На передовой и не только. Как ЛГБТ-военные, медики, волонтеры, общественные активисты защищают Украину — четыре истории

7 августа, 10:45
Слева направо: боевой медик Александр, военные Антонина Романова и Александр Жуган, разведчица и боевая медик Марго Дикая и руководитель ОО Точка Опоры ЮА Тимур Левчук (Фото:Коллаж НВ)

Слева направо: боевой медик Александр, военные Антонина Романова и Александр Жуган, разведчица и боевая медик Марго Дикая и руководитель ОО Точка Опоры ЮА Тимур Левчук (Фото:Коллаж НВ)

Военные, медики, волонтеры, общественные активисты ЛГБТ спасают раненых в бою побратимов, открывают шелтеры для внутренне перемещенных лиц и защищают родные города. Однако и сами нуждаются в защите — в частности, юридической, такой как легализация однополых партнерств.

Во вторник, 2 августа, президент Владимир Зеленский ответил на петицию по поводу легализации однополых браков в Украине. Он отметил, что в условиях действия военного положения невозможно вносить изменения в Конституцию, которая, в частности, регламентирует и такое понятие как «брак». Однако добавил, что у Кабинета министров уже есть определенные наработки по внедрению такого механизма как гражданские партнерства, и поручил премьер-министру рассмотреть поднятый в петиции вопрос.

Видео дня

Незадолго до этого репортер НВ Саша Горчинская пообщалась с украинскими военными, медиками и общественными активистами из числа ЛГБТ. Они рассказали, как помогают защищать Украину на разных уровнях, и объяснили, как именно новые юридические механизмы, например гражданские партнерства, смогут защитить их самих.

Боевой медик

«В начале войны знал, что будет много жертв. Учитывая, что военных знаний у меня ноль, я понимал, что польза от меня будет в медицинской деятельности», — говорит 23-летний Александр — старший боевой медик и младший сержант. Он окончил колледж по специальности Сестринское дело, сейчас учится на пятом курсе в медвузе, получая образование по специальности Педиатрия. Благодаря знаниям, полученным в колледже, хорошо разбирается в полевой медицине и оказании неотложной помощи.

Александр подал в университете анкету, где указал, что готов присоединиться к помощи армии, и уже в начале марта был направлен в Вооруженные силы Украины как медик. 10 марта был мобилизован, на следующий день отправился в воинскую часть, в которой находится по состоянию на данный момент.

Боевой медик Александр (Фото: Фото из личного архива Александра)
Боевой медик Александр / Фото: Фото из личного архива Александра

«Где-то в период с 24 марта и по 4 апреля мы находились в городе Ирпень, где стояли на нулевой позиции. Из моей роты тогда серьезных раненых не было — только контузия от взрывов. Потом, перед нашим выездом, через мою роту проезжала другая бригада. В них попал танк, так что около 10 человек было „двухсотыми“ и только четверо — ранены. Вместе со своим напарником я оказал им помощь», — вспоминает Александр в разговоре с НВ. Позже, 20 мая, его напарника также сильно ранили.

После того как враг отступил и покинул территории Киевской области, бригада, где находился Александр, на время вернулась в Киев. А уже 12 апреля их отправили в Харьков. На момент записи этого интервью собеседник НВ дислоцируется в Харьковской области, на одной из горячих пограничных позиций:

«Сегодня, в день, когда я готовлю ответы на ваши вопросы, параллельную роту „накрыли“ и мне пришлось помогать в эвакуации раненых и погибших. Пятеро человек погибли, восемь ранены, сразу были доставлены в госпиталь. Стабильные», — рассказал тогда Александр. Следующее утро также оказалось для него активным: соседнюю роту накрыла вражеская артиллерия, в результате чего четверо «двухсотых» и девять «трехсотых».

«По сравнению с той же россией Украина более толерантна к ЛГБТ. И, по-моему, здесь более развита поддержка ЛГБТ-сообщества. Знаете, пещерные люди тоже когда-то боялись огня. А потом поняли, что это природа», — так рассуждает об отношении окружающих к ЛГБТ Александр.

