Движения силы и свободы. Преподаватель фламенко из Киева — о первых месяцах полномасштабной войны, домашнем складе гуманитарки и спасении в танце

21 июня, 23:17
Цей матеріал також доступний українською
Преподавательница фламенко из Киева Ольга Островерх (Фото:Наталья Кравчук, НВ)

Преподавательница фламенко из Киева Ольга Островерх (Фото:Наталья Кравчук, НВ)

Преподавательница фламенко из Киева Ольга Островерх в разговоре с НВ вспоминает, как в первые месяцы полномасштабной войны превратила свой дом в склад гуманитарной помощи, и рассказывает, как танец помогает ей и другим женщинам пережить стресс.

Склад во дворе, картофель и Тесла

— С началом полномасштабной войны плана действий у меня не было. Так же как и тревожного чемоданчика. Но и особых причин оставаться в Киеве тоже. Поэтому когда возник вопрос, уезжать ли из города, я на интуитивном уровне поняла, что для меня единственной причиной уехать будет перспектива оказаться в оккупации. Мне казалось, что я смогу проскочить, вдруг что.

Видео дня

Руководитель киевской студии фламенко Ольга Островерх сидит в танцевальном зале напротив большого зеркала и вспоминает, каким для нее был февраль 2022 года. Театральная журналистка в прошлом, влюбившаяся в танец фламенко 20 лет назад и сделавшая это дело своей новой профессией, с началом полномасштабного вторжения была вынуждена отложить любимое дело. Так вместе с друзьями включилась в волонтерство.

Импровизированный склад организовали в подвале дома Ольги в центре Киева — некоторое время жили у нее с друзьями «небольшой коммуной». Первые два месяца полномасштабной войны активно работали с гражданским населением в столице и за ее пределами. Занимались гуманитарной помощью, продуктами, развозили детское питание и другие необходимые вещи.

https://www.youtube.com/watch?v=G2jFLMUE1nQ&feature=youtu.be

— Я не активистка и не волонтерка — в том плане, что нет такого опыта как регулярного и систематического. Но по-другому тогда было нельзя, — признается собеседница НВ.

Она говорит: это было фантастическое время в плане единения и объединения людей для помощи друг другу. Работу для себя они с друзьями начали искать еще в первые дни наступления, однако к тому времени была достаточно большая конкуренция, ведь все очень хотели делать хоть что-то.

— Одна наша приятельница начала сотрудничать с кухнями, которые готовили еду для госпиталя, для пенсионеров, а чуть позже — также и для переселенцев. Было очень много запросов, которые нам поступали через гугл-формы, — рассказывает Ольга Островерх. — У нас сложилось такое фламенковое комьюнити — это были девушки из студии, которые вызвались помогать. Они обзванивали людей, работали как курьеры, развозили гуманитарную помощь. Также помогали друг другу: например, помогали кому-то добраться из точки А в точку Б, найти убежище на Западной Украине.

Многие пожилые люди, женщины с детьми тогда остались заблокированными в собственных квартирах: они либо не могли выйти, либо боялись, либо просто не имели возможности купить продукты. Это и была целевая аудитория, с которой, прежде всего, работала Ольга и ее друзья. Острее всего тогда почувствовали потребность людей в детском питании и памперсах — как детских, так и взрослых.

Ольга Островерх объясняет: когда началось полномасштабное вторжение, в Киеве осталось очень много одиноких стариков, или же лиц с инвалидностью, которые не способны самостоятельно позаботиться о себе. За кем-то из них ухаживали родственники, которые после 24 февраля оказались в оккупации или не смогли добраться до столицы, к кому-то приходили социальные работники, которые затем так же временно утратили возможность работать.

Ольга Островерх с ученицами во время занятия в своей студии в Киеве (Фото: НВ)
Ольга Островерх с ученицами во время занятия в своей студии в Киеве / Фото: НВ

— Я живу рядом с центральным железнодорожным вокзалом, рядом опорный пункт полиции. Поэтому я сразу познакомилась со своим участковым, Андреем, и он звонил по телефону мне в разных сложных случаях. Так, например, однажды мы с ним открывали квартиру, в которой несколько дней пролежала одинокая пожилая женщина, — рассказывает собеседница НВ.

Волонтерская группа выстроила свою схему работы: создавали списки тех, кому нужна помощь, централизованно свозили на склад к Ольге домой все необходимое, тогда искали водителей, которые развозили вещи адресно. Это были совсем разные люди, вспоминает женщина. Один из волонтеров, например, развозил бабушкам картофель на автомобиле Тесла. Еще один мужчина из волонтерской еврейской организации научил их меняться:

— Говорил, чтобы мы брали все, что дают, даже если это, казалось бы, нам не нужно, потому что мы сможем обменять это на что-то другое. Поэтому мы меняли памперсы на хлеб, хлеб на сгущенку и так далее. Таким образом, пополняли склад и могли делать наши продуктовые наборы более полными. Волонтеры — это фантастическая публика.

