Андрей Курков: Я бы не подал руку человеку, который не уважает другие нации

29 июня 2017, 15:16
Андрей Курков, самый продаваемый за рубежом украинский писатель, констатирует острый дефицит информации об Украине в Европе и размышляет о том, можно ли в условиях украинско-российского конфликта называть русский “языком врага”

Если зайти в небольшой книжный магазин, что недалеко от Сорбонны в самом центре Парижа, и попытаться найти книгу украинского писателя, то гарантированно это будет роман Андрея Куркова. Что неудивительно: Курков остается единственным отечественным писателем, чьи книги уже более десяти лет попадают в топ-10 европейских бестселлеров, издаются многотысячными тиражами и переведены на 36 языков.

Видео дня

НВ встречается с писателем в популярном месте — киевской пирожковой Ярослава в самом центре Киева. Курков живет неподалеку и называет себя частым гостем заведения. “В прежние времена здесь хорошим выбором было взять 100 граммов водки и салат из селедки под шубой”, - улыбается писатель, но сам заказывает зеленый чай.

Всего за несколько часов до встречи он сошел с трапа самолета и выглядит утомленным. Впрочем, усталость не мешает ему тщательно и максимально полно отвечать на вопросы, размышляя над каждым.

На встречах с читателями за рубежом меня часто спрашивают, что правда и что ложь про русский язык в Украине. Спрашивают про межнациональные отношения и нацизм. Изредка бывают интересные вопросы об истории Украины. Потому что в широком доступе исторических книг об Украине не существует. Есть пару эссе об Украине эпохи 90‑х, но преемственность Украины и Киевской Руси понимают не все.

Казус с Анной Ярославной (которую президент РФ Владимир Путин во время публичного выступления во Франции причислил к россиянам) — наглядный пример. Киевская Русь, Россия для иностранного обывателя спутаны. Популярную историческую литературу об Украине вполне можно было бы издавать за бюджетный счет на разных языках и распространять через посольства, раздавать интеллектуалам и медийным людям, чтобы они понимали, о чем говорят, когда речь заходит об Украине.

Универсальный язык мировой литературы — это человеческие истории. Чем интереснее истории, тем лучше. Важны и писательские принципы. У меня один из принципов — любить всех своих героев, включая отрицательных. Кроме того, я никогда не подсказываю, кто хороший, а кто плохой, плюс, что непривычно для европейца, - это черный юмор, ирония. Она в моих книгах присутствует везде, возможно, это тоже составляющая успеха моих книг за рубежом.

До оранжевой революции мои книги издавали и в России. А после нее книги просто исчезли из продажи на 18 месяцев. Потом их ввозили с территории Украины. Окончательную точку поставил роман Последняя любовь президента, он вышел в свет в 2014 году. По сюжету романа Владимир Путин обещает отобрать Крым и Севастополь у Украины. Есть и другие моменты, ставшие реальностью.

Видимо, мой роман посчитали экстремистской литературой. Тогда, на таможне, мои книги остановили и сказали, что они в списке того, что в Россию ввозить нельзя.

Это совпало с сериями статей против меня в российской прессе, где меня называли предателем русской культуры, потому читателей в России у меня практически не осталось. Знакомых среди российских писателей тоже мало, мы редко перебрасываемся неполитическими сообщениями. У меня сохранились дружеские отношения с Владимиром Сорокиным, который живет в Германии, Людмилой Улицкой, которая живет в Израиле, Татьяной Щербиной из Москвы.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Отказ от российских книг украинского читателя не обеднил. Российские писатели, такие как Виктор Ерофеев или Борис Акунин, бывают здесь. Многих русских писателей переводят на украинский язык, и мне кажется, это правильно. Не только потому, что есть части Украины, где русского языка многие не знают, но и потому, что таким жестом мы признаем этих писателей частью мировой классики, легитимируем их.

Важно разделять российскую книгу и книгу на русском языке. У русскоязычной украинской книги будущее здесь есть. Потому что есть писатели, пишущие на русском, и среди них есть этнические венгры, этнические румыны и так далее. Такая литература будет издаваться и будет читаться. По своему содержанию и стилистике русскоязычная украинская литература уже отличается от традиционной российской литературы.

Ненависть к языку — это особая искусственная ненависть, ее насаждают политики, иногда успешно. Все эти фразы про “язык врага” могут сильно волновать, но человек не способен слишком долго ненавидеть, и когда все это постоянно повторяется в социальных сетях, то люди сначала агрессируют, а потом перестают обращать внимание. Тем более любой образованный человек поймет, что когда‑то и немецкий язык был языком врага.

В современной украинской литературе мало попыток реального осмысления прошлого, характерного для литературы старой Европы. Я думаю, что недостаточно состарилось новое поколение украинских писателей, чтобы понять ценность рефлексии. Это удел человека, который перестал спешить и у которого есть время задуматься и не переживать о предпочтениях читателей и книжных тиражах.

Возможно, мы еще и потому не рефлексирующий народ, что сосредоточены на том, будто у кого‑то должно быть чувство вины перед нами. Такой комплекс часто мешает объективным рефлексиям. Всегда легче искать врага, искать виноватого, чем расставить исторические события — как что происходило и что к чему привело. Особенно нам это мешало во времена президентства Виктора Ющенко. Он сделал тему жертвенности украинского народа сверхактуальной и сверхбольной. Радует, что молодое поколение не хочет сосредотачиваться на негативе и драмах прошлого. С другой стороны, у молодого поколения не хватает не вызывающих сомнения исторических героев.

У нас все еще нет своего национального пантеона и нет героев, к которым не предъявлялись бы претензии. Даже коллективный Степан Бандера и коллективный Роман Шухевич не осмыслены подобным образом.

Хотя с Шухевичем, на мой взгляд, было бы легче, его можно откалибровать через искусство, он личность легендарная. Все эти его приключения заслуживают того, чтобы сделать по ним сериал. Одно то, как он под прикрытием лечился в Одесском военном санатории — замечательная история.

БЛИЦ:

Пять вопросов Андрею Куркову

Каково ваше самое большое достижение?

То, что я воплотил свою детскую мечту и стал профессиональным писателем.

Ваш самый большой провал?

Я в чем‑то предал кинематограф и перестал писать сценарии к фильмам. Раньше говорил, что никогда больше этим заниматься не буду, сейчас говорю: никогда не говори никогда. Все может быть. Сейчас я потихоньку возвращаюсь в драматургию, написал пьесу для Театра на Подоле.

Какой совет вы дали бы себе 18‑летнему?

Делай то же, что делал, и не отказывай себе в самоуверенности.

Последняя прочитанная книга, которая вас впечатлила?

Последняя книга Мартина Полока, она недавно вышла в свет в украинском переводе До Галичини. Про хасидів, гуцулів, поляків і русинів. Уявна мандрівка зниклим світом Східної Галичини та Буковини — это история Восточной Галичины и Буковины в XIX веке, написанная через историю железных дорог, построенных при канцлерах Австро-Венгрии. Прекрасно описана повседневная жизнь людей, воссозданная по воспоминаниям путешественников того времени.

Кому бы вы не подали руки?

Людям, которые не уважают другие нации и другие группы людей. Человеку, который отрицает другого человека по причинам, которые я считаю несерьезными.

Полную версию интервью читайте в Диджитал-издании Новое Время

Показать ещё новости
Радіо NV
X