Украинские иероглифы и салат Айсберг. Пять самых странных книг 2019 года

22 декабря 2019, 08:52

В случае с литературой иногда удивляет то, как уверенно авторы книг используют, казалось бы, совсем неподходящий материал для лучшей «визуализации» своих образов.

НВ
Фото: НВ

При этом все начинает работать так ярко, необычно и оригинально, что дальше остается только с удовольствием потреблять очередной художественный продукт.

Приятного чтения!

Видео дня

Марія Козиренко. Відкривати тут. — Х.: Фабула, 2019

фабула
Фото: фабула

Удивляет в этом проекте харьковской поэтессы и художницы то, что украинские иероглифы, которые всегда считались символом древней частности Трипольской) культуры, сегодня оказываются вполне пригодными для визуализации образов. Книга структурирована так, что поэзия автора иллюстрирована созданными ею иероглифами в украинском стиле. Почти в каждом стихотворении этого экзотического сборника — противопоставление, сравнение, неравенство. Мол, автор попыталась, теперь ваша очередь. Что именно? Научиться видеть, попытаться стать лучше, услышать друг друга, любить без оговорок. «Любов — це погана оптика. / Але без неї, / Як з’ясувалося під час не дуже гуманних експериментів / Над людьми, / Бачити геть нічого». Поэтому даже в аннотации к сборнику сказано, что эта книга — аварийный выход, который можно нужно) открыть в любой (тяжелый) момент. Сама же автор давно это для себя сделала, поэтому стоит прочитать ее стихотворные послания, чтобы самим научиться. Недаром ее дебютный сборник назывался Сонячна бомба, а в новом имеем «неслучайное» стихотворение о том, что же бывает, когда не сдерживать эмоции и чувства. «І тепер у сонці дірка. Можна гойдалку вчепити, / Їй сподобається точно — гойда, гойда, линь, лети. / Я — ловлю — тебе — щомиті. / Я ловлю тебе. А ти?»

Андрій Достлєв, Лія Достлєва. Мені досі соромно викидати їжу. Бабуся розповідала мені про Голодомор. — К.: Родовід, 2019

родословная
Фото: родословная

Эта книга — удивительно неожиданное сочетание текста (предисловие Сергея Жадана и примечания авторов проекта) и фото (как медиума в представлении любых событий). Итого получается «Визуальное исследование с использованием постфотографических практик, посвященное современным бытовым проявлениям исторических травм ХХ века». И посвященное в частности тому, как сегодня воспринимается голод в Украине 1932−33 годов. «В дитинстві бабуся розповідала мені різні історії зі свого життя, і серед іншого траплялися теж спогади про Голодомор, — рассказывает одна из участниц проекта. —  І цей сором за викинуту їжу походить якраз звідти, з історій про те, як моя родина пережила цей голод. Щоб якось це проілюструвати і розібратися в цьому відчутті, протягом двох місяців ми документували сліди всієї їжі, яку викидали». Картина, конечно, печальная, ведь что может быть веселого в упоминаниях о еде, к тому же, потребленной во время Великого поста (пицца, курица, салат Айсберг) и слове «печальный», дважды употребленном в одной фразе автором предисловия.

Володимир Рафєєнко. Мондеґрін. — Чернівці: Меридіан Черновіц, 2019

Меридиан Черновиц
Фото: Меридиан Черновиц

Приятно удивляет то, что это первое произведение русскоязычного автора, написанное на украинском, после его переезда в 2014-м из Донецка в Киев. Ранее свои тексты он писал и издавал в российских издательствах, но со временем ситуация изменилась. По сюжету, его новая история — о жизни переселенца, жителя Донецка Габы, который с началом войны в Донбассе, переезжает в столицу Украины. По сути, собирательный образ из предыдущих книг автора: главный герой пришел из ранней повести Облака над дорогой, лошадиная голова, которая преследует героя с детства — из романа Невозвратные глаголы, куда она закатилась из народной сказки.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Діана Клочко. 65 українських шедеврів. Визнані й неявні. — К.: ArtHuss, 2019

ArtHuss
Фото: ArtHuss

Не удивляет, а радует в этой книге то, что, во-первых, некоторые имена мирового значения вроде Зинаиды Серебряковой, которая всегда считалась российской художницей, возвращаются наконец, в сокровищницу украинской культуры. Во-вторых, значительное внимание уделено тем именам, которые до недавнего времени или не принадлежали к «официальной» культуре (вроде художника Бориса Косарева), или сейчас находятся в частных коллекциях. В общем весь проект, как предупреждают издатели, работает на создание альтернативной истории украинского искусства, дополненной произведениями, которые в ХХ веке не считались «каноническими» или «достойными внимания» по идеологическим причинам, представляя субъективный взгляд на отдельные произведения, хранящиеся в музеях и частных коллекциях Украины. Именно поэтому и выбор, и описание, и интерпретации включают в себя не столько «линейное» представление о том, как создавались 65 шедевров скульптуры, графики и живописи, сколько широкое поле европейских ассоциаций.

Саймон Кричлі. Про що ми думаємо, коли думаємо про футбол. — К.: Yakaboo Publishing, 2019

Yakaboo Publishing
Фото: Yakaboo Publishing

Удивляет в этой книге то, как, рассказывая о футболе, автор использует философские категории, напоминая, что неслучайно Сартр, пытаясь постичь сущность организаций, обратился именно к этому виду спорта. История отдельного игрока, как модели личности в государстве, подчинена деятельности команды, она одновременно интегрирована в нее и выходит за ее пределы, ведь коллективные действия группы позволяют индивиду совершенствовать свое мастерство через погружение в структурированную командную игру. Таким образом, то, что происходит в организованной команде, можно рассматривать как постоянную диалектическую взаимосвязь между коллективной, совместной деятельностью и яркими вспомогательными действиями отдельных игроков. Перемещение каждого игрока определено его функциональностью (хороший вратарь, толковый центральный защитник, смекалистый полузащитник), но эти индивидуальные характеристики развиваются только в творческом сотрудничестве группы людей, которые хорошо играет в командную игру. В конце нам напоминают: если же команда на это не способна, коллективная деятельность превращается в сугубо индивидуальную — а затем разваливается и игра как таковая: игроки начинают обвинять друг друга, а фанаты озверяются на них всех.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X