Я и Вакарчук — два локомотива. Сергей Притула рассуждает о политике и дает оценку Зеленскому

19 июля 2019, 12:36

Популярный шоумен и кандидат в депутаты от партии Голос ест гаспачо и объясняет собственный поход в политику, уточняет, на какие деньги будет жить, если пройдет в Раду, а также вспоминает тещу и свояка Виталия Хомутынника.

В ослепительно-бирюзовой рубашке, на костылях, подтягивая поломанную ногу, известный артист, а ныне кандидат в депутаты от партии Голос Сергей Притула появляется на пороге киевского ресторана Trattoria Zucca.

Видео дня

Поймав мой сочувствующий взгляд, истолковывает его по‑­своему:

— Рубашку мне любимая теща подарила, если что.

— А костыли? — не удерживаюсь я.

— А костыли — это я сам, — вздыхает артист.

Начало своей политической карьеры популярный телеведущий, комик и шоумен отметил ярко — в хирургическом отделении Тернопольской областной больницы. Там сломанную на собственный день рождения ногу Притуле собирали заново.

— Ничего, в августе мне снимут спицы, а уже в сентябре смогу ходить как обычный человек, — успокаивает меня артист, осторожно укладывая ногу на диван, предусмотрительно заказанный в лаунж-зоне ресторана. Trattoria Zucca находится неподалеку от дома Притулы и в нынешнем его маломобильном состоянии служит бэк-офисом.

Притуле — 38 лет, и он входит в пятерку самых узнаваемых шоу­менов страны. Также он является сопродюсером скетч-шоу Файна Юкрайна и Вар’яти-шоу, ведущим передачи Хто зверху? на Новом канале и эффективным волонтером, стремящимся обеспечить нужды украинской армии. Впрочем, уже в сентябре нынешнего года он вполне может войти в новый топ-список — самых узнаваемых политиков Украины.

Месяц тому артист объявил в соцсетях, что будет баллотироваться в депутаты по списку партии Голос, лидером которой стал другой известный украинец — певец и композитор Святослав Вакарчук. В партийном списке Голоса Притула настоял на скромном 30‑м месте. «Хотите увидеть Притулу в Раде? Активнее голосуйте за Голос!» — обратился он к своим фанатам.

Наталия Кравчук / НВ
Фото: Наталия Кравчук / НВ

Б ыстро заказав гаспачо для Притулы, ризотто с белыми грибами для меня и лимонад обоим, мы переходим к беседе.

— В последнее время лидер вашей партии Святослав Вакарчук начал выступать в эфирах, а мог бы петь. Вот президент Зеленский во время кампании молчал и гастролировал с концертами, а вы почему таким путем не пошли? — спрашиваю я.

— Во-первых, это не очень честно, а мы ведь, кажется, по поводу честных и прозрачных правил игры здесь все собрались? — отвечает вопросом на вопрос Притула и тут же внезапно пускается в откровения: — И я знаю: Слава Вакарчук — одновременно и главный плюс, и главный минус нашего партийного списка.

Я пододвигаюсь поближе.

— У него хороший вкус на людей, и вы можете в этом убедиться, открыв партийный список. У нас очень сильный список — это плюс, — поясняет свои слова Притула, отпивая огуречный лимонад.

— Ну, а минус? — испытываю я критичность партийца.

— И у Славика, и у меня, кстати, тоже очень маленький опыт политических дискуссий. Старые политики на это и бьют, — уточняет он, явно имея в виду несколько последних эфиров, где лидер Голоса проигрывал на фоне опытной Юлии Тимошенко.

Впрочем, обижается Притула вовсе не на лидера Батькивщины.

 — На всех этих эфирах меня возмущает хамское поведение Анатолия Гриценко. Оно больше подходит гопникам из подворотни, чем человеку, который уверяет, что имеет принципы чести, — демонстрирует эмоциональность Притула. И тут же мстительно добавляет, что будь на том эфире он, а не Вакарчук, говорил бы с лидером Гражданской позиции пожестче.

Я не думаю, что Зеленский человек пророссийский. Я думаю, у него свое, очень особое представление об Украине

— Гриценко сейчас его политтехнологи говорят: чувак, бей по столу кулаком, показывай мужественность! Где же ты был такой мужественный в 2014 году, в начале войны? Это смешно, — повышает тон мой собеседник, в лице которого, прямо над огуречным лимонадом, я наблюдаю рождение политика.

— И все же вы лично в Раду попасть хотите? Или нет? — решаю я подвести итог дискуссии.

