Я родила ребенка войны. Три украинки делятся своими историями родов

8 мая, 14:14
Истории женщин, родивших во время войны (Фото:НВ)

Истории женщин, родивших во время войны (Фото:НВ)

Ежегодно во второе воскресенье мая в Украине отмечают День матери. Три женщины, родившие во время войны, рассказали НВ свои истории. Истории того, как рождается лучший генофонд — потому что украинский.

Война России против Украины — главные события 3 июня

24 февраля 2022 началась полномасштабная война россии с Украиной. Многие женщины были вынуждены покинуть родные дома в целях безопасности. Несмотря на обстоятельства, украинки продолжают рожать будущих героев и героинь — кто-то в пределах Украины, кто-то — за границей. По состоянию на 3 мая, только в Украине с 24 февраля было зарегистрировано рождение 36,5 тысячи детей.

Видео дня

facebook.com/minjust.official/
Фото: facebook.com/minjust.official/
В День матери три украинки, родившие уже во время войны, рассказали нам свои истории. Через несколько лет их детки повзрослеют и прочитают, как стали частью истории.

Александра Болдарева

35 лет, дизайнер. 19 марта родила дочь Миру.

Я дизайнер в декрете, и в мой дом пришла война. Долго строила сначала карьеру, потом дом, а уже после 30 решили с мужем приумножать семью, так что в свои 35 у меня двое детей — мальчик почти 3-х лет и 1,5-месячная дочка. Теперь они дети войны.

личный архив
Фото: личный архив

На 24 февраля у меня был запланирован очередной визит к гинекологу в нашем поселке Немешаево, что под Киевом. Утром муж ошеломил новостью о взрывах, которые сам услышал в 5 утра, но до последнего не верил, что это «оно»! Ведь мы так озабоченно готовились к появлению малышки, что не слишком вникали в политические перипетии: завершали ремонт детской, подыскивали все необходимые вещи, за день до начала войны купили коляску и автокресло.

Поселок Немешаево, в котором мы собственноручно построили свой дом, находится в 35 км от Киева, в 10 — от Бучи и так же с другой стороны — в 10 км от уже выгоревшей Бородянки, куда мы частенько наведывались к родственникам.

24-го решено было все же посетить врача, чтобы хотя бы частично попытаться удержать контроль над ситуацией. В кабинете я увидела сидевшую в углу Тамару Павловну, которая растерянно вглядывалась в огромное больничное окно. Обычно спокойная и уверенная, она в тот день была слишком тихой, но прием проводила как всегда профессионально, осторожно прислушиваясь к сердцебиению в моем животе. Разговор зашел о будущих родах и она порекомендовала ни в коем случае не оставаться по подвалам или рожать дома. Тогда это показалось дикостью.

Уже через месяц я узнала, что именно она в холодном подвале местной школы принимала роды у другой роженицы с многочисленной группой поддержки, ведь там скрывалось более 100 односельчан, в том числе и моя мама!

Где-то на горизонте клубились столбы дыма из Гостомеля и гремели взрывы, так что ближайшие три ночи мы в компании соседей с когортой маленьких детей пытались спать в холодном подвале нашего гаража. На улице остались только мои две собаки, которые, не пугаясь взрывов, нас охраняли. У меня шла уже 37-я неделя беременности, поэтому муж решил, что медлить дальше некуда — договорились, что он отвезет нас на границу в Чоп, а дальше — переправа через Венгрию в Словению, где нас приютили знакомые.

Выехали мы тогда на свой страх и риск, ведь, по слухам, орки уже подбирались к нашим окрестностям. Как нам потом стало известно, уже через час по той дороге они никого не пропускали, и Немешаево с 27-го было оккупировано и потеряло энергоснабжение.

личный архив
Фото: личный архив

Как только мы проехали указатель Макаров на Житомирской трассе, где тогда шли ожесточенные бои, сразу почувствовали облегчение вместе с истерией, ведь до этого дрожали ноги и было страшно от пустой трассы, заброшенных автомобилей и следов военной техники. Сердце все же было не на месте, ведь дома осталась мама и наши верные друзья: алабай и немецкая овчарка — возможно, мы приняли не лучшее решение их там оставить.

