Мы несем пусть не золотые, но хорошие яйца. Как сделать бизнесом украинскую моду, рассказывает хозяйка модного дома

21 декабря 2016, 09:45
Украинский трикотажный фэшн-бренд RITO – один из немногих, кто официально экспортирует свою продукцию за рубеж. Мы встретились с основательницей марки Татьяной Абрамовой и поговорили, как ей удалось пройти путь от ателье с одной машинкой до трикотажной фабрики, конкуренцию которой в Украине сейчас не может составить никто

– Татьяна, как вы начали заниматься трикотажными изделиями?

– Все начинается с идеи. Вот так и мы на старте, не имея ничего, мечтали создать известный в Украине бренд и одевать тысячи украинок в красивую одежду. У меня была подруга, работавшая в трикотажном ателье, и когда я увидела, какие красивые изделия можно производить, в отличие от скучной и одинаковой продукции, которой были завалены магазины и которая никак не украшала женщину, я загорелась этой идеей, бросила аспирантуру и решила ринуться в пучину этого нелегкого бизнеса.

Видео дня

15658920_1358772430820867_668803701_o

15658920_1358772430820867_668803701_o Фото:

– Вы открыли свое предприятие?

– Мы его зарегистрировали, но это нельзя было назвать предприятием. У нас была всего одна вязальная машинка, на которой мы и "творили". Мы создавали свой каталог изделий, а потом их продавали. Ходили по предприятиям, по банкам, в Москву ездили. Кто-то мотался в Польшу, а кто-то в Москву с чемоданами. Некоторые с кипятильниками и простынями, а мы возили свою трикотажную одежду и продавали ее в Украине и в России, и очень успешно. Постепенно накапливали производственный парк оборудования, потому что трикотаж сложен именно тем, что он очень фондоемкий. Там не отделаешься несколькими швейными машинками.

Для того чтобы делать широкий ассортимент качественной трикотажной одежды, нужны значительные производственные фонды, то есть вся технологическая линейка. А она достаточно дорогостоящая и сложная. Например, одна вязальная машина, мало того что она весит больше тонны, – трехметровая в ширину и полутораметровая в высоту. Стоит она 50 тысяч евро. А одна машинка – это ничего. То есть для того, чтобы производить разные по плотности полотна изделия, таких машинок должно быть как минимум 6. У нас немного больше. Но их нужно где-то поставить. Их же не разместишь в съемной квартире. Потом – оборудование для влажно-тепловой обработки, парк швейного оборудования и т.д. и т.п. И самое главное – подобрать квалифицированный персонал, потому что любая, самая умная машина без специалиста, управляющего ею, – металлолом.

kch_3985_a

kch_3985_a Фото:

– Как вы пришли к тому, что надо создавать большое предприятие?

– Этот процесс шел очень интересно в том плане, что если мой партнер по бизнесу, Елена Деревянко, больше занимался творчеством, то я занималась всем остальным. Например, я смотрю на какую-то картинку, говорю: "Лен, а мы это можем сделать?". Она говорит: "Нет, у нас нет такой-то машины". И я четко понимала, что ага, нет такой машины, значит, мне ее надо найти, достать, обменять, купить. Бывали и курьезные случаи. Это уже можно в книге мемуаров писать. Например, в 90-е, для того чтобы купить кеттельную машинку на Подольском заводе швейных машинок, я договорилась с директором, что я им найду трактор, а они мне за это без очереди продадут машину. И мы ездили на тракторный завод в Курск, договаривались с директором, он нам выделял этот трактор, мы его отдавали подольскому заводу и получали кеттельную машину.

А еще была история, как мы покупали наш первый пресс. Он тоже очень тяжелый, до тонны весит. Нашли бэушный, привозим его в арендованное помещение на краностроительном заводе. Крановщик прикрепляет его и подымает на наш третий этаж, и на уровне третьего этажа тросы сползают, пресс падает и разбивается. Я так плакала. Это был один из самых тяжелых дней в моей жизни. Так что путь к мечте –трудный, но невероятно интересный!


rito_aw16-17-1
rito_aw16-17-1 Фото:

RITO AW 16/17

– Почему вы делаете так много коллекций в год?

