Армия насильников. Что известно о масштабе сексуального насилия войск РФ во время вторжения в Украину

8 апреля, 09:25
Военнослужащие российских войск и их танки в окрестностях окруженного города Мариуполь, Украина (Фото:REUTERS/Alexander Ermochenko)

Военнослужащие российских войск и их танки в окрестностях окруженного города Мариуполь, Украина (Фото:REUTERS/Alexander Ermochenko)

Во время полномасштабной войны россии против Украины совершено много преступлений, связанных с сексуальным насилием. Их совершают не только российские военные, а также мародеры. Объектами таких преступлений могут быть не только женщины или девушки, но и мужчины и пожилые люди.

Репортер НВ Саша Горчинская выяснила, о каких масштабах подобных преступлений идет речь, кто фиксирует такие правонарушения и куда могут обращаться лица, пережившие сексуальное насилие во время войны или ставшие его свидетелями.

Видео дня

Женщин насилуют на глазах у детей

«В Мариуполе российские оккупанты несколько дней поочередно насиловали женщину на глазах у ее 6-летнего сына. Позже она умерла от ран. Волосы ее маленького сына поседели. Это не фильм ужасов. Изнасилование, насилие, убийства — вот что значит «русский мир».

Этот твит от Министерства обороны Украины, опубликованный 30 марта 2022 года, облетел все социальные сети, а также страницы украинских и иностранных СМИ. Как написала впоследствии на своей фейсбук-странице волонтерка Юлия Смирнова, пострадавшего мальчика после этого забрали в больницу — он перестал разговаривать и находится в состоянии шока. Также известно, что удалось найти двоюродную сестру погибшей женщины, проживающую вместе с семьей в Праге, — она готова забрать мальчика к себе.

Еще одна история, которую мир узнал благодаря статье в британском издании Times — рассказ 33-летней Натальи, жительницы города Бровары под Киевом. Российские оккупанты вошли во двор частного дома, застрелили мужа Натальи, убили их собаку и разбили авто. А затем трижды изнасиловали женщину на глазах ее четырехлетнего сына, который прятался в котельной. Наталье с сыном удалось бежать, когда пьяные оккупанты заснули.

Пострадавшая также рассказала СМИ, что один из зашедших в ее дом оккупантов называл свое имя: он представился Михаилом Романовым. Факт совершенного преступления также подтвердила генеральный прокурор Украины Ирина Венедиктова, отметив, что оккупант объявлен в розыск. Впоследствии стало известно, что насильника, вероятно, уже ликвидировали военные Вооруженных Сил Украины. Об этом на своей фейсбук-странице сообщила заместитель МВД Екатерина Павличенко.

«Полиция Киевской области установила личность насильника. По оперативной информации, подонок был ликвидирован военными Украины. Однако мы должны убедиться в том, что урод не избежит ответственности, если еще остался жив. Насильнику сейчас заочно объявили о подозрении в нарушении законов и обычаев войны. Мерзавец будет объявлен через Интерпол в межгосударственный розыск. Если изувер все же жив, он будет передан украинскому правосудию и понесет наказание за совершенное — ему грозит пожизненное лишение свободы», — говорилось в сообщении заместителя главы МВД.

Слушайте подкаст на эту тему

Точных данных, которые позволили бы оценить масштабы преступлений сексуального характера, совершенных российскими военнослужащими, пока нет — об этом на своей странице в Фейсбуке пишет генеральный прокурор Украины Ирина Венедиктова.

«Журналисты постоянно интересуются статистикой таких преступлений, количеством производств. Эти цифры ежедневно меняются, но они не отражают ситуацию. Те, кто испытал такое страшное насилие, большей частью статистикой быть не хотят. Правоохранители чаще узнают о случаях из открытых источников или от третьих лиц, а не от непосредственных потерпевших. Не всегда сигналы подтверждаются», — отметила генпрокурор.

Об отсутствии точных цифр в комментариях НВ сообщили и в пресс-службе МВД, и в Международной правозащитной организации Ла Страда — Украина.

