Местонахождение — неизвестно. Как украинки пытаются разыскать своих мужчин, пропавших без вести во время полномасштабной войны

15 ноября, 08:42
Эксклюзив НВ
Украинский художник рисует на стене здания, покрытого следами от пуль и обломков, Купянск, Харьковская область, октябрь, 2022 год (Фото:REUTERS/Vyacheslav Madiyevsky TPX IMAGES OF THE DAY)

Украинский художник рисует на стене здания, покрытого следами от пуль и обломков, Купянск, Харьковская область, октябрь, 2022 год (Фото:REUTERS/Vyacheslav Madiyevsky TPX IMAGES OF THE DAY)

Женщины, чьи любимые пропали без вести во время полномасштабного вторжения россии, рассказывают, как ищут своих родных и пытаются вернуть их из плена.

Не вернувшиеся с Луганщины

«15 марта 2022 года мой жених Сергей Семена вступил в территориальную оборону Киева. Туда попал с двенадцатого раза — очень хотел защищать Украину, был мотивирован. Тогда они базировались в Киеве, на Оболони. В начале июня им сообщили, что они поедут на границу с Беларусью, когда была угроза вторжения с той стороны. Их повезли туда, но в тот же день вернули обратно в Киев. А потом сразу бросили на луганское направление», — рассказывает в интервью НВ киевлянка Елизавета Красниченко.

Видео дня

Сергей Семена попал на фронт в составе 34 батальона 57-й отдельной мотопехотной бригады имени кошевого атамана Костя Гордиенко. Последний раз выходил на связь 16 июня. Перед тем он прислал нескольким родственникам фотографию, сделанную возле Бахмут-Хлеба, как подтверждение, что их привезли не на границу с Беларусью, а на Луганщину. В тот же день он написал, что скоро будет без связи. На этом связь с ним оборвалась. Впоследствии его побратимы будут свидетельствовать, что Сергей погиб, однако его тело унести не удалось. Воинская часть же пришлет родственникам извещение, в котором написано: «Пропал без вести».

Перед отправкой на фронт Сергей Семена приобрел отдельный телефон — кнопочный, чтобы всегда быть на связи. Кроме этого имел при себе и смартфон. Оба телефона позже вернули его родственникам:

«Побратимы сначала передали через брата Сергея его рюкзак, где тот хранил вещи на полгода: футболки, штаны, запасные наколенники, другое, необходимое для жизни. Большая такая сумка как дорожная, но военная, — вспоминает Елизавета Красниченко. — Чуть позже жена еще одного пропавшего без вести бойца бригады, ища мужа, начала производить медийный шум. Сразу после этого к родственникам Сергея Семены приехал еще один рюкзак с его вещами. Там были ключи от квартиры, кошелек с фотографиями, банковские карты, еда, сухпаек. И оба телефона. Хотя мне говорили, что раньше этого рюкзака не было, когда описывали вещи ребят. Тогда говорили, что он оставил свой рюкзак где-то на позициях. Потом объяснили, что он все это время ездил где-то в автомобиле и его не заметили».

Сергей Семена и Елизавета Красниченко (Фото: Фото предоставлено Елизаветой Красниченко)
Сергей Семена и Елизавета Красниченко / Фото: Фото предоставлено Елизаветой Красниченко

Елизавета Красниченко признается: удивлена тем, что все те вещи, которые, по ее убеждению, Сергей Семена должен всегда носить при себе, вернулись к ней. А Сергей — нет. Она предполагает, что хотя бы один из телефонов и ключи от квартиры должны быть при нем всегда. Если бы он погиб, и его тело, согласно одной из версий, не могли забрать по тем или иным причинам, что-то из этих вещей должно было остаться при нем.

Смартфон Сергея — заблокирован, и Елизавете не удалось разблокировать его, чтобы получить доступ к данным. В сервисном центре, куда женщина обратилась за консультацией, ей сказали, что могут предложить только перепрошить телефон. Но тогда данные, которые были на нем, точно удаляются.