– Мы делаем 6 больших коллекций за год. Две – для Ukrainian Fashion Week и четыре сезонных для наших магазинов, разбивая их на ежемесячные поступления. Во-первых, дизайнеры всегда должны тренировать свою креативную мышцу. Во-вторых, наши флагманские магазины находятся в Киеве, где у нас процентов 60 постоянных клиентов, которые привыкли и хотят, чтобы их всегда радовало что-то новое. Все вроде бы логично. Подиумные коллекции для наших дизайнеров – высший пилотаж трикотажа, ведь здесь мы на виду у всего мира, и приятно, что фотографии наших коллекций размещают на своих страницах авторитетные fashion-review, диктующие тренды будущих сезонов (Close-Up, Collezioni-Италия). Поэтому совершенно логично сейчас мы выводим lux- линию – RITOknits. Это дорогая пряжа, технологически очень сложные переплетения, много ручной работы. Якорная наша линия – RITOwomen, и еще мы делаем сезонные коллекции RITOkids и RITOhome.

rito_ss17-1
rito_ss17-1 Фото:

RITO SS 16/17

– Где вы будете продавать luxury-линейку?

– Мы будем зонировать наши магазины, потому что отдельного шоу-рума не будет. У нас все очень переплетено. RITOwomen, например, – это наш костяк. Мы в обеих линейках используем итальянскую пряжу. Везде хорошее сырье. Везде те же машины. Обе эти линейки достойные. Просто в luxury больше труда, и есть изделия из очень дорогого кашемира, который для массовой партии мы не можем себе позволить. Поэтому мы выделяем эту линейку как отдельную.

– Было у вас какое-то затишье несколько лет назад. О RITO почти ничего не было слышно, и вдруг вы начали показываться на UFW, появляться в журналах. Что вас подтолкнуло это делать? Вы совершенно по-другому зазвучали!

– Дело в том, что когда ты занимаешься любимым делом, у тебя есть хороший результат. А у моего партнера, с которой мы начинали, в какой-то момент произошло выгорание, ей перестало нравиться этим заниматься. Мы разошлись, и тогда с совершенно бешеной скоростью бренд начал развиваться во всех направлениях. И сейчас у нас огромные планы. Мы ищем варианты расширения, активно выходим на западные рынки, уже имеем официальный экспорт в Литву и Канаду. Движение вперед естественно для активного бизнеса.

img_4211

img_4211 Фото:

– Как вам это удалось? Официальный экспорт за границу – это же очень длительный процесс?

– Глаза боятся, а руки делают. У нас в Вильнюсе уже полтора года свой фирменный магазин. И бренд здорово набирает обороты в Литве. Иногда приходится слышать, мол, зачем вы туда пошли, там есть прибалтийский трикотаж. Это все из категории мифов. Мы очень часто сами себя ограничиваем: "вот нельзя, потому что нельзя". Самое главное в выборе зарубежного партнера – чтобы он любил то, чем занимается, работал не только из-за денег. Естественно, что любой бизнес – это получение прибыли, но если главный критерий – деньги, то в таком бизнесе отсутствует живая энергия и он обречен на постепенное затухание…

– А как работаете с Канадой, под заказ?

– Нет. Мы работаем с партнером, у которого есть свой магазин и который оценил качество наших изделий. Цена, конечно, тоже немаловажный фактор. Но если у тебя есть классный продукт, то цена уже второстепенна, потому что самое главное – это дизайн и качество. Наш бренд хорош и для Литвы, и для Канады тем, что ценовая политика адекватная и это позволяет партнеру, соответственно, и самому зарабатывать, и продвигать нашу марку. Мы везде заходим со своим брендом, нигде не работаем под чужими. Для нас это принципиальный вопрос. Но наша проблема в том, что желающих работать с нами очень много, а у нас просто не хватает мощностей. И мы соглашаемся только на то, что реально можем сделать.

3k8a5768

3k8a5768 Фото:

RITO AW 16/17

– То есть конкуренции в Украине у вас вообще нет?

– Нет.

– А за рубежом много достойных марок, которые составляют конкуренцию?

– За рубежом, конечно, есть. Прекрасные бренды Stefanel, Sarah Pacini. Но мы в разных условиях работаем, поэтому нам сложно с ними конкурировать. У итальянских марок намного больше возможностей по сырью, хотя мы тоже работаем только с итальянской пряжей. Я, когда была на стажировке в итальянской компании, прям «заболела». Насколько красивое у них само здание фабрики! А построено оно в кредит под 1% на 25 лет, представляете! И так захотелось работать тоже в красивом здании. Это я к тому, что сейчас нам необходимо расширяться: мы не успеваем воплотить все то, что хотим. Мы работаем системно, делаем коллекции на полгода вперед. Работы море! А наши стены уже просто трещат. Машины трехметровой длины и весом в тонну просто так не поставишь, как швейную машинку. Но о строительстве речь просто не идет. На него пришлось бы потратить всю свою жизненную энергию.

