Три истории несокрушимости. «Глаза людей словно мгновенно постарели» — как украинцы восстанавливают жизнь на деоккупированных территориях

22 декабря 2022, 16:50
Три истории несокрушимости (Фото:коллаж НВ/личные архивы героев)

Три истории несокрушимости (Фото:коллаж НВ/личные архивы героев)

Они несокрушимы, и при любых обстоятельствах они остаются настоящими бойцами финансового фронта.

«Нам действительно было очень страшно, но гордость, что мы — украинцы, придавала сил и храбрости»

Инна Антипина

руководительница отделения ПриватБанка в Херсоне

С первых дней полномасштабного вторжения значительная часть территории Херсонской области подверглась оккупации военными армии РФ. В это время в Херсоне и крупных городах области местные жители выходили на мирные протесты, ожидая возвращения к привычной, свободной украинской жизни.

Видео дня

Поначалу было невероятно страшно. Непонимание того, что будет завтра. Полная неизвестность. Город был переполнен российскими военными, которые разместив всюду собственные блокпосты, проверяли каждого. Вместе с тем мы продолжали оказывать услуги в банке, поэтому клиентов было очень много, ведь мы обслуживали всех без исключения. В какой-то момент у нас просто стал заканчиваться банковский пластик для карт, но благодаря коллегам удалось решить проблему с нехваткой.

Рабочий день начинается в 9 утра, но чтобы добраться до отделения, необходимо было заранее выходить из домов, ведь проверки на блокпостах длились очень долго. У жителей города проверяли документы, личные вещи, файлы, хранящиеся в памяти телефона. За любое даже незначительное нарушение или пост в соцсетях оккупанты могли забрать в неизвестном направлении с неизвестной дальнейшей судьбой.

В какой-то момент мы решили не носить с собой смартфоны и пользоваться старыми телефонами — хорошо, что они у всех остались. В определенный момент военные России появились на отделении с требованием предоставить все личные данные наших работников. Сначала мы отказались и после угроз оружием и обещаний вывезти нас и узнать данные другим, не добровольным способом — были вынуждены согласиться.

День вышиванки 2022
Фото: День вышиванки 2022

В условиях оккупации проработали вплоть до начала июля, когда, к сожалению, из-за невозможности предоставления банковских услуг (к этому времени в регионе практически не было связи и длительное время не было электроэнергии) отделение временно прекратило свою работу. Но ничто не сломило наш дух, и, несмотря на запугивание военных преступников и постоянные проверки на блокпостах, мы решили отметить День вышиванки как настоящие украинки — в национальной одежде и с верой в победу.

У нас отличный, дружный коллектив. Для нас День вышиванки — это настоящий праздник. Каждый год мы надевали вышитые сорочки. Это же как хорошо! Поэтому и в этом году решили не менять традиций. Пришли на работу со спрятанными вышиванками, переоделись и весь день так работали. Мы встречали клиентов в вышитых сорочках и платьях. Это было невероятно. Мы услышали сколько искренних благодарностей и увидели сколько радости в глазах у каждого клиента. Они благодарили нас за смелость. В этот день нам удалось почувствовать, что Украина с нами, Украина — в нас. Мы все верили и ждали освобождения.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

11 ноября украинские военные вошли в Херсон. После того, как стало известно, что город возвращается под контроль Украины, наш банк начал действия по возобновлению работы, а работники радостно вернулись к работе в отделение под украинским флагом.

Это непревзойденное чувство радости и счастья! Город возвращается к жизни, все возобновляет работу! Первое ощущение — ты пробуждаешься. Когда сообщили, что отделения возобновляют работу — словно пробуждение от долгого сна. В первый день мы только радовались клиентам, обменивались поздравлениями. Теперь с нетерпением ждем украинской победы и освобождения всех территорий страны, и верим, что уже День вышиванки 2023 года мы встретим в мирном, родном Херсоне.

«Первые дни после открытия мы просто обнимались с клиентами, особенно с теми, что смогли добраться из ближайших сел, с которыми не виделись с начала оккупации»

Алексей Буцмак

руководитель отделения ПриватБанка в пгт Боровая Харьковской области

В пятницу, 8 апреля, отделение нашего банка в Боровой работало до последнего клиента, а уже 10 апреля раздался тревожный звонок о повышенной опасности и необходимости уезжать. Я начал эвакуацию родственников, но не успел увезти всех. Родители остались там. С женой, восьмилетним ребенком, 90-летней бабушкой жены и тещей успели отъехать около 30 км от Боровой, когда нас догнал обстрел. Спрятались в лесу.