К вечеру мы добрались до Львова. Великолепная семья угощала нас вкусным ужином, а мы их — своими свежими впечатлениями от взрывов и всего, что пережили за три дня.

В какой-то момент сын хозяйки квартиры схватил игрушечный арбалет и тот выстрелил глухим хлопком – я почувствовала мгновенный ПТСР, посмотрела на мужа и поняла, что и он – тоже. Хорошо, что наш сын спокойно играл кучей новых игрушек и ни о чем не волновался.

На следующий день мы поехали в город Чоп. Вокзал был переполнен людьми разных национальностей, большей частью арабами, ромами, африканцами — оказалось, что именно этот пропускной пункт давал разрешение на выезд категориям людей, нередко имевших статус беженцев в Украине, и теперь они снова убегали в поисках лучшей судьбы.

Именно здесь произошел самый сложный эмоциональный момент, ведь нам пришлось прощаться с нашим отцом, любимым мужчиной – это был первый раз с начала войны, когда я позволила себе слабину! Еще не раз буду просыпаться от того животного страха за родного человека, который почувствовала, отпуская его из объятий. Еще не раз объясняю сыну, что папа нас обязательно заберет, а сын будет постоянно спрашивать, почему папа остался в Украине.

Нам всячески помогали сотрудники таможни, поэтому, даже не имея билетов на поезд Чоп-Захонь, нас с сыном первыми посадили в вагон. Хотя переправа через границу в Венгрию всего 2 км — она заняла более двух часов времени. Нечего и говорить, как «весело» удерживать внимание почти трехлетнего активного ребенка в никуда не трогающемся вагоне, объясняя, что мы вот-вот поедем :)

Дальше наш путь лежал через ночную Венгрию, в сопровождении соотечественников-волонтеров. В общем, дорога в Словению заняла почти полтора дня. Рассвет 1 марта мы уже встретили в живописном городке Марибор, втором по численности городе после столицы Любляны, он лишь чуть больше Печерского района нашего Киева.

Трудная дорога, однако, ничуть не утомила моего [старшего сына] Льва, и уже в 6 утра мы общались с приветливой украинкой Викторией, разместившей нас у себя в съемной квартире.

С первых дней мы стали местными звездами. Познакомились со многими волонтерами, которые привозили свертки с необходимыми вещами и подарками от неравнодушных диаспорян и словенцев. Мы даже засветились на местном телевидении в сюжете об Украине.

личный архив
Фото: личный архив

Словенцы — очень участливая нация и всячески нас поддерживают до сих пор, хотя на бюрократическом уровне работы — непочатый край, очень долго принимаются решения и выдаются необходимые бумажки. Хорошо, что моя беременность «открывала» мне нужные двери. Например, в больнице очень быстро сделали все анализы, ведь, собираясь дома, я настолько пыталась отвлечься от своего беременного состояния, чтобы не родить преждевременно, что совсем забыла свою обменную карточку со всеми исследованиями.

Следующие две недели прошли относительно спокойно еще и потому, что 10 марта удалось вывезти мою маму из оккупированного Немешаева, где к тому времени уже долго отсутствовали связь, свет, вода и другие блага.

В этот момент я чуть-чуть выдохнула и уже пыталась визуализировать будущие роды и выбирала имя своей девочке, увидев ее снова на УЗИ.

Необычным опытом должно было стать и присутствие профессиональной доулы-волонтерки в день Х. Мы с ней сразу нашли общий язык, обсудив все мои пожелания о максимально естественном течении родов и плане действий, когда все начнется.

Оказалось, что моя новая знакомая — Светлана — из Питера. Переехала в Словению еще в 2014 году, предусмотрев сокрушительные последствия российского нашествия на восток Украины и аннексию Крыма.

Я позвонила ей 19 марта утром, чтобы поделиться своим не очень удовлетворительным состоянием, и она порекомендовала поехать в роддом, где меня уже не отпустили домой :)

личный архив
Фото: личный архив

Теоретически, я еще могла догуливать свою 39-ю неделю, но врачи решили иначе, и в этот же день в 22.05 на свет появилась крошечная девочка 48 см и 3,060 кг, имя которой мы с мужем решили выбрать символическое — Мирослава!