Каминг-аут, как гей, он впервые сделал перед своей подругой в 2021 году. Ее называет девушкой с «консервативными принципами». Признается: долгое время не хотел рассказывать об этом, но однажды решился. Хотя на самом деле она давно об этом догадывалась благодаря намекам. Тот день, добавляет собеседник НВ, завершился разговором «по душам».

Александр говорит: жены защитников называют его их «ангелом-хранителем». Этот рисунок ему передал ребенок одного из товарищей (Фото: Фото из личного архива Александра)
Александр говорит: жены защитников называют его их «ангелом-хранителем». Этот рисунок ему передал ребенок одного из товарищей / Фото: Фото из личного архива Александра

Пока о его сексуальной ориентации среди товарищей знает только один — он и сам является бисексуальным человеком. По убеждению Александра, чем больше огласки будет об ЛГБТ, тем лучше: «Тогда люди понимают, что мы среди них. И нас немало».

По его наблюдениям, общий уровень гомофобии в Украине снизился за последние несколько лет. И до сих пор остались «диванные эксперты», которые своих взглядов не изменили. Александр акцентирует внимание на том, что ЛГБТ существовали повсюду, и среди них украинские и мировые знаменитости, исторические фигуры.

«ЛГБТ — люди, ничем не отличающиеся от вас. Кто-то вас лечит, кто-то защищает. Кто-то воспитывал и учит ваших детей. И это не делает их другими. Так что самое время задуматься, если вы еще не сделали этого до сих пор», — говорит он.

https://www.youtube.com/watch?v=OuW0STfuapo


Квир-семья военных

Режиссер и перформер Антонина Романова из Киева — небинарная личность. Это означает, что она не идентифицирует себя ни как мужчина, ни как женщина. Обычно такие люди выбирают себе местоимение «они/их», а не «он» или «она». Но также могут выбирать себе местоимение, противоположное тому, согласно какому гендеру выглядят, объясняет Антонина:

«Я в общем выгляжу маскулинно, но выбрала для себя местоимение „она“. Мы с моим мужем Сашей принадлежим к ЛГБТ-сообществу. Мы геи».

Небинарная персона Антонина Романова (слева) и ее партнер Александр Жуган (Фото: Фото предоставлено Антониной Романовой)
Небинарная персона Антонина Романова (слева) и ее партнер Александр Жуган / Фото: Фото предоставлено Антониной Романовой

24 февраля 2022 года, в первый день полномасштабного вторжения, в Киеве был большой запрос на донорскую кровь, вспоминает Антонина, поэтому она пошла и сдала свою. Первую ночь полномасштабной войны они с Александром Жуганом провели в ванной, затем спустились в бомбоубежище. Подумали и поняли, что у них есть три варианта: либо прятаться в бомбоубежище, либо убегать, либо идти защищать страну с оружием в руках.

«Мы выбрали третий вариант, и я не жалею об этом. Уже на второй день, 25 февраля, мы с Сашей пошли в ТрО. Подписали там все документы, и нас сразу взяли в ряды территориальной обороны. Все происходило очень быстро», — вспоминает Антонина Романова. В жизни она — режиссер и перформер. Сейчас на войне носит позывной Крым. Вместе с Александром, тоже актером театра, они несут службу в Николаевской области.

«До этого ни я, ни Саша не имели никакого отношения к армии вообще. До сих пор я никогда не держала в руках автомат Калашникова и не стреляла — научилась всему уже на месте, как и Саша. Всему когда-нибудь нужно учиться, — признается Антонина в разговоре с НВ. — Хотя и не могу сказать, что я об этом всегда мечтала, но это не так страшно, как казалось в начале. Я бы хотела сказать, что после победы с радостью все это забуду. Но пока существует российская федерация, нам нужно чистить свой пулемет».

В начале июня на сайте издания BBC вышел сюжет об Антонине и Александре — они в тот момент уже были в ТрО. После этого пара давала еще несколько интервью для различных медиа. Впервые свой каминг-аут Антонина совершила еще до 2014 года. Никаких проблем тогда с этим не было, вспоминает она:

«Люди пересматривают наши с Сашей соцсети, там у нас все максимально прозрачно. Я готовилась к каким-то проблемам или буллингу, но была приятно удивлена. Ничего такого не было».