Российские военные переносят тело местного жителя в авто для транспортировки в морг, Мариуполь (Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko TPX IMAGES OF THE DAY)
Российские военные переносят тело местного жителя в авто для транспортировки в морг, Мариуполь / Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko TPX IMAGES OF THE DAY

«Такую статистику невозможно собрать на этапе, когда идут активные боевые действия, поскольку пострадавшие пытаются обеспечить свои базовые потребности и сохранить жизнь, а уже после этого сообщить или задокументировать соответствующий случай», — комментируют в Ла Страда — Украина. Но добавляют: ожидают, что реальные масштабы можно будет оценить после завершения активной фазы боевых действий, когда пострадавшие будут более склонны сообщать о таких случаях.

О том, что задокументировать такие случаи и собрать доказательную базу очень сложно, особенно, если речь идет о временно оккупированных территориях, сообщают и в пресс-службе МВД. Поэтому о жестоких деяниях, совершенных российскими оккупантами во время наступления на украинские города и села, свидетельствуют отдельные истории, которые появляются в социальных сетях и СМИ.

О двух женщинах, изнасилованных и убитых оккупантами, в своем твиттере также написала Дарья Каленюк, исполнительный директор Центра противодействия коррупции.

«Моих подруг, двух молодых девушек, пытали, насиловали и убили. Одна из них была прекрасным врачом, а другая — ученой и имела степень доктора философии», — говорится в сообщении.

Жительница села Малая Рогань, также в Харьковской области, записала видеообращение, где рассказала, как российский оккупант сначала забрал ее сына, а также искал лом, которым собирался «громить магазины». Позже вернулся вместе с сыном, оставил его, а вместо этого забрал дочь.

«Было где-то половина первого ночи. Она вернулась где-то в семь утра. Я всю ночь не спала, переживала, что он ее убил. Он затащил ее в класс на втором этаже, всю ночь насиловал. Уколол наркотики — сказал, что она ничего не почувствует. Порезал ей щеку, шею. Изнасиловал, тыкал ей пистолет везде, хотел ее убить. Обрезал ножом волосы», — рассказала женщина на видео. Его опубликовал телеграм-канал Харьков.Life.

Это преступление зафиксировала правозащитная организация Human Rights Watch в своем отчете. Там отмечается, что пострадавшая — 31-летняя женщина. Она рассказала правозащитникам, что ее насильнику было 20. Оккупант сказал ей, будто она напоминает ему девушку, с которой он когда-то ходил в школу.

Обстрелянные магазины в центре Харькова, март, 2022 год (Фото: REUTERS/Vitalii Hnidyi)
Обстрелянные магазины в центре Харькова, март, 2022 год / Фото: REUTERS/Vitalii Hnidyi

В отчете Human Rights Watch также указано, что представители организации получили еще три заявления о сексуальном насилии со стороны российских военных в Мариуполе, а также в селах Черниговской области. Есть также и заявления об изнасиловании в Херсонской области: к примеру, о таком в комментариях американскому изданию CNN рассказала украинка Светлана Зорина. Тогда она сообщила, что речь идет об изнасиловании 17-летней девушки.

В начале апреля, после того, как ВСУ освободили Киевскую область от российских оккупантов и смогли зайти в разбомбленную Бучу, стало известно, что в отношении местных жителей также совершали жестокие изнасилования, насилие и пытки. В частности, СМИ писали об изнасилованных и убитых женщинах — обнаженные тела некоторых из них нашли брошенными вдоль трассы. А также — об изнасиловании несовершеннолетних девушек.

Изнасилование как оружие

Несмотря на то что на уровне официальной коммуникации российская федерация отрицает факт совершения их военных преступлений против мирного населения — например, в случае с геноцидом в Буче и обстрелами роддома в Мариуполе, перехваченные украинской разведкой разговоры оккупантов свидетельствуют об обратном.

В одном из перехваченных разговоров, опубликованных на своих ресурсах Службой безопасности Украины, российский оккупант рассказывает девушке о том, что другие военные изнасиловали взрослую женщину и 16-летнюю девушку, и добавляет: «Люди дичают».