Занятия с фламенко (Фото: НВ)
Занятия с фламенко / Фото: НВ

Ольга Островерх рассказывает историю парня, который, спасаясь от российской армии, уходил пешком из тогда еще оккупированной Бучи. Он попал в полицейский пункт, а оттуда — к Ольге, во дворе которой ему нашли временное убежище. Еще в Буче неделю этот парень провел в подвале без доступа к еде и лекарствам. Он также рассказал, что оккупанты убили его бабушку.

— Ему около 25 лет. Он имеет диагноз, кажется, это биполярное расстройство. Под влиянием стресса его состояние ухудшилось, так что реальность он воспринимал спутанно. Так что говорил, что все происходящее — это только постановка, и во всем виноваты «бандиты из Ворзеля», — делится воспоминаниями собеседница. — Мы кормили его, ухаживали за ним. Он решил отблагодарить, достал из внутреннего кармана куртки раскрошенный кусок хлеба и стал нас им угощать.

Благодаря другим волонтерам парня удалось направить в Киевскую городскую психиатрическую больницу имени Павлова, где ему предоставили надлежащий уход и лечение.

Танец как спасение

— Одна из моих учениц месяц провела в оккупации в Киевской области. Тогда, когда ей было очень страшно, она представляла, как заходит в наш зал, обувает туфли и начинает танцевать. Когда я услышала эту историю, сказала ей: все, завтра начинаем. Это были первые часы через два месяца, когда мы действительно забыли, что происходит вокруг.

Островерх вспоминает, как вернулась к своей работе после двухмесячного перерыва. История этой ученицы стала для нее толчком вновь открыть двери своей школы в середине апреля — даже несмотря на то, что война продолжается, и иногда музыку прерывают звуки сирен. Которые, по словам женщины, в студии слышны очень сильно.

Руководительница школы фламенко Ольга Островерх позирует вместе с ученицами после занятия (Фото: НВ)
Руководительница школы фламенко Ольга Островерх позирует вместе с ученицами после занятия / Фото: НВ

Она признается: сначала чувствовала, что школа так и не откроется. Чувствовала, что не может больше танцевать. Многие же ученицы так же были в состоянии, когда танцевать казалось чем-то маловероятным: многие оказались в эвакуации, а кто-то просто не имел возможности добраться до студии из-за комендантского часа, блокпостов и ограничения движения транспорта. Однако все эти женщины воспринимали перерыв в танцах как утрату важной части своей жизни. Так что вернуться — пришлось.

Сначала на занятия приходило всего несколько человек, потом желающих танцевать становилось все больше — появилось даже несколько совершенно новых учениц.

— Сейчас есть определенные проблемы с логистикой в городе, поэтому людей немного — в какие-то дни нас больше, в какие-то — меньше. Некоторым сложно добраться с левого берега в центр города, плюс добавим комендантский час, изменения в расписании транспорта. Но понемногу группы собираются. Если раньше это были группы по уровням подготовки, то сейчас все они перетасованы между собой, — объясняет Ольга.

Ольга Островерх вернулась к занятиям фламенко в апреле, после двухмесячного перерыва в связи с войной (Фото: НВ)
Ольга Островерх вернулась к занятиям фламенко в апреле, после двухмесячного перерыва в связи с войной / Фото: НВ

Для тех, кто до сих пор находится за пределами Киева, потому что выехал за границу, она проводит уроки онлайн и выкладывает видеозаписи занятий в киевской студии. Говорит: некоторые женщины, временно осевшие в других странах, после решения всех первоочередных вопросов идут искать школу фламенко рядом со своим новым местом жительства.

На вопрос о том, что за танец — фламенко, Ольга отвечает: это — об абсолютной свободе, о любви и о протесте. Она называет фламенко танцем сложных эмоций, написанным многими красками. Танцевать его, говорит, можно о чем угодно. Но для нее сейчас он — о силе:

— Так мы себя защищаем. Это наше естественное состояние существования. В стрессовой ситуации люди начинают искать что-то, что поможет им отвлечься. Это абсолютно нормально. И танец — одна из таких вещей. Если я могу помочь кому-то защититься, я рада.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Подписаться на ежедневную email-рассылку
материалов раздела Life
Оставайтесь в курсе событий из жизни звезд,
новых рецептов, красоты и моды
Каждую среду
Показать ещё новости
Радіо НВ
X