Сейчас Елизавета, заручившись поддержкой других родственников бойцов 57-й бригады, всеми способами пытается узнать хоть какую-то информацию о местонахождении своего жениха. Или же — документального подтверждения его смерти или попадания в плен. Она говорит: ей известны случаи, когда бойцов, о смерти которых устно свидетельствовали побратимы, впоследствии находили в плену. Пока ждет информацию о Сергее, вместе с друзьями открыла в Киеве выставку его картин.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Вместе с Елизаветой своего мужа ищет и Лилия Лукьянюк. Ее муж Дмитрий также воевал в составе 57 ОМПБр, попал на Луганское направление с Сергеем Семеной и другими бойцами. Он перестал выходить на связь 16 июня — так же, как Семена. Последнее сообщение жене написал в тот день в 09:35 — сообщил, что их везут в Лисичанск. От Координационного штаба ей поступило письмо о внесении в реестр находящихся в плену защитников, а также — уведомление о без вести пропавшем. Впоследствии ей, как и семье Сергея Семены, вернули рюкзак с вещами Дмитрия: телефон, военный билет, кошелек, одежду и запасы еды.

«Вещи все были целые, консервы — не тронутые. Он даже ложку не успел достать. В кошельке было 370 грн наличными. Я не поверю, что мой муж, зная, что он едет в места, где, скорее всего, не будет банкоматов и возможности рассчитываться картой, взял с собой так мало наличных денег», — делится наблюдениями Лилия Лукьянюк.

Как выяснили женщины впоследствии, тогда 34 бригаду отправили в Тошковку на Луганщине. О том, что российские войска захватили этот населенный пункт, руководитель Северодонецкой РВА Роман Власенко сообщил 21 июня 2022 года. В боях за эти территории против украинских военных с российской стороны в частности выступали и представители ЧВК Вагнера, а также войска так называемой ЛНР.

Сергей Семена, жених Елизаветы Красниченко (Фото: Фото предоставлено Елизаветой Красниченко)
Сергей Семена, жених Елизаветы Красниченко / Фото: Фото предоставлено Елизаветой Красниченко

«У „вагнеровцев“ была задача не убивать, а брать в плен. Однако почти никто из украинских бойцов, пропавших во время тех боев в апреле-мае, не имеет подтвержденного статуса пленника. Их нет в списках пленных, поэтому их не запрашивают на обмены и, соответственно, не меняют. От них нет телефонных вызовов. Доказательством плена является либо подтверждение со стороны российской стороны, например, демонстрация соответствующих фото или видео, либо — если есть телефонные звонки. У меня есть данные четырех источников, полученные не официально, о том, что мой муж — в плену», — рассказывает Лилия Лукьянюк.

Получить официальное подтверждение этой информации ей пока так и не удалось. Чат-бот СБУ ответил, что, по их данным, Дмитрий находится в плену и без письма от ведомства эта информация не может считаться официальной. По мнению Лилии Лукьянюк, ее муж может находиться либо на временно оккупированных территориях Украины, либо на территории россии. Однако где именно он находится, ей неизвестно.

Семьи пропавших без вести бойцов 57-й бригады обращались в ряд инстанций: в Специализированную прокуратуру в военной и оборонной сфере центрального региона, Офис генерального прокурора, к командиру в ВЧ-А72/95, Министерство обороны Украины, Государственное бюро расследований и Красный Крест.

«Было два наиболее распространенных ответа на наши запросы. Чаще всего нам отвечают, что территория оккупирована, и тела смогут вернуть только после деоккупации, как это происходило, например, в Изюме. Тогда начнется эксгумация, и тела будут опознавать по ДНК. Мы свои образцы уже сдали. Второе, что нам говорят: преступления нет в том, что послали ребят на такую позицию, нет. Говорят, что это война. И вообще, они же сами пошли в ТРО», — рассказывает Елизавета Красниченко. Женщины также принимают участие в митингах: родственники военных из 57 бригады выходят на улицы своих городов, чтобы привлечь внимание к своим проблемам и призывают помочь им с поиском родных.