Об изнасиловании 16-летней девушки говорится и в этом перехваченном разговоре. Один из оккупантов также сообщает своему собеседнику о том, что вместе с другими военными они «съели алабая», поскольку «сухпайки», выданные российской армией, им уже надоели.

О сексуальном насилии уже говорят политики и дипломаты: одним из первых на это обратил внимание министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба.

«Когда бомбы падают на ваши города, когда солдаты насилуют женщин в оккупированных городах, а мы, к сожалению, имеем неединичные случаи, когда российские солдаты насилуют женщин в украинских городах, тогда трудно, конечно, говорить об эффективности международного права», — цитирует его слова издание «Украинская правда». Также отмечается, что информацию о подобных преступлениях фиксирует Офис Уполномоченного ВР по правам человека.

Публично высказалась и посол Великобритании в Украине Мелинда Симмонс. Она назвала изнасилования, совершенные оккупантами, «частью арсенала рф»:

«Изнасилование — это оружие. Хотя мы пока не знаем масштабов его использования против Украины, но уже понятно, что оно было частью арсенала РФ. Женщин насиловали на глазах их детей, девочек — на глазах их семей, ради умышленного унижения. Изнасилование — это военное преступление».

Российский танк едет по улицам Мариуполя – этот город сильно пострадал из-за авиаударов и обстрелов российской армии (Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko)
Российский танк едет по улицам Мариуполя – этот город сильно пострадал из-за авиаударов и обстрелов российской армии / Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko

Об изнасиловании как оружии и способе запугивания пишет на своей странице в фейсбуке также журналистка Татьяна Трощинская. Она приводит цитату из книги Сьюзен Браунмиллер «Психологическая травма и путь к излечению»:

«Осознание мужчиной, что его гениталии могут служить оружием, порождающим страх, следует расценивать как одно из важнейших открытий доисторических времен на уровне с использованием огня и первого примитивного каменного топора. С доисторических времен и до наших дней, я считаю, изнасилование играет решающую функцию. Это не больше и не меньше как сознательный процесс устрашения, в котором все мужчины держат всех женщин в страхе».

Такое же объяснение приводят и психологи. Сексуальное насилие, совершенное в военное время и во время вооруженных конфликтов, отличается от насилия, совершаемого в мирные времена, говорят в Национальной ассоциации психологов — этой теме посвятили вебинар, слушательницей которого стала также журналистка НВ Саша Горчинская.

Первое отличие, отмечают психологи, — это отсутствие спланированного действия, что является характерным признаком таких преступлений в случае с сексуальным насилием в мирное время. Другие отличительные признаки — отсутствие момента выбора пострадавшего, а также реактивность действий.

«Во время совершения такого преступления обидчик испытывает чувство безнаказанности, а также сужение сознания. Это разделение ответственности с другими военными. Может возникать также и безнаказанность — что удастся остаться неидентифицированным после всего», — отмечают в Национальной ассоциации психологов. Добавляют: подобные преступления могут совершаться с особой степенью жестокости.

Психологи разделяют насильников на несколько типов: агрессивный, для которого характерны такие действия, как унижение человека, а страх жертвы вызывает отдельное удовольствие, также властный, когда из-за насилия вроде как подтверждаются сила и статус, а также садистский тип, для кого характерны особо жестокие виды насилия, избиения и пытки. Отмечается также, что в условиях войны сексуальное насилие нередко сопровождается психическим и физическим насилием, поэтому эта проблема многокомпонентная.

Тела погибших мирных жителей в Буче, сложенные на местном кладбище (Фото: REUTERS/Oleg Pereverzev)
Тела погибших мирных жителей в Буче, сложенные на местном кладбище / Фото: REUTERS/Oleg Pereverzev

Сексуальное насилие должно стать запретным актом — это должно быть обязательным требованием, которое необходимо вписать в соглашения о прекращении огня и в переговоры по зеленым коридорам. Так же, как и другие требования, относящиеся к этому: мониторинг случаев сексуального насилия, доступ пострадавших к медицине и лекарствам для всех, кто пострадал от этого преступления — об этом в комментарии НВ говорит писатель и адвокат Лариса Денисенко.