Так мы застряли на линии фронта на 3 недели. Без тепла практически без воды с минимальными запасами пищи. Укрытием стал старый домик турбазы у реки, из которой носили воду, используя найденные старые кастрюли. Мы были окружены. Со всех сторон шли активные боевые действия. Нельзя было ни двигаться вперед, ни вернуться назад. В этом же лесу находилось еще несколько семей с детьми и стариками. Так мы прожили 3 самые длинные недели в своей жизни.

Ближе к Пасхе, когда запасы закончились и стало невыносимо, было принято решение двигаться к ближайшему блокпосту в 10 км от уже оккупированного населенного пункта. Шли через лес, обвязавшись белыми тряпками. Первая встреча с оккупантами была шокирующей — за 200 м до них, мирные люди услышали звуки затворов автоматов. Легли на землю, подняв руки вверх. Обыск. Проверка татуировок на теле. Запрет под страхом смерти, выезда на подконтрольную Украине территорию. На свой страх и риск людям разрешили вернуться в родное поселение. Машины с надписью «дети», белые флаги — так семьи вернулись домой. Это был уже другой «дом», не то что раньше. Люди изменились до неузнаваемости. Глаза людей погасли. Пропаганда вражеская работала круглосуточно.

Смотреть на оккупантов было невыносимо. Меня доставили в комендатуру, чтобы склонить к работе на стороне оккупантов. Я сказал, что уволен и теперь не имею отношения к банку (такой ответ был заблаговременно обдуман). Оккупанты «поставили» меня возле отделения банка, чтобы отвечал на вопросы людей, поскольку те осаждали комендатуру банковскими вопросами. Отделение банка все это время не работало. Но я понимал, что неизбежно кто-то придет туда и достанет все. Когда я отказался сотрудничать, нашёлся человек, готовый работать на стороне оккупанта. Я забрал флаг, висевший над отделением, домой.

Все это время мы с коллегами и односельчанами поддерживали друг друга, как могли. Практически каждый день к нему домой приезжало множество клиентов — всем требовалась банковская помощь. Всех беспокоил вопрос — как снять деньги, чтобы выжить?

Снять наличные деньги можно было только установив приложение банка и сделав перевод с карты тому, у кого она была. Ближайшая точка мобильного интернета была в посадке, в 20 км от населённого пункта. Выезжали туда с людьми, устанавливали приложение, обновляли данные, делали все, что могли. Никогда не забуду, как в полях с клиентами «ловили» мобильную связь, а над нами летели самолеты.

Как только освободили Боровую, работники банка связались с руководством и сообщили, что готовы начать работу как можно быстрее. Отделению ПриватБанка повезло — оно и банкоматы уцелели. Радости клиентов не было предела, потому что открылось единственное отделение банка.

Боровая, Харьковская область
Фото: Боровая, Харьковская область

Клиенты, все время находившиеся в оккупации, были безгранично счастливы, что мы с коллегами на местах. Сейчас нас трое — все те, кто много лет работал в банке. Первые дни после открытия мы просто обнимались с клиентами, особенно с теми, что смогли добраться из ближайших сел, с которыми не виделись с начала оккупации. Все стали более сплоченными, родными, более близкими. Хотя в деревенских отделениях каждый второй как родственник.

Что дал мне этот опыт? Все переоценилось. Если раньше какие-то пустяки казались важными и могли испортить настроение, то сейчас все ушло на второй план. Мы даже в семье перестали спорить по каким-то пустяковым вопросам. Мы стали ценить все, что у нас есть, то, что у нас было. Все, что раньше казалось обыденным и естественным — сейчас ценим гораздо больше. Все по-другому, даже когда нет света или тревоги и мы вместе с клиентами бегаем в укрытие, не напрягает, потому что мы свободные люди на свободной, своей земле. Я там стою, а вокруг 50 бабушек-дедушек и обслуживание продолжается, и на душе теплее.

Когда придет время, будет наша Победа и я сяду за свои мемуары, как сотни людей, переживших оккупацию орков и переосмысливших свою жизнь.

«С Украиной жизнь возвращается и в нашу Снегиревку: и в домах теплее, и на душе»

Лариса Москаленко

руководительница отделения ПриватБанка в г. Снигиревка Николаевской области

С нигиревка стала единственным городом в Николаевской области, который был захвачен русскими оккупационными войсками и почти 8 месяцев находился под контролем армии РФ. Невозможно было поверить, что в 21 веке возможна полномасштабная война. Первое восприятие всего ужаса ситуации пришло 19 марта, когда в Снегиревку вошли оккупационные войска.

Той ночью нам прилетело во двор дома из «Градов». До сих пор не понимаю, как мы остались живы. Подруга получила тяжелое ранение руки, муж — осколочные ранения головы.

