«Намного дешевле помочь Украине». Сергей Притула — о поездке в США, пользе от спутника и кое-чем вкусном россиянам на «бавовну»

24 декабря 2022, 10:32
Сергей Притула дал интервью Радио НВ (Фото:@siryi.ua/Instagram)

Сергей Притула дал интервью Радио НВ (Фото:@siryi.ua/Instagram)

Автор: Алла Кошляк

В интервью Радио НВ ведущий и волонтер Сергей Притула рассказал о своем недавнем визите в США и впечатлениях от него, пользе от покупки спутника и самом актуальном на сегодняшний день собрании.

В декабре Сергей Притула в составе делегации украинских волонтерских организаций посетил США и выступил в Конгрессе. «Волонтерское движение Украины — абсолютное беспрецедентное событие в мировой истории», — подчеркнул Притула, рассказывая, почему и с какой целью его и его коллег пригласили в США в интервью Радио НВ. В разговоре телеведущий и волонтер поделился впечатлениями от поездки, рассказал, о чем было его выступление в Конгрессе, разговорах в кулуарах, встречах и слаженном сотрудничестве с волонтерскими организациями.

Видео дня

Также он прокомментировал постоянные домыслы о покупке спутника и прокомментировал его пользу, рассказал о самых неотложных потребностях фонда и украинских военных, ответил, когда планирует объявлять новый большой сбор и отметил силу маленьких донатов.

— Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями от поездки в США и выступления в американском конгрессе.

— Впечатления действительно очень приятные, поскольку это не мы инициировали эту поездку — нас туда пригласили. Это такой хороший сигнал о заинтересованности американской стороны на высшем уровне общаться с украинским гражданским обществом. То есть волонтерское движение Украины — абсолютное беспрецедентное событие в мировой истории. Они это видят, они это понимают, им интересно как это возможно: из чего слеплены все люди в Украине, которые так мужественно противостоят: и с оружием в руках на передовой, и в тылу, обеспечивая прочную поддержку своим защитникам. И поэтому они позвали несколько фондов — Дору Хомяк из фонда Razom for Ukraine, наших литовских друзей Blue/Yellow for Ukraine, фонд Вернись живым, и, собственно, нашу команду из Фонда Сергея Притулы.

Мне очень понравилось как мы подготовились к этой поездке, потому что была достаточно хорошая коммуникация между фондами, для того чтобы, я знаю, как всех раздражает это слово, но что-то сейчас заменителя не найду подходящего, чтобы мы приехали с правильной аджендой. То есть, чтобы мы были и на одной странице все, и чтобы наши спичи содержали определенные посылы, чтобы мы не дублировали друг друга, чтобы мы, пользуясь отведенными пятью минутами для выступления в Конгрессе, максимально распространили наши видения. И собственно поэтому руководители фондов общались между собой. Собственно, мой спич больше касался права на справедливость.

— Вы ведь поехали все вместе с одним конкретным посылом — нам нужно еще больше оружия. Все, что вы можете нам предоставить.

— Это однозначно. И это было основным. Я всегда сам себе даю ясное понимание, что, например, я, как основатель фонда, представитель гражданского общества, не должен дублировать работу Министерства обороны. Потому что есть межправительственная коммуникация, есть министр обороны, наша дипломатия. То есть заходить на их территорию — это не совсем правильно, потому что они больше знают их потребности.

Но общий посыл состоит в том, что мы — общество, страдающее от российской агрессии, полностью поддерживаем запрос Украины на новейшие образцы оружия, на современное оружие, как можно больше оружия. Да, конечно, это у нас красной нитью в выступлениях у всех было. Но, несмотря на это, мы давали понимание: чего Украина еще ожидает от наших партнеров.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Вопрос, например, в создании трибунала для того, чтобы все российские преступники понесли ответственность за военные преступления, которые они совершили. Начиная с тех, кто отдавал команды в Кремле, заканчивая непосредственными исполнителями, убивавшими украинских мирных граждан; которые пытали, изнасиловали. То есть это то, что звучит в украинском обществе, и мы хотим этой справедливости. И собственно мировое сообщество — они способны на это [справедливость], и Америка играет в этом смысле ключевую роль, конечно.