Но вы видите, как трудно привезти воду и хлеб, как обстреливаются эвакуационные автобусы. Невозможно вести переговоры в соответствии с нормами международного права со стороной, использующей сексуальное насилие как оружие. Однако подчеркивать это нужно, говорить об этом с международными гуманитарными миссиями, потому что молчать в данном случае — это тоже зло", — отмечает Денисенко.

Насилие — это не только изнасилование

Во время войны риски сексуального насилия значительно растут, говорят в правозащитной организации Ла Страда — Украина — и со стороны военных и милитаризованных группировок, и других задействованных лиц. О том, что насильственные действия по отношению к украинцам и украинкам могут совершать не только российские военные, НВ сообщают и другие собеседники.

МВД
Фото: МВД

Один из украинских психотерапевтов, работающий с пострадавшими от сексуального насилия женщинами, офрекордс подтвердила, что в Украине также фиксируют случаи изнасилования со стороны не российских военных, но мародеров — они приходят грабить дома, убивают хозяев и насилуют женщин на глазах у детей. Однако говорить публично о таких правонарушениях пострадавшие пока не готовы.

Монополия на сексуальное насилие не принадлежит оккупантам, добавляет писатель Лариса Денисенко. Так же, как и пострадавшими от таких преступлений, могут быть не только женщины или дети, но и мужчины. И женщина, и мужчина могут подвергнуться насилию и со стороны мародеров, и от кого-либо, кто имеет оружие или власть, а также желание это сделать.

«Эти преступления могут следовать стандартной процедуре уголовного расследования, ведь в таких случаях доступ к правовой и медицинской помощи, а также возможности рассказать об этом полицейским очевидно больше, чем когда ты находишься под тотальным контролем озверевших оккупантов, имеющих негласные или гласные приказы российского командования прибегнуть к сексуальному насилию».

Уровень сексуального насилия в условиях войны растет, потому что в такие времена отсутствуют достаточные ресурсы для обеспечения правопорядка, а также существует приоритетность других задач, таких как защита и обороноспособность государства, говорят в Ла Страда — Украина. Поэтому на заявления отдельных пострадавших могут меньше реагировать. Растет также и чувство безнаказанности у тех, кто идет на подобные преступления.

Российские оккупанты совершают не только сексуальное насилие по отношению к украинским женщинам, но и пытают и убивают мирных жителей. Фото: тело убитой российскими оккупантами женщины в Буче Киевской области (Фото: REUTERS/Oleg Pereverzev)
Российские оккупанты совершают не только сексуальное насилие по отношению к украинским женщинам, но и пытают и убивают мирных жителей. Фото: тело убитой российскими оккупантами женщины в Буче Киевской области / Фото: REUTERS/Oleg Pereverzev

Об отсутствии институционного и системного решения этих вопросов говорит и Лариса Денисенко. Она вспоминает о волонтерских инициативах, которые очень помогают в работе с такими случаями, также о неравнодушных врачах и психологах. Однако добавляет: пока нет времени даже для обучающих тренингов по этой теме, а начинать работать с ней нужно уже сейчас.

«Я беспокоюсь, что не все специалисты и специалистки, готовые работать с выжившими, знакомы с протоколами работы с людьми, которые получили такую травму во время войны. Относительно хорошая новость: многие компетентные люди включились в обсуждение и поиск лучших путей решения проблемы. Есть немало благотворительных запросов и от международных организаций и от частных лиц: поддержать потерпевших, оплатить необходимое лечение, реабилитационные программы», — рассказывает Лариса Денисенко.

Специалисты, работающие с этими вопросами, акцентируют внимание на том, что подобные преступления следует рассматривать в более широком контексте, чем просто изнасилование. И искать истории не только в районах, где напрямую ведутся боевые действия, но и на других территориях. Например, в бомбоубежищах, на местах распределения гуманитарной помощи.

