Ныть и грустить — это наш национальный спорт. Лесь Подервянский о главных проблемах украинцев

28 июля 2018, 19:32

Лесь Подервянский — автор сатирических пьес, популярных в Украине, и художник, ценимый на Западе, называет главные проблемы соотечественников — низкая самооценка и провинциальность, а затем рассказывает, как он научился продавать свои картины в галереи Манхэттена.

Подервянского, живописца и сатирика, народным классиком называют не зря. Его Павлик Морозов, Сны Василисы Егоровны и Гамлєт, або Феномен датського кацапізму создали собственную нишу в украинской неформальной культуре и стали невероятно популярны еще в начале 90‑х.

Видео дня

Сегодня он — автор трех десятков пьес и нескольких театральных постановок — по‑прежнему известен и востребован. А его популярная фраза “От**битесь от нас” и вовсе считается неформальной национальной идеей Украины.

Куда меньше знаком отечественной публике Подервянский-художник, чьи произведения украшают приватные коллекции в Германии, Швеции, Великобритании и США, а также Подервянский-сценограф, дважды удостоенный высшей национальной театральной награды Киевская пектораль.

— Раньше вы любили встречаться в душевных простых кабаках, — замечаю я, осматривая элегантный интерьер пекарни.

— Я люблю низкопробные кабаки, но они практически исчезли в центре города. А ведь нет ничего прекраснее, чем пойти в такой вот кабак и поискать приключений на свою задницу,— мечтательно и уже без тени раздражения вспоминает мой собеседник.

— Мы встречались с вами четыре года назад, почти сразу после Майдана. Что для вас изменилось за эти годы? — решаю перейти к делу я.

— Да все изменилось. Я с детства жил с чувством, что у меня нет страны, а Украина, которая родилась в 1991 году, последние иллюзии развеяла. А вот сейчас страна появляется не внешними атрибутами, а тем, какая она внутри, и мне все нравится,— задумчиво отвечает Подервянский.

— Вы редкий оптимист. По мнению многих, мы живем в эпоху большой “зрады”,— замечаю я, отпивая лимонад.

— Послушайте, ну это же типичное украинское нытье. Ныть и грустить — это же наш национальный спорт! Многие люди хотят, чтобы изменения происходили по щелчку пальцев. А так не бывает. Ну ничего, они это со временем поймут,— успокаивающе завершает свою мысль писатель и художник, наливая в чашку чай.

— Сейчас у любого на улице спроси, он сразу назовет две главные проблемы Украины: коррупция и олигархи. Что входит в ваш топ-лист?

— Провинциальность и низкая самооценка,— почти сразу выдает мой собеседник.— У нас реальные проблемы с самооценкой, и, мне кажется, нам не хватает для ее исправления побед. Вот, возьми любого жителя Великобритании, даже самого что ни на есть бедного пролетария из Манчестера, поговори с ним — и почувствуешь этот британский пафос. А у нас его нет.

— И все же что, на ваш взгляд, может стать такой победой, которая порадует украинцев? — пытаюсь я получить у Подервянского ответ на его же вопрос.

— Разве что поражение наших врагов. Мы почему‑то напрямую радоваться не умеем,— наконец выдает он.— Если, например, крымский мост рухнет, вот это станет действительно днем национального единения, и все выйдут в вышиванках.

— Что для вас провинциальность: “Садок вишневий коло хати”?

— Совсем нет! “Садок вишневий” — это и есть самая настоящая Украина, — реагирует Подервянский. — Провинциальность — это когда человека выдергивают из его привычной среды и помещают в совершенно другую. Я думаю, что Виктор Янукович был бы прекрасным заведующим гаражом, но черт его дернул стать президентом. У нас все беды оттого, что прекрасный колхозник внезапно становится депутатом Верховной Рады.

— Вы так половине Украины отказываете в социальных лифтах,— замечаю я.

— Лифты важны, но только когда уйдет вот это советское поколение. Мне нравятся нынешние 20‑летние, это уже совсем другое лицо нации.

— На презентации вашего нового романа было заметно, что люди не понимали ваших шуток про Лоэнгрина или Зигфрида, но все смеются, когда вы шутите про тапки в говне. Вас, как человека образованного, это не обижает? — интересуюсь я.

— Да я вообще ни на кого не обижаюсь,— парирует автор.— Текст, он же как торт: кто‑то крем слизывает, а кто‑то добирается до самой сердцевины. Мне даже нравится, что многослойно получается.

— Сейчас у русского языка имидж “языка оккупанта”. Вы видите в общении на нем угрозу для украинской культуры и украинского суверенитета? — интересуюсь я.

— Совсем нет, повседневный русский язык в Украине — это эсперанто, он не несет иной функции, кроме удобства общения. Я думаю, его в Украине ждет та же судьба, что и английский язык во Франции. Осадок есть, но перейти и говорить могут все.

— Скажите, часто ли ваши работы покупают как работы писателя, который еще и рисует? — спрашиваю я уже Подервянского-художника, который в этом качестве за рубежом известен гораздо больше, чем писатель.

— Ну нет, художника всегда покупают как художника,— суровеет мой собеседник, одна из картин которого хранится в частной коллекции Вуди Аллена.

Через мгновение он смягчается и признается, что продажами своих картин как в Украине, так и за рубежом доволен.

— Я вообще считаю, что творец не должен работать бесплатно или за гроши, но при этом быть свободным от конъюнктуры и делать всегда только лучшее, на что способен. Многим современным художникам в Украине сегодня это удается.

— Почему же украинские художники так мало известны в столицах мирового современного искусства? — недоумеваю я.

— Все упирается в адрес,— пожимает плечами художник.— Это первое, что спрашивают у тебя кураторы и владельцы арт-галерей, например, на Манхэттене, посмотрев картины. И если у тебя уже заранее заготовлена визитка с нью-йоркским адресом друзей, у которых ты живешь,— то класс, сделка состоится. Особенно, если на адресе Central Park West. Если Бронкс — то энтузиазма поменьше, а при слове Киев появляются и вовсе кислые рожи.

Пять вопросов Лесю Подервянскому:

Самая дорогая покупка за последние 10 лет?

Яхта. Она стоит здесь, на Днепре, по нему я и хожу.

Поездка, которая произвела на вас неизгладимое впечатление?

Я стараюсь не выделять отдельные путешествия, любое путешествие — опыт. Вместе с другом мы ходили по горной части Грузии, я жил в США, Швеции. Каждый опыт мне дорог.

На чем вы передвигаетесь по городу?

На автомобиле Suzuki XL-7.

Поступок в вашей жизни, за который вам до сих пор стыдно?

Вот таких, чтобы прямо очень стыдно, не было.

Чего или кого вы боитесь?

Очень боюсь облажаться и потерять лицо прежде всего перед самим собой.

Фото: А. Медведев

Полное интервью читайте в Диджитал-версии журнала Новое время

Читайте также: Украинское кино – это адреналин. Юлия Синькевич о развитии кинематографа в стране и о том, как выжить накануне Одесского кинофестиваля

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X