— Как раз недавно завершился один из этапов расследования войны 2008 года в Грузии. И была очень большая надежда именно на международный уголовный суд, что они привлекут как можно больше людей к ответственности. В конце концов — только двое чиновников военных среднего звена, и даже не российских, а с оккупированной территории Грузии привлекли к ответственности. Как вы чувствуете по разговорам с конгрессменами, понимают ли сейчас в США, что мы на такое не согласимся.

— Мне сейчас не кажется этичным сравнивать масштаб трагедии, которая произошла у наших грузинских братьев, и то, что происходит сейчас в Украине. Смерть — у нее нет какого-то измерения масштабирования. Смерть даже одного человека — это большая трагедия. Однако то, что происходит сейчас в Украине — на это невозможно, условно говоря, закрыть глаза или не хотеть кого-то раздражать. Все. Здесь уже пройдены все точки невозврата, рубиконы перейдены. Я уверен, что справедливость обязательно будет.

Плюс, знаете ли, очень интересно, в своей речи я призвал исключить Российскую Федерацию из состава Совета безопасности ООН. Проходит пять дней, и заявленный на этих слушаниях конгрессмен Коэн подает к рассмотрению в Конгресс в партнерстве еще с одним конгрессменом постановление об исключении России из Совета безопасности ООН. Я понимаю, что это произошло не потому, что я об этом сказал на слушаниях в Конгрессе. Но подозреваю, что это была еще одна капля, которая эту чашу заполнила, и вопрос, условно говоря, дозрел.

Поэтому очень важно общаться с ними. Крайне важно доносить наши желания и чаяния. Крайне внимательно, чтобы они понимали, что они в Украине могут общаться не только с властью, но и с гражданским обществом, и для них это также большая ценность. Потому что в демократических государствах гражданское общество стоит в центре внимания всего происходящего.

Также коллеги из других фондов: кто-то делал больше акцент на милитарную составляющую в своих выступлениях. Кто-то, объяснял, как, например, Дора Хомяк из фонда Razom (американка украинского происхождения), что не нужно американским политикам бояться оказывать всестороннюю и большую поддержку Украине, потому что это действительно соответствует ожиданиям их избирателей. Ибо среды достаточно разные в Соединенных Штатах Америки. И я, например, был удивлен, когда мне указывали на определенные коммьюнити, поддерживающие Путина.

Например, там есть определенные религиозные среды, которые не хейтят Путина, несмотря на то, что он ведет войну в Украине. Они его называют единственным мировым лидером, не толерантным, например, ЛГБТ, отстаивающим традиционные ценности. Это консервативные крылья определенных религиозных общин, и это достаточно большие сообщества и среди католической церкви, и у протестантов. Им типа такое «ок». То есть из-за этого они с ним по одну сторону баррикад. И мы понимаем, чтобы склонять их с одной стороны на другую, чтобы эти чаши весов переходили на нашу сторону — нам нужно углублять эту коммуникацию.

И потому, когда мы сейчас обсуждали следующий визит, нам сразу говорят «давайте думать, когда вы в следующий раз будете приезжать, нам интересно с вами общаться».

Я понимаю, что на следующий визит команду нужно будет расширять. Потому что нам нужно везти с собой тех людей, которые с этими коммьюнити могут говорить на одном языке. Если нам нужно условно убедить протестантов в том, что Путин это зло, то мне нужно найти протестантского пастора из Украины и привезти туда для того, чтобы он рассказал своим братьям и сестрам по вере, что делают россияне на оккупированных территориях. Как они убивали и пытали протестантских пасторов еще в 2014 году. Как они бросают в подвал священников Украинской православной церкви. Как они в принципе зачищают всю территорию, где не остается ничего, кроме филиалов ФСБ русской православной церкви. Потому это очень интересный для нас опыт.

