Валяйте дурака. Как и зачем развивать креативность, — актер Итан Хоук в своем выступлении для TED

28 сентября 2020, 21:37

Если вы пойдете навстречу своим предпочтениям и откроете себя для себя, вы будете расти

Перевод Инны Федоренко для TED

Сегодня я хочу немного поговорить о креативности. Знаете, многим действительно трудно позволить себе быть творческими. И на это есть причина. Мы все немного сомневаемся в собственных талантах. Помню историю, которая случилась, когда мне было чуть за двадцать, она многое мне раскрыла.

Видео дня

Я увлекся Алленом Гинзбергом, зачитывался его поэзией, поэтому читал я себе у него было немало интервью) и однажды наткнулся на телепрограмму Уильяма Бакли под названием Линия огня. Туда пришел Гинзберг и спел мантру Харе-Кришна, аккомпанируя себе на фисгармонии. Когда он вернулся к своим друзьям, нью-йоркской интеллигенции, они сказали ему: «Разве ты не знаешь, что все считают тебя идиотом, целая страна смеется над тобой?». Он ответил: «Это моя работа. Я поэт, и я буду выставлять себя дураком. Большинство людей целыми днями на работе, они приходят домой, ссорятся со своими половинками, едят, потом включают зомбоящик, где кто-то пытается им что-то всунуть, а я просто все испортил. Я пошел дальше и запел о Кришне, теперь они сидят на кровати и думают: „Кто же этот глуповатый поэт?“ Они не могут уснуть, разве нет?». Это его работа как поэта.

Тропа не появится, пока не ступите на нее

Меня это вдохновило, потому что, думаю, каждому хочется предложить миру что-то качественное, нечто, что покажется миру хорошим или важным. Здесь скрывается угроза, ведь не нам решать, есть ли от нас польза, если история и научила нас чему-то, так это тому, что мир — очень ненадежный критик. Разве нет?

Поэтому вам следует спросить себя: как вы считаете, имеет ли творчество человека какое-то значение? Что ж, хм. Большинство не проводит свое время в размышлениях над поэзией. Не так ли? У них есть своя жизнь, и стихи Аллена Гинзберга или любого другого не сильно их интересуют, пока не умирает отец, пока они не пойдут на похороны, кто-то потеряет ребенка, кто-то разбил себе сердце и уже не любит как раньше — и внезапно вы начинаете отчаянно искать смысл вне собственной жизни: «Испытывал ли кто-то такое раньше? Как выйти из этого черного тумана?».

Или наоборот — что-то прекрасное. Вы кого-то встретили, ваше сердце бешено колотится. Вам кто-то так нравится, что вы не замечаете никого. У вас просто голова идет кругом: «Испытывал ли кто-то такое раньше? Что со мной происходит?». Именно тогда искусство из роскоши становится необходимостью. Оно необходимо.

Хорошо. А что с того? Человеческое творчество — это проявление нашей природы. Мы смотрим на… вот… полярное сияние. Не так ли? Я снимался в фильме Белый клык, когда был ребенком, съемки проходили на Аляске, если ты выходишь ночью, небо будто усыпано пурпурным, розовым и белым — самое прекрасное, что я когда-либо видел. Действительно, выглядело так, будто на небе играет музыка. Прекрасно. Или закат солнца в Большом каньоне. Это прекрасно. Мы знаем, что это прекрасно. А когда мы влюбляемся? Любовь очень красива. У меня четверо детей. Смотреть, как они играют, смотреть, как они притворяются бабочками, бегают вокруг дома, или еще чем-то занимаются — это так прекрасно.

Я верю, что мы все находимся на этой звезде в космосе, чтобы попытаться помочь друг другу. Не так ли? Сначала обеспечить себе выживание, а затем процветание. А чтобы процветать, чтобы выразить себя, хорошо, вот тут загвоздка: мы должны знать себя. Что вам нравится? Если вы пойдете навстречу своим предпочтениям, откроете себя для себя, вы будете расти.

Для меня это было действительно легко. Я впервые выступил на профессиональной сцене, когда мне было 12 лет. Я играл в пьесе Бернарда Шоу Святая Иоанна в театре Маккартер, и бум! — я влюбился. Мой мир стал больше. И эта профессия — мне почти 50 — эта профессия всегда давала мне отдачу, она дает мне все больше и больше, и, как ни странно, в большинстве случаев это происходит из-за сыгранных мной персонажей.