Согласно Римскому уставу международного уголовного суда, формами сексуального насилия, относящимися к военным преступлениям, кроме, собственно, изнасилования также являются: принуждение к занятиям проституцией, принудительная беременность, принудительное рабство, принудительная стерилизация, а также другие формы, как увечья половых органов, угроза совершения сексуального насилия, пытки сексуального характера, принудительное обнажение.

«Принудительное обнажение женщин, детей тоже является сексуальным насилием. В частности то, что оккупанты заставили пленных украинских пограничниц и бойчинь обнажаться при мужчинах, а затем побрили им головы — это также военное преступление, сексуальное насилие», — говорит Лариса Денисенко, вспоминая украинских женщин, которых вернули в Украину во время обмена пленными — их головы были выбриты.

Почему пострадавшие часто молчат

Одна из наиболее распространенных причин, почему пострадавшие от сексуального насилия не обращаются за помощью и не рассказывают о пережитом посторонним лицам — это страх за себя или за свою семью, например, за детей, отмечают в Национальной ассоциации психологов. Замалчивать подобные случаи могут также из-за стыда и нежелания разглашать интимные подробности происходящего.

МВД
Фото: МВД

Преградой для обращений с заявлением является также и общественная стигма и стереотипы, а еще отсутствие специалистов для работы с этой категорией пострадавших, добавляют в Ла Страда — Украина:

«Нам известно, что по крайней мере в одном случае пострадавшие пытались обратиться в полицию, но не смогли, поскольку находились на территории, которая на тот момент была не подконтрольна украинским властям, а именно — в Херсонской области».

Обращения с оккупированных в тот момент территорий, где велись активные боевые действия, поступали также и к специалистам Ла Страда — Украина. А именно — с Киевщины и Херсонщины. В некоторых обращениях сообщалось сразу о двух, а то и трех пострадавших.

«Это наталкивает на подозрение, что такие случаи могут быть достаточно распространены и спланированы со стороны российских военных. Но любые выводы можно будет делать только со временем, когда возобновится правопорядок, а пострадавшие смогут свободно заявлять о таких случаях, и картина станет более ясной», — рассказали в комментарии НВ Ла Страда — Украина.

Еще один момент: о таких преступлениях часто сообщают с опозданием, когда пострадавшему лицу удалось добраться до безопасного места. Как отмечают в Национальной ассоциации психологов, этот фактор — пребывание в безопасности — является важным для проработки пережитого опыта. Ведь повторное переживание травматического опыта может быть опасным для лица, которое на момент работы с этими воспоминаниями все еще находится в месте, где до сих пор существует угроза его жизни и здоровью.

Женщина стоит среди разбомбленного двора в Мариуполе, 3 апреля 2022 года (Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko)
Женщина стоит среди разбомбленного двора в Мариуполе, 3 апреля 2022 года / Фото: REUTERS/Alexander Ermochenko

Однако даже если пострадавшие от сексуального насилия во время войны заговорят об этом через несколько лет, виновных в этих деяниях все равно можно будет наказать — согласно международному законодательству военные преступления не имеют сроков давности, на них также не распространяется амнистия. Это подчеркивает Лариса Денисенко:

«Расследование — это не первоочередная задача. Для военных преступлений, а сексуальное насилие это военное преступление, приоритетное, на которое не распространяется амнистия, нет сроков давности, поэтому расследование состоится при любых условиях, когда выжившая женщина, девушка, мужчина, парень найдут в себе силы говорить об этом, или следствие будет отталкиваться от других показаний и фактов».

Кто и как должен документировать показания

Лица, которые столкнулись с сексуальным насилием во время войны, нуждаются в помощи на нескольких уровнях, отмечают специалисты Национальной ассоциации психологов. Это и медицинское освидетельствование, и первая психологическая помощь, а также другие психологические интервенции — например, длительная работа с психотерапевтом. Но и на этом уровне существуют определенные сложности: пострадавшие в реальности не всегда имеют доступ к медицинской и психологической помощи. Особенно, если это касается оккупированных территорий или таких, где ведутся активные боевые действия, объясняют в Ла Страда — Украина:

«Работа социальных служб помощи на большей части территории Украины приостановлена и не возобновлена. Тем более, что еще до войны отмечались значительные проблемы в предоставлении квалифицированной медицинской и психологической помощи пострадавшим от сексуального насилия, и для этого не была создана надлежащая инфраструктура».

