«Я остаюсь». Жители Киева, которые с начала войны остались в городе — история Евгения Яновича

15 апреля, 11:30
Я остаюсь — Женя Янович (Фото:фото предоставлено героем)

Я остаюсь — Женя Янович (Фото:фото предоставлено героем)

«Везем военным на Жуляны дрон. Пацаны благодарят и в шутку обещают за этот дрон мне пару пальцев москалей». Евгений Янович — актер, ведущий шоу «Мамахохотала» — о вере в ВСУ, о себе, родных и победе.

Война России против Украины — главные события 3 июня

Евгений Янович

актер, ведущий шоу «Мамахохотала» (НЛО TV)

25 февраля. 12 часов дня. Бабушка Павлина (бабушка моей девушки Полины) насыпает нам горячий суп с фрикадельками. Рядом также мама моей девушки, младшая сестра моей девушки и еще одна бабушка (Аня) моей девушки. Я и пять женщин. Хотя, вру. С нами еще два самца. Коты Шурик и Люсик. Я прихлебываю и чувствую, как ломит спину. Ночь мы провели в подвале школы, пытаясь уснуть на двух партах и трех стульях. Хотя большую часть времени мы провели в телефонах. Как и сотни полторы человек рядом.

Видео дня

Суп вкусный и я быстро съедаю миску, пока на меня умоляюще смотрит Шурик. Мужская солидарность не сработала. Я ничем не поделился. Большинство трапезы провел в телефоне, хотя уже год отучаю себя от привычки «втыкать» в смартфон во время трапезы.

Мы остались в Киеве. Только переехали из «более опасной» квартиры на 9-м этаже в «относительно безопасную» на первом. Где, собственно, живет бабушка Павлина, которая приготовила суп к нашему приезду. Ночь в убежище дала ясно понять, что это не наш вариант. Поэтому «правило двух стен» и квартира – хороший компромисс.

План отъезда из Киева был отвергнут сразу. Во-первых, Киев — наш город, и при необходимости его нужно защищать. Во-вторых, бабушка Аня маломобильна и «путешествие» не пошло бы ей на пользу. В-третьих, бабушка Павлина готовит невероятный суп с фрикадельками, а она наотрез отказывалась покинуть собственное жилье, где мы все и находились.

Мои родители в Житомире и с первой секунды полномасштабной войны предлагают переехать к ним. Но пока у них только мой друг Ваня с семьей, заехавший переночевать перед тем, как отправить жену и двоих детей за границу. Мы постоянно на связи. 30 часов я или читаю новости в телефоне, или контактирую и помогаю кому-то с насущными потребностями. Параллельно активно веду инстаграм. На каком-то автомате мой организм решил не паниковать и транслировать это настроение в сети. Первый пост за пару часов уже набрал 100 тысяч охвата и кучу фидбека вроде «Спасибо, что успокаиваешь».

26 февраля. Я ем борщ. В коридоре и ванной лежат одеяла и подушки. В общем, мы проводим большую часть времени там. Ну и в телефонах, конечно. Мозг начинает активно искать, как помочь этой войне. Воин из меня точно никакой. Тероборона забита. В мессенджер как раз пишет мой друг Тарас Герега. Его родители — владельцы сети Эпицентр. «Слушай, если тебе по теробороне, или военным, или медикам надо что-то из „эпика“ — я помогу». Я списываюсь со своим кумом и продюсером студии «Мамахохотала» в одном лице Гришей Шевченко. Он как раз возвращается в Киев, увозил родных в безопасное место (под Васильков). У Гриши есть машина и энтузиазм, у меня — Тарас и его энтузиазм. Вроде бы все сошлось.

27 февраля. Голубцы. Доедаю и прыгаю в автомобиль к Грише. Вчера мы уже собрали запросы от военных и едем в «Эпицентр». Мыло, носки, чайники, спальные мешки, обувь, желтый скотч и еще десятки пунктов. Мы набираем все. В магазине только военные и волонтеры.

Я смотрю на молодых пацанов в форме и хочу как-то их поблагодарить. И не понимаю как. Всегда выходит просто робкий одобрительный кивок головой, глаза вниз и «спасибо» с какой-то виной. Некоторые ребята узнают и фотографируются со мной. Хотя именно они — те, с кем должны фотографироваться.

