«Я остаюсь». Жители Киева, которые после начала войны решили остаться в городе — история фешн-фотографа Анны Гольцберг

14 марта, 17:17
Я остаюсь (Фото:Facebook/Анна Гольцберг)

Я остаюсь (Фото:Facebook/Анна Гольцберг)

«У меня есть возможность уехать в Израиль или США к своим родственникам, но я хочу просто оставаться в Киеве с родными, пусть даже на полу в коридоре». Фешн-фотограф Анна Гольцберг — о своих отношениях с Киевом и новых ценностях.

Анна Гольцберг

фешн-фотограф

Мне каждый день приходят сообщения от знакомых, друзей и родственников с настоятельным предложением уехать в более безопасные места. Но никто не знает, что лучше для меня, а я просто хочу оставаться дома с родными.

Видео дня

Больше всего раздражают сообщения «Сегодня будет самый сложный день» или «Сегодня будет самая страшная ночь» — и так каждый день! Пожалуйста, перестаньте это писать. Это не помогает, а после таких сообщений и звонков становится только тяжелее. Достаточно просто вопроса «Как ты?».

Я коренная киевлянка в четвертом поколении, всю жизнь живу в центре. Сейчас в тихом центре — возле Золотых Ворот. Когда-то я жила на Бассейной, мне был 21 год — это был яркий, шумный период. У меня постоянно были гости, вокруг шумели бары и вечеринки. Я успела пожить на уютной Саксаганского и на тихой Никольско-Ботанической. Мне важно ощущение ритма, движения города, и при этом хочу определённого спокойствия.

За всё время пандемии COVID-19 мы с семьей ни разу не болели, и ровно за неделю до войны подхватили «корону». Наверное, мы были последними заболевшими. Поэтому, в момент начала войны чувствовали себя очень плохо, слабость была неимоверная. Мы были не в состоянии куда-то бежать. Нам ничего не оставалось, кроме как выздороветь.

24 февраля мы проснулись в 5 утра от взрывов. Первым делом я набрала маму. В нашем доме нет бомбоубежища, до ближайшего мы бежали минут 7. Там люди сразу сгруппировались, помогали и поддерживали друг друга. Это был самый страшный день. Пугала неизвестность, мы не до конца понимали происходящее.

На третий день мы были совсем обессилены, никто не мог спать, только утром по несколько часов. Мне кажется, эти три дня были у всех одинаковыми. На четвёртый день мы переехали к родителям. Нам очень хотелось быть в кругу родных. Сейчас живем ввосьмером, но так намного легче.

Моей бабушке 92 года, она переживала подобный ужас в начале Второй мировой войны. Тогда ей было 10 лет. Она не проводит параллелей и вместо новостей просит послушать книгу. И сейчас бабушка сохраняет спокойствие. Она не теряет позитивный настрой и самообладание. Мама шутит, что бабушка самый непобедимый человек в доме, так как 1-го марта она отправила её снимать показания счётчика.

Бабушка передвигается на инвалидной коляске и не может спускаться в бомбоубежище. Оставить её мы не можем, поэтому все остаемся в коридоре, благо он у нас длинный, между несущими стенами.

Сейчас все ценности абсолютно поменялись. Всё, что казалось проблемой - так быстро стало ерундой. Всё материальное стало неважным. Всё в жизни стало неважным, кроме самой жизни. Война только начала нас менять и будет менять ещё. Она показала то, о чём мы даже не задумывались — как мало нам нужно для счастья. Лишь бы мы были живы, и лишь бы был хлеб на столе. Кстати, я научилась печь хлеб!

По образованию я режиссёр кино и телевидения, в нашей мастерской мы воспитывались на документальном кино. Когда я была на втором курсе, случился Майдан. Всем курсом мы сделали альманах «Чорний зошит Майдану», он даже покатался по миру, был представлен на нескольких фестивалях. А сейчас нет никакого желания снимать.

Я чувствую опустошение. Совершенно нет творческого порыва, ресурса и вдохновения. В день, когда ракета попала в жилой дом на Лобановского, мы вышли в магазин за хлебом и увидели эти руины… это всего в 400 метрах от нас. Я, конечно, сфотографировала, но поняла, что не могу. К тому же, это сейчас небезопасно, нужно специальное разрешение ЗСУ и броник…

Я подумала: что я могу сделать? Какой мой долг? Мы сейчас все равны. Мы должны выживать, обнимать близких, поддерживать других. Поэтому я стала использовать свой блог как площадку для приёма и обработки заявок о помощи. Если я вижу запрос, на который могу отреагировать лично — сразу это делаю. Если знаю, кто может помочь, соединяю и координирую.

Я считаю, что одна решённая проблема лучше сотни репостов. Теперь я действую точечно. Вижу запрос на лекарства или продукты для стариков — иду, покупаю и отношу по адресу. Правда, очередь в аптеку иногда занимает 7 часов… Помогаю не только я, но и мне. На днях моя знакомая привезла нам яйца и кофе. Нынешняя роскошь — выпить вкусный кофе.

Да, мы в эпицентре событий, но я вижу их изнутри. Мне не будет легче, если я буду гулять по Берлину не зная, что тут происходит и буду смотреть сводки новостей, которые не всегда отображают действительность. Я просто хочу оставаться дома.

Я хочу поехать во вдохновляющий Париж, в любимый Берлин, в теплый Тель-Авив как турист, чтобы гулять и наслаждаться жизнью! Но я понимаю, что сейчас моей душе нигде не будет покоя.

Хочу верить, что как только закончится война, я сразу куда-то поеду работать. Меня ждет много заказов заграницей. Но это будет потом…

Редактор: Кира Гиржева

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X