Взрослеющий ребенок. Как уберечь подростков от страшных решений?

18 февраля 2021, 18:55

Подростковый возраст — время поиска опоры и признания, и помощь взрослых в этот период очень важна

О безопасности подростков. Знаете, я отследила некую сезонность волн тревоги и страшных новостей о подростках. Воспоминания фб именно в эти дни поднимали материалы о панике, синих китах, рискованном поведении подростков в 2017—2019 годах. Когда что-то угрожает жизни, безопасности, особенно наших детей — паниковать естественно. Естественно ощущать ужас, беспомощность, узнавая информацию о трагедиях. Но во время паники мы точно выбираем не конструктивные действия. Мы субъективны. Меня отмечают в постах в родительских группах и я получаю сообщения от родителей и учителей с вопросами, на которые у меня нет однозначного ответа: «Как наверняка уберечь детей от страшных решений?» Давайте искать ответы вместе. Я стараюсь писать максимально емко, но будет все равно много.

Видео дня

1. Синдром Вертера (массовая волна подражающих самоубийств, поищите, пожалуйста, информацию об этом). Чем подробнее, активнее, «насыщенней» будет подаваться информация о трагедиях в СМИ — тем больше будет провоцироваться подобное поведение. Причем именно у той возрастной категории, именно у того типа, который описывается в новостях. Нельзя делать информацию о риске, самоубийствах «вкусной». Есть исследования о влиянии уменьшения информации о трагедиях на количество «последователей». Поищите их, пожалуйста. Я очень надеюсь на ответственность СМИ.

Школы, в которых есть хор и театр, в меньшей зоне риска по буллингу

2. Если прямо сейчас произошла критическая ситуация, говорить о ней с детьми должен не «внешний эксперт», а те, кто детям близки, те, кому они доверяют. Те, кто может разделить их чувства. Им важно дать отреагировать их страх, вину, злость (в конце материала предложу конкретные действия). Можно начать разговор с того, что вы узнали страшную информацию — и рассказать, что вы ощущаете.

3. Запрещать соцсети и гаджеты бесполезно. Это иллюзия безопасности, мы ничего не можем забрать, не дав взамен равноценное.

4. Я сейчас внимательно изучаю тему депрессии и статистику по депрессивным расстройствам в мире. Риск депрессий выше у девочек-подростков (и у женщин) во всем мире. Самооценка у девочек-подростков более «уязвима».

5. Что нам важно помнить о подростках. Пункты и «рецепты».

Это время «пустыни отрочества». В которой страшно, в которой очень много амбивалентных чувств и состояний, их очень сложно выдержать. Помимо агрессии, эйфории, тревоги подростковому возрасту свойственно состояние «эмоциональной обнуленности». Скуки. Пустоты. В здоровом состоянии эта скука заставляет нас искать деятельность, в которой мы бы чувствовали реализацию. Но у подростков часто за ней следует проявление руминаций (навязчивых мыслей), неудовлетворенности, злости, болезненной тоски. Этого состояния мучительной тоски, до боли, дети пытаются избежать, выбирая странные и страшные действия. Для нас маркер того, что важно срочно включаться — шрамирование. Боль физическая заслоняет боль эмоциональную. Выдержать боль физическую проще, чем боль душевную.

Это время субъективного переживания тотального одиночества, хрупкости внутренних опор и неуверенности во внешних. Взрослеющий ребенок не может опереться на внутреннюю территорию (и все, что к ней относилось, включая родителей) — именно там происходят глобальнейшие изменения на всех уровнях. Он ищет опоры, одобрения, признания «вовне». Именно поэтому им так важно крикнуть в мир: «А Я.» (в тик-токе, в инстаграме…) Но чаще получается: «А у меня…» Выйдя из подросткового возраста в здоровом состоянии, они придут к силе индивидуальности.

Вопросы подросткового возраста: «Кто я? Что я могу? На что я могу повлиять? Как далеко я распространяю свою власть? Что я могу выдержать?» Как мы можем во всем этом помочь:

— Многим сложно дождаться результатов. На это просто может не хватать «мощности», и это особенность этого поколения. Им важны «быстрые проекты» (кулинария, проектные лагеря, ограниченные во времени проекты, «тренинги выходного дня»).

— Им важна близость. Безопасный круг общения — настольные игры, научные кружки, рукоделие, любые мастер-классы, хобби, творчество. Обучающие проекты. Курсы программирования, шашки, шахматы, фото-мастерские, создание мультфильмов приравнивается к психотерапии.

— Если вам удастся привлечь их к музыке — хоть барабаны или укулеле — это воздействие на «внутреннюю ритмизацию», «кондиционер» для их раскаленной лимбической системы. Знаете, есть такое правило: школы, в которых есть хор и театр, в меньшей зоне риска по буллингу.

— Ощущение важности, так необходимое в этом возрасте: важности своего вклада в сообщество (класса, школы, района) волонтерство, тьюторство, социальные проекты. Даже четвероклассники могут проводить мастер-классы у первоклашек (нужно только продумать, как это организовать в условиях карантина).

