У каждого своя правда. Как наша память обманывает нас, — лектор TED

20 июля, 20:43
Шейла Мари Орфано: «Когда мы формируем воспоминание, наша интерпретация визуальной информации подвергается влиянию нашего предыдущего опыта и внутренних убеждений» (Фото:photography33/Depositphotos)

Шейла Мари Орфано: «Когда мы формируем воспоминание, наша интерпретация визуальной информации подвергается влиянию нашего предыдущего опыта и внутренних убеждений» (Фото:photography33/Depositphotos)

Шейла Мари Орфано в образовательном видео для TED рассказывает о том, почему не всегда можно доверять свидетельствам очевидцев и собственным воспоминаниям

Перевод Христины Ромашко для TED 

В тихой бамбуковой роще нашли мертвого самурая. Очевидцы преступления один за другим пересказывают свою версию случившегося. Но по ходу рассказов становится ясно, что все свидетельства хотя и правдоподобны, но различаются между собой. И каждый из свидетелей приплетает себя к истории.

Видео дня

Это предисловие к рассказу В роще, опубликованному в начале 1920-х годов японским автором Рюноске Акутагавой. Однако многим этот рассказ известен под другим названием Рашемон. В 1950 году японский режиссер Акира Куросава объединил два рассказа Акутагавы в одном фильме. Этот фильм показал миру бессмертную культурную метафору, изменившую наше понимание правды, справедливости и человеческой памяти.

Эффект Рашемона описывает ситуацию, в которой индивиды предоставляют разные, однако равнозначно приемлемые описания одного и того же события. Эффект Рашемона часто используется для подчеркивания ненадежности показаний очевидцев и обычно встречается при двух особых условиях. Первая: отсутствуют доказательства для проверки случившегося. Вторая: давление, обусловленное спешкой в закрытии дела, часто созданное авторитетным лицом, пытающимся раскрыть окончательную правду.

Эффект Рашемона подрывает само понятие единой объективной правды

Но эффект Рашемона подрывает само понятие единой объективной правды. Аккутагава и Куросава используют соответствующие художественные средства, чтобы придать показаниям каждого персонажа равный вес, превратив каждого свидетеля в ненадежного рассказчика. Без намеков на то, кто же рассказывает самую правдивую версию, зрители не могут знать, какому персонажу верить. Каждое свидетельство содержит правдоподобные черты, и зрители ставят под сомнение собственные выводы, пытаясь угадать, кто же лишил самурая жизни.

Некоторые могут считать это досадным, потому что сюжет подрывает ожидания привычного разгадывания тайн. Но отказываясь дать четкий ответ, эти два художника охватывают хаотичность и комплексность правды и человеческой памяти.

Нейробиологи открыли, что когда мы формируем воспоминание, наша интерпретация визуальной информации испытывает влияние нашего предыдущего опыта и внутренних убеждений. Некоторые из этих убеждений уникальны для каждого индивида, в то время как другие являются универсальными. Например, эгоцентрические убеждения могут побуждать людей бессознательно изменять их воспоминания таким образом, что изображает их действия в положительном свете. Даже если мы способны закодировать воспоминание должным образом, обращение к памяти привлекает новую изменяющую воспоминание информацию. И когда мы позже припоминаем это событие, то обычно помним приукрашенное воспоминание вместо оригинального опыта.

Это подсознательное психологическое явление означает, что эффект Рашемона может проявиться где угодно. В биологии ученые начинают с одинаковым набором данных и применяют одинаковые методы анализа и часто публикуют разные результаты. Антропологи обычно пытаются преодолеть влияние личного опыта на экспертное восприятие. В одном известном деле два антрополога побывали в мексиканском селе Тепостлан. Первый исследователь описал жизнь в городе как счастливую и умиротворенную, в то время как другой назвал жителей параноиками и озлобленными.

Эффект Рашемона может влиять не только на специалистов, но и на общество, в частности, когда речь идет о восприятии сложных мировых событий. Например, при обзоре саммита по безопасности в 2015-м между Соединенными Штатами и лидерами арабских стран отчеты в прессе крайне отличались. Некоторые отмечали, что саммит прошел успешно, а другие назвали его полным провалом.

Очень соблазнительно сосредоточиться на том, почему мы имеем противоположные видения, и, вероятно, самый важный вопрос, поднимаемый эффектом Рашемона, это то, что такое правда? Бывают ли ситуации, когда нет «объективной правды»? Что могут рассказать нам разные версии одного и того же события о времени, месте и вовлеченных людях? И как можно принимать групповые решения, если мы все работаем с разной информацией, имеем разный опыт и убеждения? Как и на большинство вопросов, здесь нет окончательного ответа. Но актуальная важность истории Акутагавы в том, что принятие неоднозначности может быть ценным.

Полную версию можно найти на TED

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ

Больше блогов здесь

Показать ещё новости
Радіо НВ
X