«Честно говоря, я старомодный и сентиментальный парень». Интервью НВ с топ-менеджером lifecell Исметом Языджы

7 апреля 2020, 08:40
НВ Премиум

Топ-менеджер оператора lifecell нынешние тарифы на услуги мобильной связи в Украине называет несерьезными, утверждает, что регистрация абонентов была бы очень кстати во время карантина, объясняет, почему оформляет украинское гражданство, и признается, что увлекся выпечкой.

С исполнительным директором оператора мобильной связи lifecell Исметом Языджы НВ решает пообедать в новой карантинной реальности. Живую беседу нам заменяет скайп-сессия, а столик в ресторане — наши собственные обеденные столы с едой, приготовленной самостоятельно. Выходит экономно, хотя и непривычно. И пока я скромно довольствуюсь домашними блинчиками, Языджы с гордостью показывает красиво сервированный стол у себя дома.

Видео дня

— Я обожаю готовить, и за годы жизни в одиночку хорошо этому научился. Если мои друзья и коллеги страдают от закрытия ресторанов, то я нет, — улыбается он с экрана моего ноутбука.

В Украине Языджы работает уже три года. До этого нынешний СЕО lifecell, третьего и наименьшего в тройке украинских операторов провайдера мобильной связи, был генеральным директором подразделения Turkcell на Северном Кипре, а также руководил дочерней компанией Turkcell, оператором BeST в Беларуси. Теперь же перед Языджы стоит вполне амбициозная задача: сделать прибыльной и украинскую «дочку» турецкого мобильного гиганта.

Отпив заранее приготовленного чая, я интересуюсь у Языджы, что же он приготовил.

— О, это гяур-салат, блюдо родом из Восточной Турции, — охотно рассказывает он, повернув поближе к камере салат, подозрительно напоминающий греческий.

Честно говоря, я старомодный и сентиментальный парень

Некоторое знание турецкого помогает мне вспомнить, что «гяур» означает «иноверец», и догадки крепнут.

— Он похож на греческий салат, — подтверждает мои размышления Языджы, — но мы добавляем в него орехи и заправляем гранатовым соком, это делает его максимально полезным, а еще не таким калорийным, а для нас, запертых дома, это важно.

К салату топ-менеджер lifecell собственноручно испек хлеб. А затем и запечатлел себя на фото, предельно упростив задачу журналу.

— Как вам жизнь в изоляции? — задаю я традиционный для нынешнего времени вопрос.

В ответ мой собеседник внезапно вспоминает, как три года назад впервые прилетел в Киев и прогулялся по Крещатику. Тогда его взгляд привлек баннер на Доме профсоюзов с надписью Свобода — это наша религия!

— Я сразу почувствовал, что попал домой, потому что для меня свобода — огромная ценность. Так вот, можете представить, каково мне сейчас! — искренне улыбается он.

Впрочем, ситуацию с карантином Языджы воспринимает стоически, а lifecell еще до официального объявления изоляции перевел максимум своих сотрудников на дистанционную работу и даже временно поменял для своих абонентов название сети с lifecell на Будьвдома. Единственное, по чему тоскует мой собеседник, — ежедневная скандинавская ходьба в парке по соседству.

— Честно говоря, я не из тех, кто любит физические тренировки в четырех стенах, поэтому сегодня на столе салат, — признается он.

СЕО lifecell Исмет Языджы утверждает, что за время самоизоляции он неплохо освоил науку приготовления пищи (Фото: НВ)
СЕО lifecell Исмет Языджы утверждает, что за время самоизоляции он неплохо освоил науку приготовления пищи / Фото: НВ

***

За салатом и блинчиками мы говорим о карантине в Турции.

— К сожалению, среди моих соотечественников распространено мышление «со мной такого никогда не случится», и вот, имеем результат, — вздыхает Языджы, вспоминая достаточно серьезный процент заразившихся коронавирусом в Турции.

— Оказавшись на карантине, украинцы явно чаще звонят друг другу — мобильные операторы в выигрыше? — интересуюсь я.

— Вот мы разговариваем впервые, и вы просто не знаете, какой я человек и как работает наша компания, — внезапно обижается Языджы на вполне невинный вопрос, но тут же объясняет свою реакцию: его компания сейчас думает совсем не о доходах.

— Например, мы постарались обеспечить врачей в нашей сети бесплатной связью до конца апреля, уже обеспечено более 10 тыс. человек, покупаем два ИВЛ, — перечисляет он, ловя мой запоздалый скептичный взгляд.

В Стамбуле много времени тратишь при переезде из европейской части города в азиатскую, а в Киеве ты точно так же стоишь в пробках на пяти городских мостах

Бизнесмен рассказывает, что усилия операторов сети по борьбе с коронавирусом могли бы быть намного эффективнее, если бы в стране существовал закон о регистрации абонентов.

— Послушайте, но вы же сами говорили, что свобода — это украинская религия, — замечаю я.