28 февраля. Пельмени. Понедельник. «Ваше среднее экранное время в телефоне увеличилось на 72% по сравнению с предыдущей неделей «, — отрапортовал айфон. Снова в «Эпицентре». Снова куча гигиены и одежды. Нужны мешки для песка. Забираем остатки. По Киеву, говорят, они уже кончаются. Вспоминаю, что дома лежит дрон, который мне подарили на день рождения. Я его даже не распаковал. Везем военным на Жуляны. Пацаны благодарят и в шутку обещают за этот дрон мне пару пальцев москалей. Накрывает. Записываю об этом эмоциональном видео «к россиянам». Призываю выходить на митинги. Наивный. Видео вирусится и имеет охват около двух миллионов.

Середина марта. День сурка: Эпицентр, куча всего, развоз по ребятам, суточное залипание в телефон. Меняются только блюда, которые готовит бабушка Павлина. Мне кажется, ей было важно, чтобы рядом был кто-нибудь, в кого можно вкладывать свою любовь. Она это делала через готовку вкусной пищи. Я шучу, что меня откармливают, как свинью перед Пасхой. Полину, бабушку Аню, маму, сестру и двух кошек папа забрал поближе к себе. Он с первого дня на работе. Какой именно — сказать не могу, но им я тоже безгранично восхищаюсь. Мы с бабушкой Павлиной остались вдвоем. «Ба, там тревога!», — «Я слышу…». И лежит дальше, смотрит телевизор. С отъездом всех бабушка приняла позицию: «если суждено, то и на печи достанет». Собственно, я тоже стал поклонником этой религии. Мозг устал от тревог.

Конец марта. Я впервые с начала войны переночевал в родной квартире. Это какие-то нереальные эмоции. Так просто и так хорошо. Я месяц жил у бабушки, как у Бога за пазухой. Однако с собственной кроватью ничто не сравнится. Не завтракал, кстати. Запросов по «Эпицентру» стало меньше. Мы больше переключились на сбор средств для закупки тепловизоров. Гриша наклеил на машину синий скотч, чтобы все знали, что мы волонтеры. Я смеялся, ему это важно. Ну пусть.

Начало апреля. Буча. Впервые за сорок дней я не мог ничего выкладывать в инстаграм и всех подбадривать. По сути, этот момент должен был состояться рано или поздно, независимо от событий. Но так совпало, что Буча стала катализатором. Никуда не уехали, никому не помогли. Просто пролежал дома. Тотальная пустота.

12 апреля. Мы с Гришей везем бабушку Павлину в ее родную деревню. Она полгода живет в Киеве, а полгода — в Телижинцах. Из Телижинцев родом Иван Драч, гордо рассказывает по дороге. Такой счастливой, как на въезде в село, я ее еще не видел. Мы с Гришей распаковали вещи, прошлись к реке, а когда вернулись, бабушка уже нажарила яиц и накрыла стол. Через 10 минут. Это был словно финальный аккорд полуторамесячной опеки. По дороге домой нам позвонили. Как раз доставили очередной тепловизор. «Еще нужно ремонт двух бусов ВСУ оплатить», — вспоминает мой кум.

13 апреля. Пишу этот текст. Завтракал кофе из кафе под домом, которое открылось неделю назад. Состояние спокойное. Вечером собираюсь посмотреть футбол и написать Тарасу, что есть запрос на баллоны с краской, нужно машины военных в тактические цвета покрасить.

Я не знаю, как описывать все те эмоции, что испытал с 24 февраля. Их было с лихвой, и я даже половину не вспомню. Было очень много непонимания. «Почему это происходит вообще?» Этот вопрос, думаю, возникает у всех. Ответа нет. Зло не управляется логикой. Однако нашему мозгу важно все связать в цепочку событий, чтобы понять. Поэтому до сих пор эта тревожность и желание искать ответы.

Я тоже продолжаю искать объяснения. А параллельно с этим верю в ВСУ, себя, родных и победу. Ведь когда у человека нет веры, он, в принципе, не готов ничего делать, он перестает существовать. Поэтому не теряйте веры — и тогда все будет хорошо. Ну, и завтракать не забывайте.

«Добро сміється над горбатим злом.
А доки ми сміємось — будем жити…»
Иван Драч

Редактор: Кира Гиржева
Показать ещё новости
Радіо НВ
X