Роды прошли быстро благодаря дополнительному окситоцину. В моих планах этого пункта не было, но обстоятельства мягко заставили меня согласиться на стимуляцию, поэтому я не почувствовала того притока природного гормона окситоцина, который когда-то накрыл меня неописуемым счастьем во время рождения моего первенца, около трех лет назад.

Также вспомнилось, как сильно помогало мне в первых родах присутствие мужа, и насколько тесная связь тогда образовалась между ним и сыном, и между нами с ним. Вспомнились его благодарные глаза, полные слез радости и эйфории.

Первые три часа мы с Мирошкой провели еще в родовой палате, изучая друг друга. На правом локтике моей девочки есть немаленькое родимое пятнышко, а сосредоточенный неземной взгляд внушал, что дитя мое знает все тайны вселенной, ведь душа ее только оттуда!

Между тем, она без устали добывала себе молозиво и дальше тихо спала. Так прошли три дня в послеродовом отделении.

В общем, отличия между украинскими и словенскими роддомами заключаются в том, что все вещи для роженицы и малыша здесь выдают, и не нужно брать с собой вообще ничего, кроме документов. Также отмечу, что все было бесплатным, а отношение персонала отличным. Выписывались мы с группой поддержки местных медсестер и подарками от них.

К сожалению, мое настроение было не слишком положительным. Меня не отпускало ощущение украденного счастья, что я не могу разделить радость появления моей дочери с самыми близкими людьми. Впоследствии меня накрыл настоящий бейби-блюз, я смотрела на своих уже спящих двоих детей и тихо плакала в крохотной комнатке в общежитии где-то на задворках Марибора, куда мы с сыном переехали накануне рождения Миры.

личный архив
Фото: личный архив

Где-то за полторы тысячи километров, дома нас ждала прекрасная детская комната с кроваткой и всеми безделушками, которые я с любовью готовила собственноручно, гнездясь еще где-то в середине февраля, с намерениями снять фотосессию с новорожденной куколкой и запечатлеть эти радостные моменты нашей пополненной семьи. Теперь это казалось другой жизнью, заброшенной и такой далекой.

Вынужденное пребывание за границей не равно отпуску, который планировал и наслаждаешься каждым днем, проведенным не дома.

Вместо того чтобы наслаждаться первыми беззубыми улыбками, чувствую, что делаю все на автомате, в каком-то режиме энергосбережения, будто еще придет время, чтобы радоваться, но уже полным семейным составом — в свободной новой Украине.

Яна Бакун

30 лет, глава контент-отдела в ДТЭК. 5 апреля родила дочь Эмилию.

Уже почти год, как мы с любимым спланировали рождение ребенка. Сейчас — месяц с рождения нашей любимой дочери Эмилии. Месяц, который она проживает в войне — имея статус внутренне перемещенного лица, свидетельство о рождении и даже фотографию в моем загранпаспорте — на случай, если нужно будет двигаться дальше.

Все 9 месяцев беременности мы были очень активны — путешествовали, планировали, развивались, учились и даже не предполагали, что будет война, которая заставит нас покинуть наши дома.

личный архив
Фото: личный архив

16 февраля в компании, где я работала до декрета ( ДТЭК, энергетический холдинг), мы с командой готовили специальный проект к поддержке Дня единения Украины. В это же время был создан антикризисный штаб, в рамках которого начинались обсуждения и подготовительные процессы к возможному вторжению россии в Украину или каким-либо определенным военным действиям.

На фоне в медийном поле помню эти статьи, где IT-компании заявляли о подготовке к работе в офисах на западе Украины, а также о перемещении наших дипломатических лиц сначала во Львов, а затем на запад в Польшу. Появлялись мнения, что что-то будет, но что — неизвестно.

личный архив
Фото: личный архив

Родители встревоженно звонили по телефону и говорили: «Соберите тревожный чемоданчик и будьте готовы!». Мы собрали, однако готовились к рождению нашей дочери в Киеве, выбирали между роддомами и были очень озадачены всеми вопросами, поскольку срок беременности говорил о том, что с 36-й недели следует быть готовыми к родам в любой день.