И мы очень счастливы, что была представлена двухпартийная история на этих слушаниях, ведь у нас много нареканий в определенных кругах на республиканцев, но там не все такие, как о них говорят, что они якобы нас не супортят. На самом деле среди демократов также есть люди, которые не слишком беспокоятся о нашем вопросе, и считают, что больше акцента нужно делать на внутреннюю американскую политику. А уже потом, в частных беседах, когда мы посещали другие негосударственные организации, фонды Heritage или Маршала или Atlantic Council, нам многие объясняли: «Вы понимаете, этому конкретно взятому конгрессмену важнее эти деньги дать не украинцам на борьбу, а отдать на развитие инфраструктуры в его штате, чтобы его избиратели потом за него на следующий год проголосовали».

— Есть ли у американцев понимание, что эта поддержка Украины сейчас далеко не только об Украине? Что, если бы мы не оборонялись, а так, как планировали россияне, Киев взяли бы за три дня, может быть, российская армия уже стояла где-нибудь в Польше или в странах Балтии. И как члены НАТО, они должны были бы защищать.

— Собственно, это как раз то, на чем я делал акцент во время своего выступления, и о чем мы потом общались на всех возможных и невозможных встречах и уровнях. Эти бюджеты, которые сейчас выделяются в поддержку Украины, они достаточно существенны, если смотреть на них из Украины. Если смотреть на них из Соединенных Штатов Америки — это не какие-то критичные суммы. И в конце концов они также работают все равно на развитие экономики Соединенных Штатов Америки, потому что сейчас американский военно-промышленный комплекс оживился. Я даже читал, что завод, выпускающий стингеры, вернул на работу пенсионеров, чтобы масштабировать производство и было достаточное количество квалифицированных работников.

Даже в моем выступлении в Конгрессе была четкая фраза, что гораздо дешевле для налогоплательщиков Соединенных Штатов Америки будет сейчас помочь Украине — и уже сегодня выиграть эту войну, чем если бы упаси Бог, Украина упала. Сколько бы вам стоило воевать с россиянами в Польше или Литве, которые являются членами НАТО? Очевидно, что речь уже шла бы не о десятках миллиардов, а о сотнях миллиардов долларов. Это если мы говорим только о финансовом измерении. Но, как я потом говорил уже в частных беседах, говорю: я думаю, вы сможете объяснить своим налогоплательщикам, избирателям, почему вы сейчас помогаете Украине. Как вы им потом будете объяснять, если ваши американские солдаты будут гибнуть в Польше? Вы должны понимать, что Путину Украины недостаточно. Если они будут гибнуть в Польше, как вы им объясните, почему вы не остановили Путина в Украине? И это заставляет их переосмысливать потом свою публичную коммуникацию.

— Всех интересует, а как там спутник, на который все сбрасывались?

— Я очень удивлен частотой подобных вопросов. Мне казалось, что коммуникация была достаточно хорошо проработана еще в сентябре.

— Этот вопрос очень часто задается в связи с историей о ваших персональных политических амбициях.

— Если бы я заявлял о своих амбициях, я еще мог бы понять. Когда мы закрыли этот кейс со спутником и доступом к базе спутниковых снимков всего созвездия спутников компании ICEYE, мы как Фонд уже не являемся владельцами этого спутника. Мы его отдали. Наш end-user, согласно контракту — это Главное управление разведки Министерства обороны. Если кого интересует, как происходит эта работа, то пожалуйста, не обязательно к Кириллу Алексеевичу Буданову обращаться, но можете в комментариях в Facebook у них спрашивать.

Но и этого не стоит делать по двум причинам. Первая — где-то это был, пожалуй, конец октября или конец сентября, когда Алексей Юрьевич Резников вышел в паблик с большой корреспонденцией, в которой поблагодарил украинцев, финансово обеспечивших приобретение этого спутникового кейса. И для меня это была большая радость, что министр отметил работу и фонда и тех людей, миллионов людей, которые обеспечили это приобретение. И он тогда указал, что за буквально пару дней работы фонда было обнаружено и уничтожено 60 единиц российской техники. Это было очень супер. Это очень ускоряет передачу спутниковых снимков непосредственно бригадной артиллерии или другим.