Обязательно должна быть также и фиксация преступления. В настоящее время этим занимаются правоохранительные органы, например, Офис Генерального прокурора Украины. Для этого создан специальный сайт — https://warcrimes.gov.ua. А также Мониторинговая миссия ООН по правам человека. Сообщать о подобных преступлениях можно также в Офис Прокурора международного уголовного суда: otp.informationdesk@icc-cpi.int .

МВД
Фото: МВД

Документирование показаний — сложный вопрос, нуждающийся в навыках, отмечает в комментарии НВ Лариса Денисенко. Следует идти действовать по соответствующему протоколу, говорит она, имея в виду Международный протокол по документированию и расследованию сексуального насилия в конфликте. Протокол этот достаточно детальный, но овладение методиками также требует времени. В ближайшее время краткие и понятные инструкции на этот счет должны получить украинские правоохранители.

«Я хочу сказать девушкам и женщинам, которые колеблются, говорить ли с полицейскими, встретят ли они там понимание: практика показывает, что встретят. Но можно обращаться и к адвокатам Ассоциации женщин-юристок ЮРФЭМ, и к адвокатам и адвокаткам системы бесплатной правовой помощи. Все сейчас приложат усилия, чтобы люди, выжившие после сексуального насилия, рассказывали свою историю один раз», — говорит Лариса Денисенко.

Она также акцентирует внимание на алгоритме общения с пострадавшими: на них ни в коем случае нельзя давить — люди должны чувствовать, что они в безопасности. Формировать вопросы следует таким образом, чтобы они были открытыми. Фиксировать высказанное — терпеливо и осторожно.

«Мы должны каждый раз проверять, достаточно ли мы делаем, чтобы эта безопасность не была разрушена: уместен ли этот вопрос, чего не стоит спрашивать, достаточно ли защита персональных данных, или мы нуждаемся на данном этапе профессиональной помощи для человека? — объясняет Лариса Денисенко. — Человек, свидетельствующий должен чувствовать, что он имеет право на контроль этой ситуации. Эту историю пишете не вы, не вы ее автор или автор, вы — внимательная фиксаторка или фиксатор слов».

Тела погибших мирных жителей лежат по обе стороны трассы в 20 км от Киева (Фото: REUTERS/Mikhail Palinchak)
Тела погибших мирных жителей лежат по обе стороны трассы в 20 км от Киева / Фото: REUTERS/Mikhail Palinchak

В случаях, когда речь идет о сексуальном насилии как о военном преступлении, ни разу нельзя говорить о так называемой «вине выжившего», как и о согласии в любой форме, отмечает Денисенко — это регламентируется международным уголовным правосудием. Ибо это «согласие» иногда может означать попытку сохранить свою жизнь или жизнь детей, близких.

Международное уголовное правосудие четко указывает на то, что в случае сексуального насилия как военного преступления не может ни в коем случае идти речь о вине выжившей, как и о согласии в любой форме, потому что это «согласие» означает попытку сохранения своей жизни, жизни своего ребенка, близких людей.

Куда обращаться

Если вы пострадали от сексуального насилия или стали свидетелями такого преступления и нуждаетесь в экстренной консультации или быстром реагировании, можно обратиться в следующие инстанции:

  • Национальная горячая линия по предупреждению домашнего насилия, торговле людьми и гендерной дискриминации — 116 123 или 0 800 500 335 (бесплатно и конфиденциально)

  • Ассоциация женщин-юристок Украины — http://jurfem.com.ua или 068 145 55 90

  • Онлайн-консультация со специалистами Ла Страда — Украина:

Telegram: @NHL116123, Facebook: @lastradaukraine, email: hotline@la-strada.org.ua

МВД
Фото: МВД
Показать ещё новости
Радіо НВ
X