22 февраля мой любимый Богдан отправился во Львов на обучение в LvBS, а перед поездкой заполнил полный бак автомобиля, аргументируя тем, что «вдруг что-то случится, у тебя будет возможность сесть за руль и поехать к родителям в Хмельницкую область или на Волынь».

Чтобы не унывать, я позвала свою мамочку в Киев как группу поддержки. 23 февраля она охотно приехала меня поддержать, приготовить вкусностей, помочь организовать бытовые вещи. Мы так приятно провели этот день, готовя желе и украинский борщ, катаясь на автомобиле по вечернему Киеву.

Но в ночь 24 февраля в 4:50 я очнулась от взрывов, как и большинство украинцев. Разбудила маму и позвонила Богдану с фразой: «Нас бомбят, началась война. Что делать?". Пока Мама перемещала в лоток борщ и желе, я побежала за автомобилем… На улице уже был ажиотаж, на заправке рядом с домом — очередь в несколько километров, паника. Я написала в чат команды ДТЭК: «Вы это слышите?», ответ был такой: «Да, война началась».

В 300 метрах от дома я попала в ДТП, врезавшись в автомобиль военного возле его части. Полиция не смогла приехать на место происшествия, но позволила создать европротокол, согласно которому дальше можно производить полное замещение расходов, подавать заявки на страховую и так далее.

Руки опускались. Был стресс и желание остаться в Киеве, но в тот же момент я понимала, что безопасность жизни у меня не только моя, но еще и ребенка, которого я носила уже на 36-й неделе.

Лишь около 12 дня нам удалось добраться до Гостомеля. Нереальный трафик автомобилей, передвижение военной техники. Мы с мамой увидели, как происходит высадка десанта на аэродром в Гостомеле.

Я не помню, как мне удалось проехать больше 300 км за рулем, еще и взяв с нами попутчицу. Наверное, это было желание оставаться в безопасности.

Решение, где остановиться на временное пребывание, было принято в пути. Наиболее комфортно для меня вернуться на свою родину — в место, где я родилась и выросла — на Волынь. Уже там мы с семьей готовились к родам. Конечно, обсуждали возможность переезда в другую страну. Убеждений было очень много, потому что рожать во время сирен, тревог и возможных взрывов было страшно.

По приезду на Волынь, мы практически три дня не выходили из дома, во время сирен постоянно были в бункере и готовились к худшему.

личный архив
Фото: личный архив

После третьего дня адаптация уже прошла, но слезы не останавливались. Мы доедали наш борщ, который забрали из Киева, и вспоминали, как уезжали. А потом пришло ощущение новой реальности, нового местонахождения и необходимости принимать решения — где рожать, в каком городе, как организовать роды. В Киеве мы планировали роды либо в роддоме № 7, либо в № 5. На Волыни мы в первую очередь обратились в районную больницу. Затем посетили перинатальный центр города Луцк, где нас радушно приняли.

Роддом в Луцке в очень хорошем состоянии — он построен несколько лет назад. Врачебный состав, соответственно, высококвалифицированный, собранный из разных медицинских учреждений, поэтому уровень безопасности по отношению к тому, как будут происходить роды, у меня восстановился, а настроение поднялось. Я была готова. При планировании родов нас предупредили, что возможны роды в укрытии, и во время сирен будем перемещаться в укрытие для безопасного пребывания в роддоме.

5 апреля началось то, что продлевает мою жизнь. Восемь часов стараний в естественном процессе, но из-за стресса и физиологических особенностей пришлось пойти на кесарево сечение — для сохранения здоровья и, конечно, безопасности нашей дочери.

В это время в роддоме рожало около десятка женщин, и, судя по тому, сколько нас было уже после родов в укрытии, большинство женщин были прооперированы и рожали через кесарево сечение.

После рождения дочери нас всех (и маму, и папу), разместили на ночь в укрытии — для собственной безопасности. Я не могла еще активно передвигаться, но помню, что в первую ночь жизни Эмилии держала ее за ручку, а наш папа менял первый памперс в комнате с 6-ю другими семьями.

личный архив
Фото: личный архив

Малыша на момент войны в роддоме нельзя оформить через ЄМалятко, поскольку для безопасности все реестры заблокированы. Заявки на помощь следует подавать в ЦНАПе, поэтому мы уже после выписки занимались оформлением документов.