— Я очень хочу, вы даже не представляете, как я загорелся, — немедленно отвечает он.

— Если вы по‑настоящему хотели бы попасть в Раду, вы легко сделали бы это на одном из тернопольских мажоритарных округов, от того же Голоса, а не сидели бы в конце спис­ка, — парирую я, зная, что на родине Притулы поддержка местного населения у него безоговорочная.

— Послушайте, давайте не будем искать путей наименьшего сопротивления — они совсем не мотивируют, — немного обижается мой собеседник и поясняет, что для него гораздо важнее завести в парламент страны как можно больше членов своей политсилы. — Я и Слава — два локомотива. Он идет впереди, а я сзади подталкиваю.

— И все же мажоритарку по Тернополю вы бы выиграли влегкую, зря отказались, — замечаю я.

— И остался бы в Раде один, без команды? Это не победа, когда хорошие профессиональные люди останутся за бортом, — отвечает политик-шоумен.

Тут же он с довольной усмешкой начинает рассказывать, как в Тернополе и Тернопольской области местная избирательная кампания не начиналась до 8 июня — все ждали, по какому из округов Притула мажоритарщиком пойдет.

— А когда я сказал, что иду по списку от Голоса, где‑то два десятка человек дружно выдохнули с облегчением и начали финансировать свою наружную рекламу.

Наталия Кравчук / НВ
Фото: Наталия Кравчук / НВ

О фициант расставляет на столе блюда, а Притула, ударившись в воспоминания, рассказывает, что в украинской политике он не новичок и однажды, в 2008 году, даже участвовал в выборах депутатов в Киевсовет от Украинской народной партии. Правда, проиграл.

— Я тогда для себя вынес хороший урок, — говорит он, явно колеблясь между желанием испробовать кроваво-красный гаспачо и опасением запачкать рубашку от тещи, — нельзя идти в политику свадебным генералом.

— А сейчас вы не свадебный генерал? — перехватываю я инициативу.

— А сейчас — нет, — твердо отвечает он. — Мой голос влияет на общепартийное мнение, у меня есть свое видение и свои обязанности внутри партийной структуры.

— Если вдруг вы не станете депутатом в этот раз, в политике останетесь? — уточняю я у собеседника, пробуя неплохое ризотто.

— Конечно, да. Я сейчас погружаюсь в совершенно новый и увлекательный для меня мир, и это точно надолго, — уверяет меня Притула.

После небольшой паузы на еду я предлагаю своему визави поговорить о его политических принципах и идеалах.

— А что именно вас интересует? — осторожно осведомляется он.

— Взгляды бывают либеральные, консервативные, социа­листические. Лично ваши — какие? — уточняю я.

— Я иду в политику с желанием работать для людей. Человек в центре внимания и есть основа нашей партийной стратегии, — отвечает мой собеседник, чем‑то в этот момент напоминая лидера своей партии.

— Вы консерватор или либерал? — не отступаю я.

— Ну, смотря в каких вопросах, — вновь осторожничает Притула, но все же находит возможным пояснить свою позицию: — В вопросах языка или армии я точно консерватор. Но, как человек с экономическим образованием, я за свободный рынок и минимальное вмешательство государства в его работу.

Наконец‑то внеся некоторую ясность, он решается еще на один поступок — начинает есть суп, а затем добавляет, что мечтает о том дне, когда Украина переведет вопрос рынка земли из политической плоскости в экономическую и поступит рационально.

На всех этих эфирах меня возмущает хамское поведение Анатолия Гриценко. Оно больше подходит гопникам из подворотни, чем человеку, который уверяет, что имеет принципы чести

— Я в тот день открою бутылку дорогого шампанского, — обещает Притула-политик.

— Вы за украинский язык, за сильную украинскую армию, разве что в отношении веры не высказались. Вас в Европейскую солидарность с вашими убеждениями не звали? — между делом интересуюсь я.

— А кто вам сказал, что меня звали в Европейскую солидарность? Меня много куда звали, — мгновенно реагирует мой собеседник.

— И все‑таки, Европейская солидарность сейчас для вас союзник или оппонент? — допытываюсь я.

— Я отношусь к ним как к людям, которые вполне могут продолжить курс, начатый Петром Порошенко, ведь за его каденцию сделано много хороших дел. Жаль, что большая часть из них осталась шагами на полдороге.

З а застольной беседой я напоминаю своему визави, что однажды в интервью НВ он весьма лестно отозвался о Владимире Зеленском, тогда еще совладельце Студии Квартал 95.