Во время оккупации люди боялись выйти на улицу. Отделение не работало. Когда в город зашли буряты, то просто ограбили помещение, а все, что не смогли вынести, разбили. Страшнее всего было видеть своими глазами, как летят ракеты, как взрываются, как на глазах уничтожаются здания и все живое. Российские воины рыскали по домам, квартирам, подвалам. Расспрашивали о терробороне, допрашивали всех, ища оружие или еще что-то, одним им известное, проверяли телефоны. Оставаться было очень страшно. Решение о необходимости эвакуации принималось быстро. Люди лепили белые ленты и надписи «Дети» или «Инвалиды» на автомобили, наскоро собирали самое необходимое, брали самых родных и на свой страх и риск отправлялись из города.

Мы уезжали из Снегиревки, присоединившись к колонне машин. Я еще хотела задержаться, чтобы хоть пленкой забить разбитые прилетами окна квартиры, но муж настоял на срочном отъезде. И это спасло нам жизнь. Ехавшая сразу после нас колонна была расстреляна.

На российских блокпостах стояли очереди украинских машин. Российские вояки долго проверяли каждую машину, телефоны, багажники, у мужчин проверяли татуировки.

Я не могла сдержать слез. На вопрос российского военного о причине слез не сдержалась и ответила, что они лишили меня всего, что я заработала за это время: дома, имущества, друзей, всей жизни… На что ответ был прост — заканчивать такие разговоры, потому что будет хуже. Следовательно, я была вынуждена молчать. Нам повезло, нас проверили и отпустили.

Это была дорога жизни, потому что не всем удалось ее преодолеть целыми и невредимыми.

Мы с коллегой решили ехать в Одессу. По дороге согревали и успокаивали звонки коллег из Николаева и Одессы, предлагавших помощь с жильем и работой. Весомую помощь оказала программа банка для банкиров-переселенцев «Переезд», потому что снимать жилье в Южной Пальмире совсем не дешево.

Нам предоставили работу в одном отделении и недалеко от места жительства. Первоначально были свои сложности и психологические, и профессиональные. Страх из-за пережитого и увиденного еще долго не отпускал, но работа лечила и давала возможность отвлечься от печальных мыслей.

Страшнее всего было тем, кто остался в оккупации. К нам каждый день приходят люди и у каждого собственная трагическая история. Когда сразу после освобождения я приехала в село посмотреть в каком состоянии квартира, что с родными, то думала, что самое страшное — увидеть разбитые здания, дороги, но самое страшное — это глаза людей. Это какая-то пустота. Они все словно мгновенно состарились. Это невозможно передать словами.

Пока ждали деоккупацию долгих восемь месяцев, было принято решение о закрытии отделения, которое было единственным в попавшем под оккупацию регионе. Но когда 10 ноября пришла официальная информация об освобождении Снигиревки ВСУ, сразу возник вопрос о возобновлении работы отделения банка.

Я искренне благодарна нашей военной администрации, которая тоже была заинтересована в возобновлении работы банка в Снегиревке. Они помогали нам чем могли — предоставили и генератор, и старлинк. В кратчайшие сроки мы все восстановили, заменили разбитую технику, мебель и приступили к работе. И хотя поначалу было очень холодно, всего несколько дней, как нам дали свет, и работали мы на генераторах, но это была такая радость. Люди с 5 утра занимали очередь, когда им сказали, что 25 ноября будет открытие отделения. И хотя банковские комплексы работали с натугой, потому что связь по старлинку была не так устойчива, как хотелось, но радость от того, что мы работаем, была безгранична. Каждый клиент пытался взять нас за руку, посмотреть в глаза и поблагодарить. Все радовались тому, что мы вернулись. И хотя пока не все мои коллеги вернулись в Снегиревку, но мы сумели сохранить наш коллектив, свою команду.

Война меняет людей, меняет ценности, влияет на человека, его психику, душу, взгляды на жизнь. Все эти трансформации прошли и в Снегиревке. Уже не так остро реагируют и на проблемы с интернетом и светом, а затем и с банковскими комплексами. С пониманием относятся к тому, что в отделении работают только женщины, нуждающиеся в помощи с запуском генератора, и если есть необходимость — помогают залить бензин.

Сегодня люди обращаются в основном за помощью по перевыпуску банковских карт: много карт заблокировано, много потеряно. Другой популярный вопрос — выплаты помощи ООН. И хотя в отделении еще остается много нерешенных вопросов — работа с полицией по документированию того ущерба, который нанесли оккупанты в отделении, и кадровые вопросы, и ждем восстановления стабильной связи, но это все ничто по сравнению с пережитым. С Украиной жизнь возвращается и в нашу Снегиревку: и в домах теплее, и на душе.

Редактор: Кира Гиржева
Показать ещё новости
Радіо NV
X