

Работа, если мы говорим об эвакуации мариупольцев, систематизировалась. Хотя систематизировать ее невозможно, потому что все равно зазеркалье на оккупированных территориях.

Как так вышло? Я сам из Мариуполя. Это город, в котором я вырос; город, в который я возвращался на самые большие музыкальные фестивали восточного побережья; город, который дал мне многое; город, который я люблю всем сердцем и город, где у меня много друзей и близких людей.

Сейчас болит сердце за Харьков, города Донецкой области, Одессу…

— За юг Украины вообще.

— За юг. Болит сердце за всю Украину. Но тот, кто не живет в этих городах, кто читает новости, должен понимать, что 1 марта, начало войны и ты теряешь всякую связь с городом, в котором живет полмиллиона человек. Там нет электроэнергии, мобильной связи, газа, водоснабжения — там нет ничего. И мариупольцы не могли дозвониться своим близким больше месяца. Представим, сколько у полумиллиона людей родственников, близких, друзей, которые за них волнуются, и все они не знают, что с ними происходит, живы ли они вообще, упала ли на них та российская ракета, авиаснаряд или Град?

Мы ни в коем случае не меряемся горем, страданиями, которые принесла российская армия. Но следует понимать, что так жили мариупольцы, я так жил. Я не знал, что с моими родителями весь март и почти весь апрель. До них было очень трудно добраться, я не знал, живы ли они. И многие мариупольцы не знали.

Уже август. Страшно говорить, что лето проходит, а мы даже его не почувствовали. А мариупольцы (многие из тех, кто мне пишет) или до сих пор волнуются за выезд на территорию Украины, их там пугают тем, что мужчинам сразу дают повестки на блокпостах; тем, что Запорожье будет скоро уничтожено; тем, что у Украины нет никаких перспектив.

Прошу вас поставить себя хотя бы на минутку на место людей из Мариуполя. Эти люди больше месяца сидели в подвалах в марте; они растапливали снег, чтобы у них была вода, которую можно пить; женщины бросали детей, чтобы искать мужей, которые шли за водой, а затем наоборот — мужчины бросали детей, чтобы искать жен, и люди гибли прямо на улицах города тысячами. После этого к ним пришли захватчики, которые сказали: «Мы вас освободили. Держите воду, еду». И потом эти же люди рассказывают, что туда не едьте, потому что там будет жопа, там у вас будущего точно нет, а мужчины пойдут воевать.

Что такое ПТСР, к сожалению, мы будем знать еще много лет. Но мариупольцы чувствуют это прямо сейчас в разных формах.

Я и моя команда уже создали общественную организацию и назвали ее Вывезем, потому что мы вывозим во всех смыслах, в которых можно сейчас вывозить Мариуполь и не только. Мы помогаем еще сейчас оккупированному Бердянску. Это тоже город у моря, но он не видел таких ужасов войны, поэтому я всегда искренне извиняюсь перед всеми бердянцами, которые просят у меня помощи: «Друзья, я вам готов помочь и помогу, но поймите: я помогаю мариупольцам не только потому, что это мой родной город, а потому, что люди пережили там все ужасы войны, как только можно было пережить в 2022 году. Поэтому я прежде всего попытаюсь помогать своим землякам». И если есть места в тех моих бусах, машинах, я всегда беру людей из Бердянска. Всех мы стараемся вывезти на свободную казацкую запорожскую землю.

Они выходят из автобуса счастливыми, хотя могут быть в пути три, пять, семь дней. Когда я спрашиваю, что вы чувствуете, когда приезжаете, когда вышли из этого автобуса, они говорят: «Свободу. Родную землю». Думаю, что до 24 февраля не каждый житель Мариуполя, Бердянска или других временно оккупированных территорий мог так ответить. И не только оккупированных территорий.

— Расскажи о команде. Как вы за это время организовались? Сколько человек? Что было самым сложным?

— Сложнее всего в истории эвакуации Мариуполя и [других] временно оккупированных территорий было то, что, во-первых, то или иное решение должен был принимать я, и это решение, от которого зависит не одна человеческая жизнь.

Самым сложным для всей команды было то, что там нет никакой связи, во-первых. Второе — постоянно меняются обстоятельства, правила игры. Ты не можешь рассчитать здесь и сейчас, как надо организовать всю эвакуацию, чтобы она прошла от А до Я. Особенно в марте, апреле, мае планы слетали постоянно. Ты узнаешь, что что-то пошло не так, когда может сломаться чья-то человеческая судьба — это бело болезненное, сложное. Это то, что не давало и до сих пор, честно говоря, не дает. Хотя все водители, все, кого отправляли, кому помогали, живы.

— Зная об этой опасности, что это может быть билет в один конец, люди продолжали ездить. Как это работает? Об этих людях нужно книги писать, фильмы снимать.

— Совершенно разные люди, с которыми я рад, что мне пришлось познакомиться. К примеру, который в 18 лет сидел в тюрьме. Его зовут Сергей. Потом он не только продавал, но и производил наркотики в Запорожье. Признался мне, когда мы с ним познакомились, что он последние три или пять лет пытается исправить свою жизнь, пытается давать, по возможности, больше добра людям, чтобы компенсировать у Бога все зло, что он совершил.

Многие люди из Мариуполя, кто потерял все — дома, имущество, работу. Есть водители девочки. Был водитель, являющийся военнослужащим — он сейчас защищает страну в ВСУ.

Много разных людей — по социальному статусу до войны, разные в своих взглядах. И эти люди — герои.

Ця публікація створена НВ за підтримки ІСАР Єднання у межах проєкту «Ініціатива секторальної підтримки громадянського суспільства», що реалізується ІСАР Єднання у консорціумі з Українським незалежним центром політичних досліджень (УНЦПД) та Центром демократії та верховенства права (ЦЕДЕМ) завдяки щирій підтримці американського народу, наданій через Агентство США з міжнародного розвитку (USAID). Зміст матеріалу не обов’язково відображає погляди ІСАР Єднання, погляди Агентства США з міжнародного розвитку або Уряду США.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X