Я играл копов, я играл преступников, я играл священников, я играл грешников, и в течение всей жизни, более тридцати лет моей работы, магия была в том, что начинаешь видеть: весь мой опыт, который я, Итан, пережил, не такой уж и уникальный, как я думал. У меня столько общего с этими людьми. И у них есть нечто общее со мной. Начинаешь замечать, насколько мы все связаны.

Моя прапрабабушка, Делла Холл Уокер Грин, на смертном одре в больнице написала небольшую автобиографию, она уложилась всего в 36 страниц, и примерно пять страниц посвятила своей работе над костюмами для пьесы. Ее первый муж занял, ну, где-то абзац. А выращивание хлопка, которым она занималась 50 лет, упоминалось лишь раз. Пять страниц о работе над костюмами. И я видел — мама дала мне один килт, сшитый прабабушкой, это можно почувствовать. Она выражала себя, это имело силу, оно было настоящим.

Помню, как ходил со сводным братом на Лучший стрелок [Top Gun], не помню уже в каком году. Помню, как мы вышли из торгового центра, и меня будто осенило, я посмотрел на него, и мы оба почувствовали, что это кино — как призыв от Бога. Знаете? Просто… Но для каждого по-разному. Для меня — призыв быть актером. Я чувствовал, что должен сделать так, чтобы на людей накатывали чувства. Я хотел быть частью этого. А он хотел быть военным. Мы то и делали, что играли в ФБР, военных, играли в рыцарей, знаете, я становился в позу со своим мечом, а он конструировал арбалет, из которого можно было попасть в дерево. Поэтому он стал военным. Что ж, теперь он вышел на пенсию полковником «зеленых беретов». Он ветеран боевых действий в Афганистане и Ираке. Теперь он тренер в парусном лагере для детей погибших солдат. Он посвятил всю жизнь своей страсти. Его творчество было в лидерстве: вести за собой других, храбро помогать другим. Он чувствовал к этому призвание, и у этого была отдача.

Мы знаем — наша жизнь коротка, и как мы ее проводим — тратим ли мы свою жизнь на то, что для нас важно? Большинство — нет. Я хочу сказать, это тяжело. Сила привычки чрезвычайно велика, и именно поэтому дети оказываются удивительно творческими — потому что у них нет никаких привычек, им все равно, хорошо им что-то удается, или нет, не так ли? Строя замок из песка, они не говорят себе: «Думаю, что стану хорошим строителем замков из песка». Они просто погружаются в любое занятие: танцевать, рисовать, что-то строить. Они используют любую возможность, чтобы показать свою индивидуальность. Это так прекрасно!

Но это меня беспокоит, ведь, когда речь идет о творчестве, иногда у людей возникает впечатление, что это просто красиво, как тепло, которое дарит удовольствие. Однако это не так. Это жизненно необходимо. Это дает нам возможность исцелять друг друга. Распевая песню, рассказывая историю, предложив кому-то: «Эй, послушайте меня, и я послушаю вас», — мы начинаем диалог. И когда мы это делаем, начинается лечение, мы выходим из своих углов и начинаем замечать нашу общую человеческую природу. Мы начинаем ее защищать. И когда нам это удается, то результаты действительно замечательны.

Поэтому, если хотите помочь обществу, если хотите помочь своей семье, если хотите помочь друзьям, вам следует выразить себя. А чтобы выразить себя, вы должны себя знать. Собственно, это очень легко. Просто нужно следовать за своей любовью. Здесь нет тропы. Тропа не появится, пока не ступите на нее, и не нужно стесняться валять дурака. Не читайте книги, которые вы должны прочитать, читайте те книги, которые хотите читать. Не слушайте музыку, которую привыкли слушать. Найдите время и послушайте что-то новое. Найдите время поговорить с кем-то, с кем обычно не разговариваете. Гарантирую, если вы это сделаете, почувствуете себя дураком. Вот в чем суть. Валяйте дурака.

Полную версию можно найти на TED

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Больше блогов здесь

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X