В прошлом месяце Главное управление разведки сделало большое сообщение в Facebook на своей официальной странице о результатах двух месяцев работы этой базы данных и самого спутника, указав количество — 2600 единиц идентифицированной российской техники, часть из которой была уничтожена. Вот это результаты работы того, что все украинцы совместно обеспечили разведку собственного государства.

Это опять-таки беспрецедентное событие в истории мира. Никогда в жизни еще гражданские люди, ни в одном государстве, не сбрасывались для того, чтобы обеспечить глаза из космоса для своей разведки. Украинцы в этом смысле первые и уникальны. Но все равно есть какие-то люди в обществе, которых ни мои слова, ни слова Министра обороны, ни слова руководителя Главного управления разведки не убеждают. И не знаю, как еще этих людей в чем-то можно убедить. Остается только один вариант — чтобы вышел Шойгу и сказал, что «украинцы нас убивают благодаря этому всему», вот тогда может…

— Это будет хорошее признание, которое поможет Фонду собрать еще деньги на какие-то актуальные потребности. Расскажите, какие сейчас самые актуальные?

— Да, есть вещи, запросы на которые не упадут до конца войны. Прежде всего, это колесный транспорт. То есть техника, которая, к сожалению, является таким же расходным материалом, как и многое другое на фронте. Сейчас мы сделали акцент — увеличили количество закупок тепловизионной оптики и аккумуляторов к дронам. Потому что сейчас морозы сильные пошли, и если дрон летом может провести в воздухе, скажем, 35 минут, то сейчас из-за морозов батареи гораздо быстрее разряжаются, и поэтому их нужно чаще менять, чтобы дрон всегда был в воздухе.

Сейчас мы ждем, опять же большую партию и Mavic 3, и Matrice, и Autel. Часть с тепловизионной оптикой, часть — с обычной. Очень активно сейчас закупаемся такмед средствами, дальше — тренируем людей силами нашего инструкторского корпуса. На учебу сейчас мы начали тратить деньги, потому что почти четыре месяца назад мы подписали меморандум с военной школой «Борывитер». Благодаря нашей поддержке, они смогли масштабировать свою работу и выпускать каждый месяц сотни курсантов. То есть, чем больше людей научены работать, например, со средствами радиоэлектронной разведки или людей, которые будут ориентироваться в топографии (там много разных курсов), чем больше их будет на передовой, тем в принципе то или иное подразделение будет иметь больше шансов на то, что оно будет сохранено в полном составе. Работа ведется.

@siryi.ua/Instagram
Фото: @siryi.ua/Instagram

— А какие самые актуальные сборы именно на зиму? Актуально ли сейчас собирать отдельно на военную форму, возможно, какие-то грелки. Или вы занимаетесь какими-то большими, более масштабными, и лучше ориентироваться еще на меньшие фонды, закрывающие другие потребности.

— Сегментация, очевидно, есть. К примеру, мы еще где-то в апреле или мае отказались от контрактования амуниции. Потому что Министерство обороны начало справляться с этим, если сравнить, когда в марте или в апреле волонтеры закрывали 50 процентов, например, потребности в бронежилетах, то в августе или сентябре такой вопрос уже давно не стоял.

Что касается теплой формы, то я знаю, что в обществе было очень много нареканий, но я не встречал примеров, когда зимней теплой формы не хватало в подразделениях, которые должны были их получать после 15 октября. У нас достаточно хорошая коммуникация с передовой — там ее имели все. Более того, в конце сентября, когда мы встречались с министром обороны, я ему задавал этот вопрос напрямую. Я спрашивал, нужно ли помочь государству с контрактованием теплой формы? Мне показали цифры, сколько было законтрактовано на пошив еще летом — и оно шилось, и, пожалуй, сейчас плюс. Только по моим оценкам, то, что выходило в публичную плоскость: наши партнеры, союзники пообещали где-то в районе 0,8 миллиона комплектов зимней формы — это и Канада, и Британия, и все остальные. И этого действительно с запасом хватает одеть всех. Но для понимания, в один день всем раздать — это невозможно. И насколько я помню, это была определенная приоритетность, то есть передовая и уже от нее условно говоря, на запад и север это все раздавалось.