— Да, мы нередко пересекались с Владимиром Александровичем, давайте его так теперь называть, — нехотя отвечает Притула, — но я не слишком с ним знаком, чтобы говорить о его взглядах или ценностях.

— Тем не менее вы знакомы с 2001 года, занимались организацией его концертов, — не соглашаюсь я.

— Из того, что я знаю, он мог работать не жалея себя и точно костьми ложился, чтобы его проект вышел в максимальный топ украинского бизнеса, был очень искренним в том, что делал. Да и сейчас видно, когда он говорит искренне, от себя, а когда — то, чего требует от него роль.

— На ваш взгляд, он все же пророссийский или нет? — задаю я сакраментальный для многих вопрос.

На пару мгновений Притула замолкает.

— Я не думаю, что Зеленский человек пророссийский. Я думаю, у него свое, очень особое представление об Украине, которую он считает родной, успешной и прекрасной, — наконец‑то отвечает он. — Да и вообще у нас тут почти каждый патриот, а посади всех их за стол, окажется, что общих знаменателей крайне мало.

Понимая, что разговор теряет динамику, я предлагаю собеседнику поговорить о веселом — о деньгах.

— На что жить будете, если вдруг в депутаты попадете? Бизнес традиционно перепишете на жену? — интересуюсь я у успешного шоумена, чьи заработки существенно превышают депутатскую зарплату.

— Да, на жену, и это нормально, мы и так с ней в обоих юридических лицах партнеры, а теперь я просто из бизнеса выйду, — пожимает плечами Притула. Впрочем, тут же добавляет, что в случае своего избрания сценическую и шоу-деятельность не прекратит — закон это позволяет. И даже планирует в свободные от сессий и приема граждан дни вести некоторые концерты Вар’яти-шоу, пусть и как физлицо, за меньшие, исключительно творческие гонорары.

Наталия Кравчук / НВ
Фото: Наталия Кравчук / НВ

— Президент мне еще завидовать будет — ему же так нельзя, — улыбается артист.

— Кстати, о чем будет 90% шуток вар’ятов, если украинские мужчины внезапно перестанут потреблять алкоголь в больших количествах? — подхватываю я тему нелегкого отечественного юмора.

— Послушайте, мы с ребятами лучше будем шутить о недостатках украинского общества, чем идти на вытоптанное всеми поле политического юмора! — вновь эмоционально реагирует мой собеседник.

М ы продолжаем разговор над опустевшими тарелками, теперь — о родственных связях. Соратник Виктора Януковича, миллионер и почти олигарх Виталий Хомутынник приходится шоумену свояком: он женат на родной сестре его супруги.

— На семейных праздниках часто видитесь? — интересуюсь я.

— Три-четыре раза в год. На днях рождения общих родственников, — спокойно отвечает Притула и добавляет, что давнего антагонизма в политических взглядах это не перечеркивает. — В основном в такие дни мы желаем нашей любимой теще доброго здоровья. Один раз, когда‑то давно, попробовали поговорить о политике, до­шли до маршала Жукова и поняли, что дальше будем лучше только о здоровье тещи говорить.

Пять вопросов Сергею Притуле:

— Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние 5−10 лет?

— Квартира в Киеве.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На собственном автомобиле марки Mercedes.

— Самое необычное путешествие в вашей жизни?

— В прошлом году осенью наш коллектив выступал в испанском городе Мурсия. Организатор решил немного сэкономить на нас, и вместо прямого рейса Львов — Аликанте или Ивано-Франковск — Аликанте он устроил нам развеселое путешествие Киев — Варшава — полколлектива, Львов — Варшава — вторая половина коллектива. Далее Варшава — Барселона, затем микроавтобусом семь часов до Мурсии, концерт, ужин и примерно такой же маршрут обратно. Где‑то по дороге мы потеряли звукооператора и встретили уже только в Украине. Мы всю Испанию увидели ночью из окна автобуса. Очень темная страна, я вам скажу. Не понимаю, что там все эти туристы находят (смеется).

— Чего или кого вы боитесь, если боитесь?

— Я переживаю о здоровье своих близких. Я не привык бояться людей, я акул боюсь.

— За какие поступки в жизни вам стыдно?

— Когда‑то давно мои родители сказали мне: или мы, или она. Я почувствовал себя мачо и ответил им: удачи и пока. Полтора месяца я не общался с мамой и папой, а потом моя избранница собрала манатки и уехала, оставила меня. Когда отца не стало, я очень сильно жалел о тех полутора месяцах, когда я мог еще с ним поговорить.

Этот материал опубликован в № 26 журнала НВ от 18 июля 2019 года

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X