Антонина Романова во время несения службы (Фото: Фото из личного архива Антонины Романовой)
Антонина Романова во время несения службы / Фото: Фото из личного архива Антонины Романовой

Страшнее всего, рассуждает Антонина Романова, каминг-ауты было делать первым украинским ЛГБТ-военным. Когда говорит это, подразумевает гранатометчика батальона Донбасс Виктора Пилипенко и волонтерку, разведчицу Настю Конфедерат. Их называет настоящими героями и добавляет, что истории этих двух людей очень повлияли на нее лично.

Сейчас у ЛГБТ-военных есть собственная группа в социальных сетях, куда могут вступить также и союзники или союзницы. Также общаются между собой в закрытом чате для гей-военных.

«Ребята понемногу открываются — все хорошо. Это не страшно, поэтому я призываю ЛГБТ-людей делать каминг-ауты. Это очень важно», — говорит Антонина Романова. Она рассуждает: после полномасштабного вторжения России защищать Украину пошли еще больше украинцев и украинок. Соответственно, поэтому и количество ЛГБТ, вставших на защиту страны, также кажется большим. Кто-то пришел уже в открытом статусе, как они с Александром. А кто-то открывался в процессе. Сейчас собеседница признается, что видит каминг-ауты от товарищей чуть ли не каждую неделю.

Одна из ключевых проблем для ЛГБТ-людей в Украине сегодня — отсутствие юридических механизмов, которые позволили бы каким-то образом легально оформить отношения для однополых пар. Особенно остро этот вопрос стоит во время войны, когда как никогда актуальны проблемы оформления наследства, социальная защита и прочее.

«Если кого-то из нас ранят, врачи пускают в палату только близких родственников либо мужа или жену. Мы же не относимся ни к первой, ни ко второй категории. По-моему, это очень несправедливо, — объясняет Антонина Романова. — Хочется, чтобы не только мы защищали нашу мать-Украину, но и она нас тоже. И наши права в частности».

По убеждению собеседницы НВ, закон об однополых браках, или о гражданских партнерствах — то, что надо было принять еще вчера. Ведь для некоторых умерших за Украину ЛГБТ-военных уже слишком поздно.


Разведчица

«Чистопогонщик. Внештатный медик в должности разведчика. Да и стреляю из всего», — так говорит о себе Марго, позывной Дикая, боевой медик.

Она пошла защищать страну семь лет назад — в составе еще добровольческого батальона. Мотивация, говорит, была «патетически сформулирована на письме и в слове», но достаточно типичная как для добровольцев: чувство общественного, гражданского и национального долга. Тогда не было мнений ни о средствах, ни о карьерном росте, вспоминает собеседница НВ. Но уже через некоторое время при независящих от них обстоятельствах все подписали контракты с бригадой, с которой на тот момент сотрудничали.

«Первыми шагами в тот момент для меня было изучение разнообразного вооружения. В первые дни войны — только в теории, а в дальнейшем — уже и на практике. Но не все воспринимали эти мои стремления как должное. Большинство бойцов было достаточно консервативным контингентом — считали, что женщине не место на войне, и говорили что-то об «истинно женском предназначении», — вспоминает Марго в разговоре с НВ. Но добавляет: это не могло не раздражать и трактовалось как посягательство на право выбора.

Марго Дикая во время несения службы в поселке Пески, Донецкая область (Фото: Фото предоставлено героиней)
Марго Дикая во время несения службы в поселке Пески, Донецкая область / Фото: Фото предоставлено героиней

На передовую Марго впервые попала в 2016 году. К тому моменту уже могла справляться с автоматом, пулеметом Калашникова, РПК, РПГ, а также умела оказывать домедицинскую помощь. Но даже несмотря на это долгое время все равно должна была доказывать более опытным бойцам подразделения, что физически, морально и психологически способна и достойна стоять в их рядах.

«На равных с другими ходила на посты, приобщалась к разным бытовым работам. И многих убедила, я уверена. Время, проведенное с фактически мужским коллективом в полях окопной войны, поспособствовало», — делится воспоминаниями Марго Дикая.