Последние пару месяцев мы закупали большое количество генераторов, обогревателей, разного типа элементов питания. Сейчас у нас, например, есть отдельный сопутствующий проект в рамках Фонда — помощь нашим героическим ПВО. Это не тот случай, когда мы можем купить ПВО или какую-то ракету, или еще что-то. Но мы можем сделать все, чтобы наши защищающие нас люди, наши бойцы ПВО, чувствовали себя максимально комфортно во время несения боевого дежурства.
То есть мы узнали, что, например, мобильные группы, защищающие Киев, Винницу, всю Украину, в лесу, в поле живут в палатках, а сейчас морозы пошли. Вот сегодня утром как раз приехали ребята, которые позавчера сбивали немного тех шахедов, которые летели в Киев — большие молодцы, мы их очень любим — забрали у нас домики на колесах. Мы начали скупать по Европе домики на колесах.

— Это такие кемперы для путешествия?

— Именно так. Мы берем им домики на колесах, ставим там обогреватели и наши ребята, девушки иногда — в тепле, а не на морозе, имеют возможность между боевыми дежурствами нормально отдохнуть, перекусить. Плюс, мы снабжаем большими мощными прожекторами наши мобильные подразделения, связь, если нужно Starlink и так далее. То есть это одно из тех направлений, которые уже у нас почковались по мере того, как развивался Фонд.

Также у нас полным ходом идет ремонт, восстановление трофейной техники. Мы уже скоро до двух десятков, пожалуй, дойдем отремонтированной и переданной обратно на передовую техники. Больше всего мы ремонтируем российских Т-72, которые трофеят наши. Мы их ремонтируем и отдаем по принципу: кто затрофеил — тому и возвращаем. Более того, у нас сейчас на восстановлении стоит не только бронетехника — БТРы, БМП и танки. Мы сейчас восстанавливаем ракетную систему залпового огня Ураган для одного героического подразделения, которое вывели на ротацию, частично на восстановление и пополнение. Надеемся, что когда их будут возвращать, мы успеем им его передать.

— Когда вы планируете объявлять следующий большой сбор на что-нибудь грандиозное?

— Сейчас пока не планируем, потому что нам прежде всего нужно закрыть до конца вопрос по тому сбору, который мы уже сделали. Потому что у людей так же много вопросов: что там со Спартанами, которые, кто-то считает, что мы должны покупать втридорога. Они, конечно, будут стоить дорого. Мы уже законтрактовали определенное количество, но еще не до конца. Сколько их будет и за сколько — я, как и обещал, расскажу, когда последний пересечет границу Украины.

Так же мы сейчас уже заканчиваем переговоры по контрактованию кое-чего вкусного, что должно делать россиянам хлопок. Это еще из тех средств, которые оставались из сбора на месть, которую мы делали с Сергеем Стерненко. Когда мы людям отчитаемся об этом, тогда у нас будет, условно говоря, возможность замахнуться снова на какой-то большой бюджет.

Спасибо за поддержку всем, кто донатит украинским волонтерам, безотносительно к тому, как называется фонд, которому вы донатите. Вы совершенно правильно сказали, что нет понятия маленький донат — есть возможность. Вот из той возможности, с которой вы можете поддерживать украинское волонтерское движение, делайте это. Потому что у нас уже достаточно хорошо прокачанные скилы: мы знаем, где купить, мы знаем, что купить, мы знаем кому и как передать.

https://www.youtube.com/watch?v=ATjEGl6hzp4
Показать ещё новости
Радіо NV
X