— Никакого отношения к свободе регистрация абонентов не имеет, она существует в большинстве демократических стран, — парирует Языджы. — Ваши телефоны и так зарегистрированы в куче сервисов и социальных сетей. Установить связь между вами и вашим номером совсем несложно, пусть и долго.

Топ-менеджер жалуется, что для идентификации абонентов-врачей его компании пришлось обивать пороги учреждений социального страхования и МОЗ, что заняло время.

— Понимание, кто является нашим абонентом, помогло бы нам всем существенно уменьшить риски распространения вируса в стране, — уверяет он.

Так, мобильные операторы могли бы располагать данными, кто вернулся из стран с максимальным риском подхватить вирус, помочь этим людям быстрее получить информацию об опасности заражения и самоизолироваться.

— Министерство цифровой трансформации обращалось к нам за такими данными, но у нас их просто нет, — разводит руками бизнесмен.

— И все же тарифы, учитывая спрос на услугу, вырастут? — возвращаюсь к теме я.

— Мы точно не будем наживаться на грядущем кризисе и с апреля предложим нашим абонентам даже более выгодные условия для голосового общения, чем сейчас. Конечно, мы отчаянно нуждаемся в заработке, мы до сих пор не генерируем доход, но сейчас для этого точно не лучшая ситуация, — категоричен мой собеседник.

***

Некоторое время мы едим каждый свое, и, меняя тему, я предлагаю Языджы поговорить о меморандуме, который в октябре прошлого года мобильные операторы подписали с украинским правительством. Они взяли на себя обязательства в течение двух следующих лет покрыть Украину качественной 4G-связью. На днях операторам удалось убрать один из крупных камней преткновения на пути к цифровой стране — наконец-то перераспределить частоты в диапазоне 900 Mhz.

— Вы небольшой оператор, и ваши пользователи сосредоточены в основном в крупных городах. Зачем вы инвестируете огромные суммы в развитие сети в небольших населенных пунктах?

— Во-первых, мы изначально были за этот проект, ведь он устраняет цифровое неравенство в стране, — морщится Языджы. — И мы очень громко и внятно говорили, как сделать этот проект максимально выгодным для всех, но государство и другие операторы поступили по-своему.

Я родом из семьи среднего достатка и, честно говоря, не привык разбрасываться деньгами

Отодвигая тарелку прочь, мой визави весьма эмоционально объясняет: намного выгоднее было бы не строить три отдельные сети для малонаселенных территорий, а использовать шеринг инфраструктуры. По факту же каждый оператор теперь вкладывает в развитие своей отдельной сети большие суммы денег.

— И все же в чем ваша выгода платить огромные деньги и идти в небольшие регионы, где уже, как правило, есть тотальное исторически сложившееся превосходство одной из двух сетей — Киевстара или Vodafone? — продолжаю допытываться я.

— Действительно, на западе страны люди пользуются в основном Киевстаром, а на востоке — Vodafone. И есть Антимонопольный комитет Украины, который продолжает не видеть этой ситуации закрытого клуба и созданной абсолютно неконкурентной среды. Но мы верим, что технологии, креативность и инновации меняют положение вещей.

Тут же Языджы уточняет, что делает ставку на инновационность lifecell.

— Многие наши клиенты — также клиенты других мобильных операторов, но их они используют для голосовой связи, а нас — в основном для интернета, — с некоторой гордостью добавляет он.

— Сколько должен стоить мобильный интернет в стране? — интересуюсь я.

— Давайте на примере обсудим, — оживляется Языджы и рассказывает, что пакет из 20 ГБт интернета и 1.500 минут звонков на любого оператора в Украине сегодня стоит у его компании $5, в то время как за гораздо более скромную услугу канадец выложит минимум $60, а абонент в Турции — $30−35. — Это так дешево, что несерьезно. При этом люди в Украине привыкли к качеству: не дай бог, оно хоть немного хуже. Но ведь хорошие вещи стоят дорого.

После этого эмоционального спича Языджы делает вывод: нынешние тарифы должны быть минимум на 20−30% выше.

— Много лет миллионы людей оплачивали дешевые тарифы, и крупные операторы не меняли правил игры, приучив людей к недорогому интернету. При этом никто не инвестировал в сельскую местность, и именно потому мы сегодня, в эпоху 4G, делаем это в спешном порядке, — не упускает случая помянуть своих конкурентов СЕО lifecell.

— Послушайте, но до недавнего времени именно у вас были едва ли не самые низкие тарифы по сети, в то время, как, например, Киевстар тарифы повышал, — напоминаю я.

— Тогда вы должны помнить, что мы также были и первым оператором, который поднял тарифы, Киевстар шел за нами. Сегодня наши тарифы — это попытка выровнять рынок, да и отреагировать на кризисный период, который нас ждет.