Сколько мы уже кричим об НДС. Например, мы ввозим машину, которая стоит 50 тысяч евро. Немецкая компания, которой уже 150 лет, дает нам товарный лизинг. То есть у нас идеальные условия. Но когда мы ввозим технологическое оборудование, то должны заплатить 20 % НДС. Мы создаем рабочие места, платим все налоги. Мы, по большому счету, курица, которая несет пусть не золотые, но очень хорошие яйца. И мы должны еще заплатить этот НДС за то, что все эти расходы покрываем и развиваем производство в Украине… У нас легкая промышленность, мало того что ее никогда не замечали, всегда работала по остаточному принципу. Поэтому мы и имеем то, что, кроме дизайнеров, у нас никого нет. Нет базы технологической, нет условий кредитования для производственных нужд, нет профтехучилищ для подготовки и обучения персонала. Мы сами ищем, обучаем наладчиков, механиков, вязальщиц, швей, кеттельщиц.

Мы от государства не получаем никакой поддержки. Спасибо большое за грамоты ко Дню предпринимателя, это очень приятно, но их можно только на стенку повесить, больше ничего. Хотелось бы какой-то реальной помощи. Например, мы сейчас работаем с Канадой. В Канаде тоже столкнулись с проблемой, что у них практически нет своего трикотажного производства. И они сейчас всеми возможными способами пытаются развивать и стимулировать его создание. Маленькие предприятия легкой промышленности, которые производят продукцию в Канаде, имеют льготы по аренде, льготы по налогообложению, по кредитованию, по всему. То есть только делайте! У нас сколько есть желающих создавать, но государство ни в чем не поддерживает.

vdv_6798
vdv_6798 Фото:

– Как создается коллекция трикотажа? Это же очень сложно, надо продумать рисунок, плотность полотна.

– Да, это действительно сложно. Например, если вы пошили платье и оно широковато, то достаточно ножницами что-то подрезать и все. В трикотаже так не получится. Там надо заново перестраивать весь процесс. Опять включается конструктор, который переделывает лекала, технолог, который пересчитывает плотность, программист, который все это пересчитывает в программе машины, потом опять идет полотно. Для создания одной программы нужно несколько дней работы. Но когда мы были в Копенгагене на неделе моды, то к нам подходили иностранцы и фотографировали переплетения, потому что сегодня трикотаж – это уже как инновация. Это не просто тепленькое и комфортное полотно, одежка, а технологические разработки, ноу-хау, потому что каждый наш дизайнер и программист хочет превзойти другого. И мы себя часто ощущаем пионерами в этом плане.

– Каков ваш обычный день?

– Я встаю в 5:40, я жаворонок. Ложусь в 12. Мне надо мало времени для сна. Работу я просто обожаю. Поэтому в принципе у меня даже субботы бывают активными. Фабрика – это то место, где я подпитываюсь энергией. Там такая атмосфера, что вдохновляешься и вырастают крылья! Очень душевно!

15658628_1358768914154552_1095528295_o

15658628_1358768914154552_1095528295_o Фото:

– Вы получили звание "Человек года". Вы проснулись знаменитой?

– Я получила в 2001-м "Человека года", и в 2015 я получила "Женщину 3-го тысячелетия". Я была счастлива, когда стояла на сцене. Во-первых, для меня это было большим сюрпризом, потому что, несмотря на то, что говорят, мол, премия продается, мы не заплатили ни копейки. И когда из уст Воронина, когда он открывал конверт, прозвучало RITO, то в это мгновение у меня случился катарсис. Потому что, наверное, каждому человеку хочется признания. Дело не в том, чтобы взобраться на первую ступень пьедестала, а в осознании того, что люди видят и ценят твою работу, в которую ты вкладываешь столько любви. И все. Для меня RITO – это не просто детище, это дело жизни. Вот Max Mara 150 лет, почему RITO не может быть больше? Может. И будет. Поэтому в нем такой хороший замес, хороший фундамент. Я знаю прекрасно, что бренд будет существовать еще очень долго!

Показать ещё новости
Радіо НВ
X