О том, что она лесбиянка, знают все ее товарищи, среди которых также много представителей ЛГБТ. В целом, говорит, ее коллеги относятся к этому лояльно, но есть и исключения:

«Есть парочка психически нестабильных элементов, грозящихся всех подобных перестрелять. Но на них никто не обращает внимания. Впрочем, на пацана-гея реакция коллектива была бы кардинально иной. И мне, как убежденному демократу, досадно от понимания данного факта».

Марго называет себя семейным человеком: у нее есть любимая девушка и она относится к ее сыну как к своему родному. Признается: благодарна любимой, что она доверяет ей воспитание своего ребенка, и очень скучает по ним обоим. Они не виделись уже более полугода.

Марго Дикая во время несения службы (Фото: Фото предоставлено героиней)
Марго Дикая во время несения службы / Фото: Фото предоставлено героиней

С ноября 2021 года и по сей день Марго Дикая несет службу на Донецком направлении. Рассвет 24 февраля 2022 года она также встретила на боевом посту — именно в те сутки на позициях дежурила ее смена. Войну, которая продолжается сегодня, называет не только территориальной, но и войной ценностей. И говорит:

«Если нам суждено стать щитом для Европы и гуманистических идей, носителем которых она является, мы обязаны полностью противопоставить себя нашему общему врагу и его человеконенавистнической парадигме».


Общественный активист

ГО Точка опоры ЮА — одна из крупнейших сервисных организаций в Украине, деятельность которой направлена на борьбу с мифами и стереотипами и противодействие дискриминации в отношении ЛГБТ. С началом полномасштабной войны часть команды уехала за границу, еще часть переместилась во Львов. Почти сразу Точка Опоры ЮА открыла во Львове шелтеры — приюты для вынужденных переселенцев. Фокус делали на помощи представителям ЛГБТ, но не только, рассказывает руководитель общественной организации Тимур Левчук:

«В приютах у нас жили как ЛГБТ-люди, так и не ЛГБТ. Например, если к нам обращалась девушка-лесбиянка, которая искала жилье вместе с матерью, мы ведь не скажем, вот ты можешь жить, а мама пусть ищет что-то для себя, — объясняет собеседник НВ. — Потом появились люди не из сообщества ЛГБТ, которые тоже искали, где им можно пожить, например, пару ночей перед Польшей. И мы тоже решили, что будет неправильно отказывать».

Открыть первый шелтер Точке Опоры ЮА помогла одна из американских организаций, имеющая большой офис во Львове. Запустить работу этого приюта смогли очень быстро — буквально за неделю. Однако были некоторые проблемы с тем, чтобы найти все необходимые предметы быта для жителей шелтера.

Тимур Левчук, глава ГО Точка Опоры ЮА (Фото: Александр Медведев, НВ)
Тимур Левчук, глава ГО Точка Опоры ЮА / Фото: Александр Медведев, НВ

«В первые недели войны был такой ажиотаж: мы ходили по разным магазинам и искали. Иногда удавалось найти, например, только три подушки, в то время, когда нам их требовалось 30», — вспоминает Тимур Левчук.

Приют имел все необходимое для временного проживания: там установили бойлер с горячей водой, стиральную машинку, душевые кабины. В первом шелтере — даже сушильную бельевую машину. Таким образом, даже те, кто оставался в шелтере всего на сутки, имели возможность постирать и высушить свои вещи очень быстро.

Когда стало ясно, что один шелтер не покрывает всех потребностей, в точке Опоры ЮА решили открыть еще один. Локация, которую рассматривали для этого, — бывший бар в подвальном помещении. Тимур Левчук говорит: долго думали, соглашаться ли на это помещение, ведь проживание в подвале, где мало света и тепла, — не лучшая идея. Преимуществом этого места стало то, что убежище в подвальном помещении — хорошая идея на случай воздушных тревог. Так и появился второй шелтер во Львове.

Гости, по словам руководителя организации, в этих приютах останавливались совершенно разные. Кто-то искал жилье только на сутки, а кто-то — на пару месяцев:

«Были, например, ребята: приехали утром, сказали, будут жить, но пока сходили в душ, постирали вещи, то уже ко второму дню нашли себе квартиру».