«Это война, и по-другому быть не может»

После операции на Лисичанском направлении в период с 24 февраля по 1 июля 2022 года в 57-й ОМПБр насчитывается 212 погибших и 177 пропавших без вести военнослужащих — такую статистику в комментарии НВ приводит полковник ВСУ, командир бригады Александр Бакулин. По его словам, из 177 пропавших без вести около сотни — пропавшие во время боев за такие населенные пункты как Новотошковка, Тошковка и Устиновка. Эти три локации были одними из самых горячих точек в те дни. А бои в указанный период, говорит он, шли практически непрерывно:

«Бои за Новотошковку происходили в апреле. С февраля по апрель противник штурмовал нас безуспешно тактикой мелких групп, на что мы качественно отвечали и не теряли наши позиции. В апреле же противника „накрутили“, что у них война длится уже два месяца, а результата — никакого. На Новотошковку, которую обороняли две роты 34-го батальона, в результате стала наступать 4 мотострелковая бригада в составе трех мотострелковых батальонов и танкового батальона „народной милиции ЛНР“. Они создали достаточно сильные группировки, чтобы прорвать нашу оборону, что им, в принципе, удалось. Мы держали Новотошковку, сколько могли — 34-й батальон отошел по приказу».

34-й батальон выходил из Новотошкивки ночью, говорит Александр Бакулин. К тому моменту противник уже прорвал оборону и зашел в саму Новотошковку. Учитывая это, «в боевых порядках был определенный беспорядок». Те бои командир называет «жестокими и активными». Говорит: украинские военные выходили через противника с боями. Именно поэтому тела многих из погибших там унести не удалось.

«Если человек погиб, мы передаем информацию в военный комиссариат, они должны вручать родственникам уведомления о смерти. По пропавшим без вести, в принципе, такая же схема. Мы предоставляем официальный документ, что военнослужащий либо пропал без вести, либо погиб, — объясняет Александр Бакулин процедуру оповещения родственников. — Конечно, бывало, что кого-то не вовремя оповестили. Это война. Иногда вовремя получить информацию, когда продолжаются бои, просто невозможно. Как и понять, где именно сейчас находится военнослужащий. Все цифры подводились уже непосредственно после боев».

Согласно украинскому законодательству, различают две категории: пропавшие без вести и пропавшие без вести при особых обстоятельствах. ЗУ Оправовом статусе лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах определяет, что последние наделены государством специальным правовым статусом.

Лицом, пропавшим без вести при особых обстоятельствах, считается лицо, пропавшее без вести в связи с вооруженным конфликтом, военными действиями, временной оккупацией части территории Украины, чрезвычайными ситуациями природного или техногенного характера.

Дмитрий Лукьянюк, муж Лилии. Фото сделаны во время поездки в Тошковку (Фото: Фото предоставлено Лилией Лукьянюк)
Дмитрий Лукьянюк, муж Лилии. Фото сделаны во время поездки в Тошковку / Фото: Фото предоставлено Лилией Лукьянюк

После первых боев я хотел выйти на подразделения противника, которые непосредственно с нами воевали, забрать наших погибших и т. д. Однако в тот момент бои не позволяли, и они навстречу нам не пошли. Мне объяснили, что этим занимается СБУ. Много ситуаций, когда два-три военнослужащих говорят, что видели, что военный погиб, а потом еще несколько из них говорят: нет, видели его живым. А через четыре месяца он «всплыл» в плену", — рассказывает в интервью НВ Александр Бакулин. На вопрос о том, достаточно ли полной, по его мнению, является коммуникация руководства с семьями пропавших военных из 57 бригады, отвечает так:

«Я понимаю позицию родных, жен. Им нужны их мужчины, но, к сожалению, это страшная война. Люди не понимают, что здесь происходит, как оно на самом деле. И почему мы иногда не можем унести тело погибшего военнослужащего. Я понимаю, что людям это в принципе не интересно — им нужно, чтобы отдали человека. Разумеется, они считают, что во всем виноват я, командиры батальонов и так далее. Но это — война, по-другому быть просто не может, какие бы усилия мы ни прилагали».

Буча как трагедия без конца

Жительница Бучи Елена Фокова выехала из города на второй день полномасштабной войны — 25 февраля 2022 года в 5:20 утра. Ей удалось попасть в промежуток времени, когда вокруг была относительная тишина — уже через два часа после этого россияне начали обстреливать машины гражданских, пытавшихся эвакуироваться.

