«Я остаюсь». Проект о жителях Киева, которые после начала войны решили остаться в городе — история Ирины Данилевской

8 марта, 14:17
Ирина Данилевская / Facebook

Ирина Данилевская / Facebook

НВ вместе с Фондом Елены Пинчук публикует рассказы жителей Киева, которые после начала войны решили остаться в украинской столице.

У нас были билеты во Львов на утро 24 февраля. Решения, что мы не поедем, приняли сразу. Мы разбудили дочь и сказали: «Это война!». Ирина Данилевская, глава оргкомитета Ukrainian Fashion Week, рассказывает о своих отношениях с городом и решении в нем остаться во время войны.

Видео дня

Я родилась и жила в Киеве, никогда в жизни, даже мысленно, не рассматривала возможность уехать куда-то, а сейчас тем более.

Родной город для меня — не только прекрасные воспоминания, но и множество людей, которых я люблю и уважаю за то, что они делают и как строят новую свободную Украину. Я люблю Киев в первую очередь за людей.

Я очень люблю часть улицы Владимирской от Оперного театра до Михайловской площади. Мечтаю, что смогу снова встать на свою любимую точку, где, повернув голову направо, виден Михайловский собор, а налево — Софию. Это мое место силы.

Мы с Володей Нечипоруком [муж и генеральный продюсер Ukrainian Fashion Week] проснулись очень рано в этот день. У нас были билеты на утренний поезд во Львов, где Володя должен был выступать на форуме ивент индустрии. Мы должны были поехать во Львов вместе. Решение, что мы не поедем, приняли сразу. Мы разбудили дочь и сказали: «Это война!»

Когда происходят трагические события, вся семья должна быть вместе.

10 лет назад у нас сгорел дом. Но это невозможно сравнить, потому что потеря дома для одной семьи — это одно. Потеря дома, жизни, покоя, здоровья для огромной страны — это совсем другая история. Единственное, чему научила та потеря дома, что не надо держаться за материальное. Нам действительно так мало нужно. Мы даже не представляем, насколько мало предметов и вещей нам нужно в жизни. Когда я упаковывала наши тревожные чемоданчики, в нашем случае это рюкзаки, я поняла, что того, что лежит в этом рюкзаке, достаточно. Лишь бы все были живы и здоровы. Как ни банально это звучит.

Мы всю жизнь боялись банальностей, не говорим их. Но когда наступают такие трагические моменты нашей истории, мы понимаем, что когда мы говорим «пусть будет мир», «пусть все будут живы и здоровы», когда мы желаем счастья — это не формальность, в этом пожелании есть глубокая и щемящая правда.

У нас три собаки, но сейчас мы принимаем семью, приехавшую с тремя котами. Чтобы не было дополнительных стрессов ни для тех, ни для других, мы выделили котам отдельную комнату, где они живут отдельной кошачьей жизнью. А собаки бегают и постоянно нас охраняют. Мы всегда знаем, что кто-то идет мимо.

Первые дни войны я пыталась повсюду помочь, писала посты, собирала вещи для терробороны, искала людей, чтобы покормить незнакомую бабушку, которая осталась одна, а мне об этом написали в мессенджере. Я постоянно распыляюсь, стараясь помочь всем сразу. Поэтому с завистью смотрю на Володю Нечипорука, четко бьющего в одну точку. Благодаря ему и его команде волонтеров, которые остались вместе еще с 2014 года, в военный госпиталь едет медицинское оборудование. Вот мне бы так научиться — не бросаться на все направления.

В семье, которую мы забрали, 90-летний человек. Он капитан дальнего плавания, он увидел весь мир. Очень почтенный, умный человек. Меня поразило, как он держится своей внутренней дисциплиной. Как у него все аккуратно сложено, утром обязательно бреется, принимает лекарство. Я посмотрела на него, и поняла, что он прав. Он стал мне примером того, что никому не нужна твоя истерика, и никому не нужен хаос. Ты можешь быть эффективным только если ты держишь себя в форме. И потому через несколько дней после начала войны вернулась к некоторым своим привычкам. Я обязательно пью кофе. И это самое яркое, что у меня осталось из привычек мирной жизни.

За время войны я плакала всего два раза. Впервые заплакала, когда была новость о ребятах на Змеином острове, и мы думали, что они погибли. Второй раз заплакала сегодня, когда Володя показал мне митинг в оккупированном поселке, где люди имеют мужество выйти и спеть гимн. Я не знаю, хватило ли бы мне смелости так поступить перед вооруженными людьми. Горжусь украинцами! Счастлива, что живу в этой стране!

Первое, что сделаю, когда война закончится — поеду в офис. Мы сейчас работаем удаленно. Но никто далеко не разъехался. Мы написали заявление фэшн-сообществу. Не просто голые слова и призывы, а прописали пять шагов, которые каждый человек в каждой стране может сделать. Вот 5 способов, как вы можете помочь:

1. Ban Russia.

2. Будьте голосом правды.

3. Сбор средств для Украины.

4. Нанимать украинцев.

5. Внутренняя кампания.

В общем, я довольна, как реагирует fashion-мир, но больше всего я довольна тем, что Валентину Юдашкину не позволили сделать показ во время Парижской недели моды. Пустяк, но приятно.

Говоря о бойкоте России со стороны «тяжелого люкса», надо четко понимать, что дело не в убытках, которые понесет российская экономика, и не в дискомфорте, который почувствуют состоятельные россияне, а дело в том, что когда мировые бренды уходят с рынка России, они сообщают об этом всему миру через свои соцсети и официальные сайты. И тогда не только люди в России, а клиенты бренда в Китае, Японии, Бразилии, Сингапуре начинают искать, а в чем причина? Что случилось? И это тоже форма борьбы! Это побуждает людей, далеких от нас географически и идеологически больше знать.

Следующий Ukrainian Fashion Week назначен на сентябрь. И я не сомневаюсь, что он состоится!

Разговор вела Ольга Сердюк, программная директор Фонда Елены Пинчук.

Редактор: Юлия МакГаффи

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X