Кроме жилья, ГО Точка Опоры ЮА также раздавала людям продуктовые наборы или средства гигиены на вынос. Также компенсировали тем, кто в этом нуждается, приобретение жизненно необходимых медикаментов, проезд в случае экстренной эвакуации и т. д. Тимур Левчук приводит пример: один парень хотел эвакуироваться из Киева, однако такси тогда стоило очень дорого — 1500 грн из жилмассива Оболонь до метро Теремки, от которого отправлялся бесплатный эвакуационный транспорт. Организация помогла парню покрыть расходы на такси.

Впоследствии стало ясно: работать в таком формате долго не получится, поэтому в ОО начали искать пути для переформатирования деятельности. Было решено запустить новый проект под названием Начать сначала — он помогает вынужденным переселенцам, потерявшим работу, обрести новые навыки, получить новую специализацию и трудоустроиться в дальнейшем.

«Надо учить иностранные языки. Все люди в нашем приюте, которые смогли быстро найти работу с нормальной зарплатой, это те, кто знал какой-то язык. Они нашли работу в компаниях, работающих на западном рынке. По сути, идея проекта — в том, чтобы люди могли найти работу и больше не нуждались в нашей поддержке. Мы же будем понимать, что потратившие средства имеют какой-то результат», — объясняет Тимур Левчук. В рамках этого проекта ГО Точка Опоры ЮА компенсирует затраты на обучающие онлайн-курсы по изучению иностранных языков и т. д.

Тимур Левчук, руководитель ГО Точка Опоры ЮА, рассказывает, какую деятельность организация развернула во Львовской области в первые месяцы большой войны (Фото: Александр Медведев, НВ)
Тимур Левчук, руководитель ГО Точка Опоры ЮА, рассказывает, какую деятельность организация развернула во Львовской области в первые месяцы большой войны / Фото: Александр Медведев, НВ

Еще одно направление деятельности организации сейчас — это помощь военным. В большинстве случаев это ЛГБТ-военные, но помощь, оказываемая ОО, назначается не только сугубо для них.

«Например, мы привозим еду на 120 человек — скорее всего, ее ест не один тот гей, которого мы знаем. Просто ЛГБТ-военные в этом случае являются „точкой входа“. Это те люди, которых мы знаем, которым мы можем доверять», — рассказывает руководитель организации. Кроме еды, они также передают военным средства личной гигиены — например, бритвенные станки и тримеры, лекарства, пауэрбанки и прочее. Через одного из военных в Одессу передали генератор.

«Я вижу, что у украинцев и украинок есть полное понимание того, что Европа базируется совсем на других ценностях. И если мы хотим быть частью этого пространства, этой семьи европейских народов, то должны соответствовать этим ценностям», — рассуждает Тимур Левчук об отношении украинского общества к ЛГБТ сегодня.

Он упоминает и о недавнем высказывании советника главы Офиса президента Алексея Арестовича: тот назвал ЛГБТ «людьми с девиациями, то есть с отклонениями от нормы поведения». Это повлекло за собой бурную реакцию в СМИ и соцсетях, а Kyivpride выступили с требованиями уволить Арестовича с должности.

«Я думаю, что Арестович — молодец. Такие заявления действительно становятся толчком для новых общественных дискуссий о равных правах для ЛГБТ. Это уже не первый гомофобный зашквар в украинском обществе за последнее время. Есть еще и некоторые певицы, которые высказывались подобным образом. Но я вижу, что и после первого и после второго заявления была огромная общественная критика относительно этих высказываний», — комментирует эту ситуацию Тимур Левчук. В этих дискуссиях и в этой критике видит хороший знак: говорит, что в украинском обществе наконец формируется понимание того, что гомофобные и трансфобные заявления — это плохо. И такие заявления все чаще вызывают определенное сопротивление.

«Война показала, что это и есть наши ценности. То есть это не те ценности, которые мы должны взять в Европе и адаптировать здесь. Нет, это ценности, которые всегда были. Это свобода, достоинство и справедливость. И война просто это обнажила», — добавляет собеседник.

Материал создан при поддержке проекта «Содействие социальной сплоченности в Украине / Пункт 7», реализуемого Американской Ассоциацией юристов Инициативой по верховенству права (ABA ROLI). Представленная информация может не совпадать со взглядами ABA Roli.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X