Отпив айрана, Языджы возвращается к мысли о неконкурентном рынке украинского телекома, чьи правила игры не позволяют нормальное перераспределение долей между операторами. А затем называет две волнующие его проблемы — очень сложную процедуру переноса телефонного номера абонента из одной сети в другую, а также высокие тарифы для звонков на телефоны других операторов.

— Оба эти условия «закрепощают» украинского абонента, и моя цель их побороть. Поверьте, я к этому активно иду, — напоминает он.

Исмет Языджы уверяет: уже через два года Украина может получить широкое покрытие 4G (Фото: НВ)
Исмет Языджы уверяет: уже через два года Украина может получить широкое покрытие 4G / Фото: НВ

***

Мы почти доедаем обед, и я интересуюсь у Языджы, который недавно решил подавать документы на украинское гражданство, зачем ему это.

— Честно говоря, я старомодный и сентиментальный парень, провожу в Украине большую часть жизни, а своих украинских друзей и коллег вижу чаще, чем кого-либо еще, и я сжился со страной, — признается топ-менеджер.

Тут же он называет еще одну, более прагматичную причину: за годы работы в Украине его чрезвычайно утомили протоколы о допуске иностранцев. Так, почти к каждой встрече в государственных учреждениях он начинает готовиться за два дня до даты, а затем в день встречи подвергается протокольной проверке.

— Для меня это выглядит немного как дискриминация, — разводит он руками.

— Но при этом, претендуя на украинский паспорт, вы должны понимать, что не сохраните турецкий, — напоминаю я собеседнику особенности украинского законодательства.

— Да, я знаю, и меня это совсем не пугает. В родной Турции я прекрасно могу жить и работать с паспортом не менее родной Украины, законодательство не создает этому препятствий, — просто говорит Языджы.

Подхватив тему любви к стране, я прошу собеседника рассказать, что же такого особенного он нашел для себя в Украине.

Переместившись от обеденного стола в комфортное кресло, он размышляет:

— Для меня Украина — комфортная и понятная страна, с тех самых первых минут на майдане. А еще здесь живут открытые к изменениям люди с замечательным чувством юмора. Вот поверьте, я жил некоторое время в США и испытал там настоящий культурный шок: когда ты шутишь, мало кто смеется.

Для меня Украина — комфортная и понятная страна

Расплываясь в довольной улыбке, Языджы говорит, что в Украине все не так: твою шутку мгновенно подхватят, разовьют и вернут еще более остроумной.

— Поверьте, общее чувство юмора, — очень важное качество для комфортной жизни, — добавляет он.

— А что вас в Украине раздражает? — пользуясь моментом, пытаюсь выяснить я.

— Заторы на дорогах, — не скрывает раздражения Языджы. — Я их ненавидел в Стамбуле, ненавижу и здесь. В Стамбуле много времени тратишь при переезде из европейской части города в азиатскую, а в Киеве ты точно так же стоишь в пробках на пяти городских мостах.

И тут же оговаривается: во всем остальном, особенно в кухне, Украина ему идеально подходит.

— Украинцы очень семейные, мне нравится, что праздники они стараются проводить вместе со своей семьей, как в Турции моего детства. Сейчас, к сожалению, турецкое общество поменялось и стало более разрозненным, — сожалеет он.

Затем Языджы словно спохватывается.

— Но все же главное качество, которое я ценю в украинцах, — это свобода, и когда я работаю здесь в телекоме, поверьте, я хочу, чтобы этой свободы было больше! — эмоционально завершает он свой спич, а заодно и интервью.

Пять вопросов Исмету Языджы

— Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние пять лет?

— Пожалуй, машину для моей семьи, которая сейчас живет на Северном Кипре. И это не Lamborghini, а Mini Cooper — идеальная машина для поездки по острову. Я родом из семьи среднего достатка и, честно говоря, не привык разбрасываться деньгами.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— Я живу напротив офиса, поэтому на работу и в центр города максимально стараюсь ходить пешком, ненавижу пробки. В крайнем случае пользуюсь служебным автомобилем.

— Самый мудрый человек, с которым вы беседовали в течение жизни?

— О, это мои друзья, но я не хочу кого-то одного выделять. Я общительный человек, и многие мои друзья со мной уже более 30 лет.

— Самое необычное путешествие в жизни?

— Наверное, Мальдивы, мне очень понравились там рыбалка и снорклинг, а пляжи ничем не хуже, чем на Северном Кипре, где сейчас живет моя семья.

— Есть ли у вас guilty pleasures — запретные радости?

— О да! Во время карантина я так сильно увлекся выпечкой, что теперь, когда звоню жене и предлагаю угадать, что я сегодня сделал, она просто спрашивает: какое именно печенье?

Этот материал подготовлен для № 13 журнала НВ от 12 апреля 2020 года. Из соображений безопасности и руководствуясь заботой о здоровье наших читателей, курьеров, которые доставляют вам номер, и членов редакции, в ближайшие несколько недель журнал будет выходить только онлайн, а производиться — удаленно.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X