Сейчас мы бежим в укрытие, когда слышим сирены, и на прогулке рассказываем нашей дочери, в какой период она рождена. Проводим такие диалоги и стараемся сохранить ее детство, формируем доверие на первых этапах жизни, наблюдаем, как меняется ее отношение к миру. Знакомим ее с местом, где проживаем сейчас, и радуемся жизни, поскольку она продолжается.

Очень надеемся, что после победы вернемся жить в Киев. Конечно, уже не так, как раньше, но с возможностью восстанавливать, менять нашу страну.

личный архив
Фото: личный архив

Как быть матерью во время войны? А я не знаю, как по-другому, поэтому попробуем создать еще одну жизнь, а может быть, и не одну — уже в мирное победное время.
Нашей бабушке 80. Она родилась в разгар Второй мировой войны, на 41-й день. Всегда говорила: «Да будь что угодно, лишь бы мир». А уже 5 апреля, на 41-й день войны за свободу, родилась наша маленькая дочь Эмилия. Трудно поверить, но теперь и мы мечтаем о мирном небе, как и когда-то бабушка!

Прекрасной и удивительной жизни в новом мире, доченька. Он тебя еще непременно удивит.

Мы точно будем оставаться в Украине, мы точно будем развивать себя в Украине, и мы не оставляем надежды, что ВСУ, информационные войска, коммуникационный фронт, айти, волонтеры, медики, матери, рожающие и продлевающие жизни — все мы, украинцы, все наши друзья — будем жить лучше. И мы сейчас именно это отстаиваем. Боремся за нашу свободу.

Мария Попова

29 лет, PR/ивент-менеджер образовательной территории Midgard. 4 апреля родила сыночка Никиту.

Я была очень счастлива 8 месяцев беременности. Это были самые счастливые дни в любви, радости и гармонии. До 24 февраля.

Мы с мужем часто обсуждали слухи о возможной войне и даже высмеивали их, поскольку это абсурд — война невозможна в современном мире!

В ночь 24 февраля, где-то в 4:30 мои глаза открылись от звука взрыва. Подумала, что это яркий сон, мне часто такие снятся. А потом над домом пролетел истребитель. Внутри все сжалось. Я лежала в темноте и уговаривала себя, что это глюки, сон... все, что угодно. Через минуту в комнату постучал сын мужа: «Маша, началась война». С тех пор в течение месяца ровно в 4:30 мои глаза открывались, и до 6 утра я не могла уснуть.

личный архив
Фото: личный архив

Мы живем относительно недалеко от Бучи и Гостомеля, поэтому каждый взрыв, каждый самолет был слышен. Каждый раз дрожали окна. Мне было страшно представить, что чувствуют люди, живущие в местах, где взрывались ракеты. Я совсем не могла контролировать себя, чувствовала, как моя психика рушится, как сжимается все внутри, как трясется тело.

После каждого взрыва у меня случалась истерика, которую мог остановить только гидазепам, и который нельзя принимать во время беременности. Мысли о том, как я нервами причиняю вред ребенку, порождали очередную истерику, и так по кругу…

7 дней в Киеве были для меня адом, но так хотелось верить, что вот-вот все закончится.

Больше всего на свете я боялась преждевременных родов. Плакала и умоляла малыша оставаться внутри — ему точно там будет безопаснее, потому что я не могу справиться. Мне было страшно. Жизнь разрушена. Надо было ехать. Куда? Что делать? А как же все то, что я создала дома? А как же кроватка для малыша, ведь я уже все приготовила… Как ехать?

Внутри пустота. Страх. Ненависть, страшная-страшная ненависть к Путину и ко всем, кто его поддерживает, к России. Меня никогда так не переполняла ненависть, как сейчас. Неужели это возможно?

личный архив
Фото: личный архив

Затем муж решил уехать на запад Украины, в безопасное тихое место. У нас не было плана, не было жилья. Мы просто уехали.

Мой дом, мои вещи, машина, двор — все, что я так люблю, я могу больше не увидеть, могу сюда больше не вернуться. От этого разрывались сердце и душа.

