«Я остаюсь». Жители Киева, которые с начала войны остались в городе — история Аманды Ироанья

10 мая, 15:00
Я остаюсь (Фото:фото предоставлено героиней)

Я остаюсь (Фото:фото предоставлено героиней)

Ведущая НЛО TV Аманда Ироанья — о тихом Киеве во время войны, соседской помощи и самой счастливой встрече.

Война России против Украины — главные события 3 июня

Аманда Ироанья

Ведущая НЛО TV

24 февраля 2022 года стало для меня незабываемым. Раньше это слово имело для меня совсем другое значение… Думаю, было, как у всех: проснулась около 5 утра от звонка: «Мась, война! Быстро собирай наши вещи и уезжай». Я не поняла, более того, я не могла проснуться, сказала парню, что мне рано на съемки и уснула. Он смог меня разбудить только с третьего звонка, чтобы до меня дошло. А дальше – как в тумане… Я просто бесцельно ходила по дому, слушала новости, а телефон не умолкал.

Видео дня

В обед более-менее собрала себя в кучу, взяла самое ценное, щенка, его вещи и уехала к родителям. Уже когда увидела рядом с нашим домом технику и установки, когда невозможно было уехать, потому что центр у нас был перекрыт, тогда мне действительно стало страшно и началась истерика.

Слава Богу, все мои близкие живы и здоровы, на связи и все почти три месяца мы были вместе. Каждое утро со всеми была проверка связи, и получить заветное «как ты?», «у нас тихо», или «мы в норме» было лучшим – то единственное, что грело душу и не давало окончательно упасть духом.

Тихая. Столица во время войны – тихая. Это такая жуткая тишина, как днем, так и ночью, которой никогда не было и быть не может в привычном для нас шумном Киеве, который никогда не спит. Однако даже в таких условиях критическая инфраструктура и предметы жизненной необходимости продолжали работать. Да, были определенные перебои связи, света, воды и сложности с поставками, но относительно быстро наладили производство и поставки, так что сказать, что было слишком сложно, у меня язык не повернется, особенно сравнивая с городами активных боевых действий.

Как человеку с духовными и нравственными принципами, мне крайне трудно было воспринять и вообще познать ощущение ненависти, и я пыталась с этим справиться, потому что мне оно чуждо и неприемлемо, но не могу. Каждая новость, новые подробности зверств, каждая замученная женщина, ребенок, животное только усугубляет эту ненависть. Ибо эта боль – уже перманентное состояние, потому что каждый украинец каждый день умирает внутри снова и снова. Даже находясь в безопасности и продолжая жить.

Через месяц после начала войны мы смогли увидеться с любимым, а через два месяца – с подругой. Я была на седьмом небе, когда увидела возлюбленного. Именно тогда, в его объятиях, мне стало легче внутри, спокойнее и появилось такое забытое чувство безопасности.

В первые недели у нас рядом с домом сформировался штаб ТРО, поэтому мы собирали лекарства, теплую одежду, воду, поддоны и т.д. Самый забавный момент был, когда мы нашли 200 литров питьевой воды и вчетвером, девчонками (до сих пор не знаю как) запихнули ту бочку мне в машину. Ребята там просто выпали. Конечно, я еще постоянно помогаю финансово другим волонтерам и информационно.

Я, как и большинство, катаюсь на эмоциональных качелях. От невероятного подъема, груды энергии, желания хвататься за все подряд и повсюду успеть, непреодолимой веры и радости каждой нашей победе и очередной спасенной жизни. До абсолютной апатии, депрессивного состояния, непонимания «а как и что дальше», бессилия, причем, физического. У меня нет решения, какого-нибудь действенного способа борьбы. Я с этим не борюсь, принимаю оба эти состояния и даю себе их проживать, потому что невозможно два с лишним месяца жить в войне с привычным позитивом, при этом оставшись здоровым человеком.

Но чувство юмора украинцев – это просто нечто невероятное. В худших моментах видеть позитив, заставляющий снова смеяться и радоваться. После видео наших защитников с фронта, которые дурачатся – ну какие еще могут быть сомнения? Наши люди – чрезвычайные и несокрушимые!

У меня есть русская аудитория. Небольшая, но есть. Там тишина, конечно. Уже через неделю на примере других я поняла, что любые попытки что-то им донести – пустая трата времени и нервов, этакая рулетка «тупой и еще тупее», поэтому даже не пыталась. Притом, что еще в начале февраля, с некоторыми мы вместе работали на проекте. Больше этих людей для меня нет. А вот иностранцы, особенно с которыми еще в начале февраля только познакомились на совместном проекте, написали первые и предложили помощь в случае чего.

Изменилось мое отношение к жизни, к вещам, к людям, в целом. Есть «до» и «после». Все, что беспокоило, сложности, беспокоившие проблемы – ничто, по сравнению с банальным страхом за свою жизнь, жизнь родных и будущее. Никогда не думала, что соберу все самое необходимое за 10 минут, без лишних раздумий, как по списку, и оно все уместится в одну сумку.

Кстати, раньше я никогда не общалась со своими соседями. Да, только здоровались, многих даже по именам не знала. За это время мы стали как одна большая семья во всем доме. И это такой кайф! Все друг другу помогают, целыми днями на связи, где что «бахнуло». В начале у меня были сложности найти нужный корм собаке, так полдома по району искали именно наш корм и необходимые препараты. И, конечно, мы никого не просили – так меня это так растрогало. Если брали лекарства или продукты, которые были в дефиците, так брали побольше, потому что кому-то точно понадобится, и так во всем. Таково сплошное единение, которое не может оставить равнодушным.

Я плачу под каждую песню и почти каждая вызывает мурашки. Старые песни, такие как Не твоя війна Океана Эльзы, приобрели новое значение и чувствуешь их уже иначе, их понимаешь теперь глубже. Но песни Ой, у лузі червона калина и Макса Барских Буде весна для меня стали символами этого периода.

https://www.youtube.com/watch?v=fD3efE06tvE&feature=emb_title&ab_channel=%D0%A0%D0%B0%D0%B4%D1%96%D0%BE%D0%9D%D0%92
Редактор: Кира Гиржева

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X