Елене с дочерью удалось уехать в Польшу, а ее муж остался в Буче. Через несколько дней, 9 марта, во время оккупации города россияне захватили его.

«Я даже сказала бы не в плен, а в заложники. Когда берут гражданских людей, то согласно Конвенции о защите гражданского населения во время войны это заложники. Мы начали его искать. Он должен был выехать 9 марта в первом зеленом коридоре, но исчез. Впоследствии выяснилось, что в моем доме россияне поставили блокпост, и пытавшихся уехать соседей сначала заводили ко мне в дом, обыскивали — не хотели выпускать», — рассказывает в интервью НВ Елена Фокова.

Повреждений в ее доме, говорит она, немного: выбиты окна на первом и втором этаже, разбита техника, перевернуты вещи. То, что не могли унести с собой — крушили и разрушали. Российские военные некоторое время жили в доме ее соседки. Рядом с домами, прямо во дворах местных жителей, ставили свою технику. Чтобы заехать, ломали заборы.

«У меня было три кошки. Одну просто расстреляли, второго кота мы так и не нашли, а третьего удалось разыскать благодаря соседям и вывезти за границу, — рассказывает женщина. — Это кошка моей дочери, теперь она вместе с нами во Франции. Кошка очень боится мужчин — такая реакция у нее после событий в Буче. Вот что они делают — и с животными, и с людьми».

Елена Фокова в дворе своего дома в Буче до начала полномасштабной войны (Фото: Фото предоставлено Еленой Фоковой)
Елена Фокова в дворе своего дома в Буче до начала полномасштабной войны / Фото: Фото предоставлено Еленой Фоковой

Племянников одного из ее соседей убили российские военные. Это семья Чекмаревых, о которой тогда много писали СМИ. На глазах у Александра Чекмарева оккупанты из БТРа расстреляли авто с его семьей — погибла его жена Рита и двое мальчиков, 5-летний Клим и 9-летний Матвей. Сам Александр в результате тяжелого ранения потерял ногу.

Благодаря соседям Елене Фоковой удалось узнать, машина, на которой муж хотел уехать из города, стоит у дома — так она поняла, что ему не удалось покинуть Бучу. Спустя почти два месяца после этого россияне обнародовали список, в котором отметили, что любимый Елены Фоковой — у них в плену. Его приблизительное местонахождение удалось определить благодаря мужчине по имени Борис. Он также гражданский, местный житель, которого россияне вместе с другими лицами захватили в плен и удерживали сначала на территории военного городка в Гостомеле, затем вывезли в Россию через Беларусь. Борису удалось попасть на обмен в конце апреля. Освободившись, он нашел Елену Фокову через соцсети и рассказал ей, что находился в плену вместе с ее мужем.

Он сказал, куда их привезли. Это Брянская область, Новозяблевка, СИЗО-2. Но сейчас у меня есть информация, что часть наших пленных вывезли в Севастополь. Не знаю, где мой муж: в Брянской области или в Севастополе? Они не позволяют с ним пообщаться", — рассказывает Елена Фокова.

Единственный способ связи — это записка, которую она получила от своего мужа в начале сентября. На клочке бумаги от руки были написаны общие фразы: «Я жив, у меня все хорошо». Почерк женщина узнала. Она говорит: все письма и записки тщательно проверяет и модерирует российская сторона, так что никаких деталей пленные написать просто не могут. Эту записку ее муж писал еще весной, однако до адресата она дошла только за несколько месяцев.

Елена Фокова обращалась в Красный Крест в Женеве, Украине и России, контактировала с Мониторинговой миссией ООН по правам человека, с российскими правозащитниками, Национальным бюро по поиску пропавших и подавала заявление в полицию. Но говорит: ей советуют только ждать. Добыть хоть какие-то детали невозможно.

«Этот мужчина, Борис, которому удалось вернуться домой, рассказывал, что россияне вывозили гражданских людей в лес рядом с Бучей. Там выкапывали ямы, держали людей и пытали их. Кто не выжил — оставался в яме. Некоторых забирали в плен. После своего возвращения Борис вместе правоохранителями искал яму, в которой его держали. Смог найти ее далеко не с первой попытки — на это ушло несколько месяцев. Но когда все-таки вышли на нужное место, в этой яме увидели тела двух человек», — делится Елена Фокова.