Трое суток в дороге, ночевки в разных местах… и вот мы на месте. Нам повезло — нас приютили добрые люди недалеко от Мукачево Закарпатской области. Оксана и Александр недавно переехали из Канады. Они отдали нам свой гостевой домик и всячески помогали и помогают до сих пор. Я немного успокоилась. Конечно, без взрывов и сирен жить гораздо спокойнее.

К счастью, в Мукачево оказался потрясающий роддом во главе с врачом Юрием Георгиевичем, который с удовольствием взял меня в роды. Как и все беременные, я очень переживала и боялась родов, еще и в неизвестном мне месте. В Киеве планировала рожать в Лелеке.

личный архив
Фото: личный архив

По всем обследованиям я была абсолютно здорова. Но нервы дали о себе знать. Никогда не могла подумать, что можно переживать двое суток тренировочных схваток каждые 10 минут — эти дни казались мне невыносимыми. Когда период между схватками начал сокращаться, мы поехали в роддом.

Из-за бессилия мне сделали эпидуральную анестезию, и наконец-то я улыбнулась, мне стало хорошо, и я впервые подумала: «Так можно рожать!» Но процесс родов пошел совсем не по плану.

В какой-то момент у малыша сильно начало биться сердце, а потом — замедляться. До полного раскрытия было еще минимум 6 часов. Я ничего не понимала, меня просто перенесли на каталку и сказали, что нужно срочно делать операцию. Не ожидала такого развития событий, было очень страшно, тело дрожало… я даже не успела переварить информацию, как мне уже сделали общий наркоз.

Большой минус кесарева сечения — ты не можешь увидеть малыша сразу после рождения. Мне принесли его где-то через несколько часов, после того как отошел наркоз. Всего на две минуты, потому что я даже взять его толком не могла. Как мне потом объяснили, операцию сделали из-за очень короткой пуповины.

Первую ночь в роддоме я не забуду никогда. Наверное, это был единственный раз, когда в Мукачево было так много сирен. Ты лежишь и не можешь шевельнуться. Очередные врачи заходят и спрашивают: «Ну что, будем в укрытие спускаться?». Я отвечала: «Хотелось бы, но нет». Считаю, что мои роды были сложными, но, слава Богу, не в подвале. За это я очень благодарна.

личный архив
Фото: личный архив

Первая неделя после родов была очень сложной для меня психологически, эмоционально и физически. Спасибо моему мужу — он все дни жил со мной в роддоме, помогал, поддерживал и делает это до сих пор.

Недавно мы праздновали месяц нашего малыша. Как быстро летит время! Не могу сказать, что я полностью адаптировалась и привыкла — каждый день возникает что-то новое, приходится учиться. Ребенок — это большая ответственность. Вся жизнь крутится вокруг него, первые месяцы — так точно.

Сейчас я понимаю, что статус, шмотки, машины — это все не важно. Самое главное — это близкие, это мужчина, который не оставил, любящий и поддерживающий. Без него я сошла бы с ума…

04.04.2022 родился мой мальчик, Никитка, абсолютно здоровый. Такой маленький и красивый малыш. Муж очень хотел назвать его Байрактаром, но решили, что это будет его псевдоним :)

Хочется вернуться домой, обустроиться там и быть в безопасности, встречаться с друзьями, гулять по улицам родного города.

Очень обидно, что эта война происходит с нами, что многие вынуждены были уехать, потеряли свои дома, многие погибли… Внутри — такая же разруха и пустота, чувство безопасности разрушено, а ненависть переполняет с ног до головы.

личный архив
Фото: личный архив

Мы никогда больше не назовемся братскими народами. Теперь Украина и весь мир будут ненавидеть всех российских граждан, даже добрых… и это справедливо. Ответственность за то, что делает этот тиран, — на всех.

Я лично хочу присутствовать на его казни! Надеюсь, по всем каналам мира покажут, как эту тварь будут забивать камнями, потому что другого наказания он не заслуживает. Он и его исполнители должны поплатиться за каждую смерть в независимой Украине.

https://www.youtube.com/watch?v=w2QjgKMpo04&ab_channel=%D0%A0%D0%B0%D0%B4%D1%96%D0%BE%D0%9D%D0%92
Редактор: Кира Гиржева

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X