Семейный карантин. 13 советов тем, кто живет с родителями

22 апреля 2020, 08:20
Цей матеріал також доступний українською

Везде, где не обозначены роли и правила, будут возникать сложности

С самого детства жизни 24/7 вместе с родителями у меня не было. Сейчас, на карантине, все собрались под одной крышей — мы с мужем и двумя детьми и мои родители. И мне самой интересно наблюдать за этим опытом нашей карантинной семейной жизни.

Видео дня

Мы все очень «семейные», иногда мне кажется, даже слишком. Да, я сама удивляюсь, что за это время у нас не было конфликтов.

Я выписала то, где могут или могли быть точки напряжения — по собственному опыту и опыту семей, с которыми сейчас в контакте, хотя в каждой семье, конечно, они будут своими.

Важно себе напоминать: я — взрослый

1. Мы и наши родители часто помним о нашем детстве совершенно разное. Мы так устроены, что фиксируемся на негативных переживаниях, эмоциях, событиях — это естественно. Наш мозг ориентирован на то, чтобы запоминать все, что несет угрозу. Родителей может удивлять и обижать, что часто мы не помним хорошего. У нас с ними может быть разный образ нашего детства. И как мы можем с удивлением узнавать совсем новые факты о себе, так и родители могут с удивлением узнавать то, что запомнили (интерпретировали) мы. Но в отличие от детского восприятия, сейчас мы можем осознанно выбирать, на чем фокусироваться.

2. Взрослые люди не меняются. Если только сами не решат это сделать. Родители не изменятся. Только если для них самих это будет важно. Они «выстраивались» под свою жизнь, свои задачи, формировались своими травмами. У них свое представление о счастье. Мы можем сколько угодно «хотеть» другого для них, предлагать им то, что нам кажется лучшим, но сколько бы мы ни напрягались, ни ссорились, ни осчастливливали, придется принять с уважением выбор другого человека. И право другого человека не меняться. Родители не изменятся. Точка.

3. Может проявиться двойственность ролей: ты одновременно старший, глава своей семьи, и при этом признаешь роль старшин — своих родителей. Да, мы пришли к тому, что я и муж — хозяйка и хозяин в доме, и все важные решения согласовываются с нами. Но у нас есть «иерархия уважения» к родителям. Это важно для отношений, для структуры семьи, да и для наших детей это важно. Самый-самый простейший пример в нашей семье — я раскладываю еду на тарелки «по старшинству». Ну и в серьезных вопросах мы по-настоящему проявляем уважение.

4. Рядом с родителями мы в большей степени можем "западать" в стереотипное детское поведение. Мы действительно уязвимы. Перед своими прошлыми обидами. И перед властью родительских фигур. Как минимум, они слишком много о нас знают. В нас могут «обостряться» не просто наши «программы», но и программы семьи. Наши внутренние критические голоса сейчас могут сливаться с голосами родителей. Важно себе напоминать: я — взрослый.

5. Мы живем не просто одной семьей с несколькими поколениями, а все же несколькими «простыми семьями». Каждая семья — это свод своих предписаний, правил, пониманий, ритуалов, «удобностей». От простых, связанных с привычками, до сложных, связанных с ценностями, с чуткостью к границами. О них важно договариваться, чтоб синхронизироваться. Вот тут у нас нет выбора. Их придется по ходу выписывать, проговаривать и встраивать в общую «систему». Каждый раз, когда мы ощущаем дискомфорт в контакте с другим, важно спрашивать себя: этот другой знал вообще, что для меня неприемлемо, дискомфортно, неправильно? Важно всем учиться стучать, перед тем как войти в комнату друг к другу, предупреждать о намерениях, «говорить ртом». Сегодня я, услышав, что муж в шутку называет мою маму тещей, спросила у мамы: «А тебе нравится, когда тебя так называют?». Мы обшутили это, но это тоже один из пунктов правил — как друг к другу обращаться. В некоторых семьях мы договариваемся просить бабушек не называть детей «сынок», «дочка». Они только наши с мужьями дети. Дети бабушку и дедушку так и называют — «бабушка», «дедушка», а не «мама» и «папа». Везде, где не обозначены роли и правила, могут, нет, скажу категоричнее, будут возникать сложности.

