Женщины на войне. Парамедик Ласточка — о женщинах в армии, один окоп с мужем на двоих и потерю друга на фронте

11 августа, 16:26
Женщины на войне — парамедик Ласточка (Фото:коллаж НВ)

Женщины на войне — парамедик Ласточка (Фото:коллаж НВ)

В проекте СМІЛИВІ из самого окопа на связь вышла парамедик подразделения на восточном направлении с позывным Ласточка. В разговоре она рассказала, почему больше не просит помощи у государственных фондов, как обеспечивают женщин в армии, об отношении к единственной женщине в подразделении и отношениях с мужем на фронте.

Ласточка

парамедик

Я была в Киевской и Донецкой области. В Донецкой идет совсем другая война. Там бой в городе, здесь бои окопные. Здесь я увидела, как работает артиллерия, минометная батарея и другие неприятные вещи. И даже дроны, которые я сейчас очень не люблю, тоже летали над нами. Даже несколько скидывали на нас.

Видео дня

Мы должны быть мобильными. Здесь в любой момент мы можем сорваться и переместиться на другую точку. Запас сделать невозможно. У меня он был, но мы потеряли его во время эвакуации. У меня осталось две пластиковые коробки, в которые вместилось все. Главное для меня, чтобы подразделение было снабжено аптечками.

Волонтеры помогают больше. Я как-то просила в государственных фондах машину "скорой" для эвакуации раненых, когда была в Киеве. Я просила у всех кого можно: депутаты, Киевский городской совет... В принципе, до сих пор помощи и жду.

Я потеряла друга на фронте. В тот момент была где-то в 200 метрах от происходящего. Мы были на первой линии фронта. Мы поближе, они дальше. Но люди, которые там стояли, сожгли себя, если говорить прямо. Чем тише ты сидишь, чем меньше ты кричишь, ходишь по посадкам, тем вероятнее, что тебя не заметят. Это важно. У нас как только был отбой — никакого света в посадках не было. Темно так же, если глаза закрыть. Никаких сигарет, или если куришь, скрутился, чтобы не было видно. Потому что сигаретный дым виден в тепловизор очень хорошо.

Находившееся там подразделение дало о себе знать. Потому танк по ним прицельно работал. Тогда по рации сказали, что вызвали эвакуационную бригаду. Было много раненых, медик взвода уже был мертвым.

Поехал мой друг, его зовут Игорь Кравченко. Он был хорошим ветеринарным хирургом. И буквально через 2 минуты я слышу, что кто-то из бригады говорит, что у них есть раненые. Это было мгновенно. Выстрел – и осколком убило.

Мы с мужем служим в одном подразделении. Мы почти всегда рядом. По вечерам, когда есть время, общаемся, пьем чай вместе, обнимаемся. Такие моменты, когда можно посидеть только вдвоем. И мы в принципе окоп копаем один на двоих. Было дико неудобно, мы выкопали неширокую яму и в экипировке не смогли лечь. А если на бок лечь, то в принципе нормально.

Мы с ним достаточно откровенно друг с другом говорим. Я знаю: он тоже считает, что я ему морально помогаю, потому что можно реально с ума сойти. Ты выкопал окоп и не можешь ничего делать, потому что тебя обстреливают. Ты не можешь голову выдвинуть, по 4 часа ждешь, когда выйдешь, чтобы поесть немного. Морально — это тяжело.

А когда вы лежите в этом окопе вдвоем, о чем-то общаетесь – это отвлекает.

Я в подразделении одна девушка, но это не чувствуется. Они [ребята] шутят со мной, как со всеми. Если это так, то мы все равны. Они понимают физиологические нюансы — что 40 килограммовый ящик с припасами я не смогу унести. Они готовят, я дважды за всю войну готовила. Капустку шинкуют, суп варят.

У меня 42-го размера китель и штаны. Сначала мне дали вообще 46 размеров. Брюки я себе перешила. Носки всем одинаковые выдают, еще выдают трусы мужские — я тоже взяла, пусть будут. Всем выдают одинаковое: каски, бронежилеты. Только нам обувь не выдавали. Но мужских размеров гораздо больше, конечно. С этим есть проблемы.

Редактор: Кира Гиржева

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X