— Приучение к рефлексии — сторителлинг, написание эссе, литературные кружки, чтение. Давайте сделаем чтение модным! Сценарные курсы. Курсы актерского мастерства. И это все тоже психотерапия.

— Майндфулнес, медитации, визуализации — все это — тормозная система при перевозбуждении. Эти практики помогают «выжить в пустыне».

— Здоровая критичность — любые логические игры, «что где когда», проекты с развенчанием мифов, эксперименты, игры в мафию, опять-таки — программирование, шахматы-шашки.

— В арт-терапии в работе с подростками мы используем тему лабиринта. Прохождение лабиринтов-квестов, рисование лабиринтов. Мы приучаем к ощущению — выход есть. Логичный. Безопасный. В жизнь.

— Задача подростков — перейти на «свое внутреннее питание». А для этого нужно отделиться от «питания маминого». Во всех смыслах. От питания эмоционального, от зависимости от самой значимой фигуры. Часто это проявляется буквально — в отказе есть ту еду, которая принята в семье и готовится мамой, обесценивание матери и ее роли. Если ребенок заявил, что он будет вегетарианцем — попросите его научить вас новым блюдам. И компенсируйте то, что считаете важным, витаминами.

— «Будьте со мной — отпустите меня» — постоянное состояние подростков. Им так важно чувствовать от нас «Я с тобой! Я смогу в себя вместить то, что ты сейчас переживаешь. Ты можешь „об мою силу“ расти. И рядом со мной ты можешь расслабиться и на меня опереться». Это очень сложно. Быть родителем подростка — испытание.

— Мы помним, что на уровне физиологии происходят громаднейшие изменения, которые оставляют ощущение перегрузок и состояние «это невозможно контролировать». Гормональные перестройки, рост стоп, изменение роста, всех объемов, гормональные американские горки, изменение режима сна. Ответственность за любые неудачи ребенок переносит на телесность. И, знаете, подростковый возраст — самое время для онлайн-курсов стиля, макияжа, освоения сценической походки и прочего. И, конечно, спорта.

— Процессы, происходящие в мозге. Префронтальная кора (отвечающая за рациональное поведение, контроль, критичность, анализ, оценку рисков) и лимбическая система, отвечающая за переживание, формирование эмоций во время подросткового возраста совершенно не дружат. Из-за гиперактивности лимбической системы и невозможности торможения (из-за незрелости префронтальной коры и недостаточных связей) ребенок моментально вспыхивает при любой (кажущейся) опасности, уязвимости. Именно лимбическая система жаждет риска. А префронтальной коре не хватает силы ее остановить.

Нам важно дать возможность подростку «сбросить возбуждение» (вдруг они захотят заниматься спортом, может помочь батут, «лазерные бои», любые псевдо-агрессивные игры).

В позитивной психотерапии есть красивая модель баланса или «ромб баланса». Представьте себе ромб, в вершинах которого стоят важнейшие темы жизни: тело (здоровье, питание, спорт, гигиена, сон) — контакты (общение, близость, семья, друзья) — реализация (деятельность, учеба, работа) — смысл (фантазии, творчество, будущее, мечты, цели, ценности). В идеальной системе все стороны ромба должны быть равнозначны, но в реальной какой-то из углов может быть «оттянут», перегружен, деформируя всю структуру. И нам важно не уменьшить угол, который «выдается», а продумать, как увеличить остальные. И это касается как детей, так и взрослых.

Теперь о том, что прямо сейчас можно делать в школе. Одна из коллег, которая приезжала на занятия Студии, Марианна Ильченко, рассказала о своем опыте. Мне показалось это прекрасным кейсом.

Школьный психолог или классный руководитель собирает класс. И перед классом ставится задача: разработать инструменты «кризисного реагирования» в сложных ситуациях в классе. Класс разбивается на группы. Возможно, каждая группа решает свою задачу, возможно, предлагается несколько тем, в которых группа ищет ответ:

— как понять, что однокласснику/другу плохо;

— что я делаю, когда мне плохо;

— как различить «опасную информацию», какие правила безопасности в интернете работают;

— к кому можно обратиться за помощью;

— если я узнал, что одноклассник/друг собирается сделать рискованное действие — как я поступаю, как важно поступить;

— что мне помогает (успокоиться);

— что мы делаем в классе, чтобы поддерживать друг друга.

Взрослому важно быть фасилитатором этого важного процесса. И проводить его важно тому, кому дети доверяют.

Поиск ответов, работа в группе уже становится «выходом из лабиринта».

У всех взрослых я спрашиваю, когда ваш ребенок вам и с вами улыбался? Позволяете ли вы ребенку вас чему-то научить? Какое любимое блюдо вашего ребенка? А как ваш ребенок узнает, что вы его любите, что он для вас важен?

Пусть наша любовь будет для детей очевидна. А нам хватит сил и мудрости дать им опору в их взрослении. И пусть нам будет за них спокойно.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Больше блогов здесь

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X