6. Рядом с родителями сложно себя чувствовать взрослыми. Нам придется напоминать себе и родителям, как и мне иногда приходится напоминать: я — взрослая. Я могу позаботиться о себе. Я попрошу о помощи, когда важно. Я позабочусь о том, чтобы поесть, надеть шапку. Я — взрослая.

7. Наши родители будут, скорее всего, говорить, что мы наших детей балуем. И потому что модели воспитания были другими, и потому что у нашего поколения родителей фокус на чувствах, а у поколения наших родителей фокус был на другом. И да, мы наших детей крепко балуем.

8. Когда ты видишь отношения бабушек и дедушек с внуками, ты отчетливо ловишь все, что тебя самого ранило в детстве. Возможно, то, что ты трансформировал в психотерапии или отрефлексировал. Это очень может эмоционально включать. Но родители-то об этом не знают. Важно себе напоминать: «Я и мой ребенок — разные». И, возможно, нашему ребенку то, что было травматично для нас, вообще по барабану. И да, тут важно наблюдать за тем, как реагирует ребенок (детям вообще-то важен опыт контакта с разными людьми), объяснять — чем ты руководствуешься в воспитании. Важно показывать книги, статьи. Главное — результат ваших собственных воспитательных воздействий. Важное уточнение: конечно, при любом насилии, эмоциональном и психологическом, мы вмешиваемся, пресекаем и всегда защищаем ребенка.

9. Да, наверное, важно время от времени спокойно повторять (адаптивность с возрастом может снижаться). Я мама этого ребенка, никто кроме меня и его папы не может принимать решение, касающееся него.

10. Рядом с родителями у нас может появляться искушение опять доказывать им, что мы хороши. Да, иногда важно себе напоминать: я взрослый, и я «достаточно хорош». И я — лучшая мама для своих детей.

11. Да, это естественно попадать под действие триггеров — большинство из них и было нами «зафиксировано» в детстве, рядом с этими самыми людьми. Да, это может быть постоянной провокацией… Но так важно или доносить свои реакции до своего психолога, или постоянно напоминать себе — на что именно я сейчас так среагировал? Важно переспрашивать, что именно человек имел в виду, чего именно хотел. Опять-таки — «говорить ртом», выстраивать правила коммуникации, говорить о своих чувствах. И важно себе напоминать, что сейчас 2020 год и мы выросли.

12. Важно спрашивать о том, что чувствуют наши родители. Они могут ощущать беспомощность, страх, несвободу, они могут бояться проявить свои желания, потребности, они могут раниться о наши реакции, не понимая, чем они вызваны. Это у нас могли быть семинары, книги, годы терапии. Они могут находиться в своей реальности. Важно им говорить, чем, конкретно, мы просим помочь — как правило, для этого поколения невыносимо находиться без дела. И важно уточнять, чего мы конкретно ожидаем.

13. Я все время прошу перефразировать — что наши родители не в «группе риска« (быть в группе риска само по себе страшно и провокативно), а в «группе заботы».

Я много думала о том, что карантин — это, конечно, жесткий опыт. Но мне кажется, он может стать опытом не выживания, не мести тем, кто сейчас более уязвим, не опытом выяснения, «кто кому терапевт», не опытом насильного осчастливливания — а жизни. И большей близости в ней.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Больше блогов здесь

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Подписаться на ежедневную email-рассылку
материалов раздела Life
Оставайтесь в курсе событий из жизни звезд,
новых рецептов, красоты и моды
Каждую среду
Показать ещё новости
Радіо НВ
X