Она уверена: когда в Бучу вернутся люди, непосредственно являвшиеся жертвами этих пыток, вполне вероятно, что они смогут показать больше подобных локаций. И тогда всех нас ждет еще больше страшных находок. Ведь никто точно не знает, сколько еще тел скрывают местные леса. Женщине известно, например, о двух подвалах в Гостомеле, где во время оккупации города находились 52 человека, в том числе женщины.

Елена Фокова одна из сотен, чей близкий человек пропал без вести после оккупации Бучи российской армией. Она вспоминает телеграм-канал, в котором сейчас около тысячи семей. Это люди, которые также ищут своих родных. Даже если этих людей удастся вернуть, их будет ждать длительная реабилитация — и психологическая, и физическая. И это еще один аспект, который пока в Украине не налажен.

«Это очень актуальный вопрос, и не только для тех, кто попал в такую ситуацию после оккупации Киевщины. С таким же опытом сталкиваются люди из Харьковщины, Херсона, других областей, — рассуждает Елена Фокова. — Они находятся в плену по несколько месяцев, их плохо кормят, могут избивать и пытать, не оказывают должной медицинской помощи. После возвращения такие лица имеют право на то, чтобы к ним относились достойно и помогали им».

По состоянию на 1 ноября 2022 года в Национальную полицию Украины поступило сообщение о безвестном исчезновении в связи с вооруженным конфликтом 8150 гражданских лиц. Такие данные предоставили НВ в Главном следственном управлении НПУ. Из указанного количества установлен факт гибели 317 человек, еще 1917 были разысканы живыми силами Нацполиции. До сих пор остается не установленным местонахождение 4876 человек.

По данным, которые озвучила заместитель министра обороны Украины Анна Маляр в эфире телемарафона, по состоянию на 2 ноября пропавшими без вести в Украине считаются около 7 тыс человек. Она добавляет: любая информация, содержащая персональные данные военнослужащего, находящегося в плену или пропавшего без вести, может навредить и его жизни, и процессу обмена. И призывает родственников не выставлять фото пропавших украинцев в соцсетях и не публиковать в открытом доступе данные о них.

Куда обращаться, если ваши родственники пропали без вести:

1 Кол-центр по розыску пропавших без вести военных и гражданских лиц при Уполномоченном по лицам, пропавшим без вести при особых обстоятельствах.

Сотрудничает с Национальным Информационным Бюро при Минреинтеграции по вопросам информации о пропавших без вести.

  • горячая линия колл-центра — 0 800 339 247 работает с понедельника по пятницу с 9:00 до 18:00 .

  • в субботу и воскресенье колл-центр работает в удаленном режиме. Информация принимается в виде сообщений на номер 0958960421 в Viber и Telegram.

  • Также для связи с работниками колл-центра можно воспользоваться электронным адресом: war2022people@gmail.com

  • если в вашем регионе работает представительство офиса Уполномоченного по лицам, пропавшим без вести при особых обстоятельствах, то обратитесь в него. Информацию можно найти на сайте Министерства по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий. В планах правительства открыть подобные офисы во всех областях.

2 Национальная полиция Украины:

Заявление о розыске лица, пропавшего без вести при особых обстоятельствах, может быть подано родственником такого лица, представителем военного формирования, органом государственной власти, органом местного самоуправления, общественным объединением или любым другим лицом, которому стало известно об исчезновении.

  • Короткий телефонный номер — 102

  • Горячая линия Национальной полиции Украины для получения консультаций по дальнейшим действиям: 0800500202

  • Письменное обращение в Нацполицию можно отправить по электронному адресу pg.npu@police.gov.ua.

3 Координационный штаб по вопросам обращения с военнопленными при Главном управлении разведки :

г. Киев, ул. Спасская, 37, тел. 095−412−74−24, 044−425−12−09

4 Чат-бот для поиска пленных и пропавших без вести военных: https://t.me/nib_uncp_bot

Подробный алгоритм действий можно найти на сайте Бесплатной правовой помощи и вот в этой памятке от Украинского Хельсинкского союза по правам человека.

.
Фото: .
Показать ещё новости
Радіо НВ
X