Шоураннер Крепостной: Костюмированные драмы могут позволить себе только богатые рынки

25 февраля 2019, 10:15
PR
Самым сложным оказалось создать мир «Крепостной» с нуля (Фото:пресс-служба СТБ)

Самым сложным оказалось создать мир «Крепостной» с нуля (Фото:пресс-служба СТБ)

Тала Пристаецкая создавала первые сезоны проектов «Танцюють всі!», «Україна має талант», «Х-фактор». 

Сейчас занимается сериальным производством и стала шоураннером масштабной костюмированной драмы «Крепостная», которая стартует на СТБ уже 25 февраля в 20:00.

Кто такой шоураннер, почему в Украине никто не снимал костюмированную историю до «Крепостной» и как посотрудничать с Netflix, Тала рассказала в интервью. 

Видео дня

В украинское киносериальное производство быстрыми темпами входит понятие «шоураннер». Кто этот человек и почему только сейчас в Украине начали использовать такой термин?

Мы не так давно начали серьезно относиться к сериальному производству и, конечно, смотрим, как это делается у тех, кто умеет. Там, оказывается, есть такой человек. И мы решили, что нам тоже нужен (улыбается).

Тала Пристаецкая (Фото: пресс-служба СТБ)
Тала Пристаецкая / Фото: пресс-служба СТБ

Если серьёзно, то зачем изобретать велосипед, если можно просто посмотреть, как это устроено на территориях, где активно развивается сериальное производство. Кроме того, наши люди, работающие в индустрии, подросли, сформировались и сейчас готовы быть шоураннерами, а не просто продюсерами. Шоураннер – это человек, который хранит формат и который отвечает не только за креатив и бюджет. Ведь как у нас: кто-то занимается форматной частью, кто-то отвечает за съемки, а исполнительный продюсер считает бюджет и занимается организационной частью. Шоураннер – это тот, кто все это держит в голове. Это тот, кто, проанализировав бюджет, готов принимать такие креативные решения, которые пойдут на пользу самому сериалу и его бюджету.

Ты довольна результатом «Крепостной»?

Я буду довольна «Крепостной», когда она выйдет в эфир и соберет хорошую долю. Если мы говорим, что я шоураннер, то для меня сейчас закончился только один этап. Да, он важнейший – это этап создания. Но для того, чтобы сказать, что что-то удалось, это что-то должны полюбить зрители. И дело даже не в цифрах. Важно, чтобы у сериала появились люди, для которых он будет важен, будет открывать что-то новое и захватывающее.

Был такой американский сериал «Светлячок», который закрыли через два сезона. Но он стал культовым в интернете, и толпа фанатов требовала его продолжения. Так что уровень успешности меряется не только телевизионными рейтингами.

А вот, если говорить о том, довольна ли я продакшном – да, однозначно. Конечно, мне бы еще несколько миллионов, но в целом, довольна.

О чем лично для тебя «Крепостная»?

Основной вопрос, который подымается в Крепостной и на который мы делаем акцент: «Возможна ли любовь без свободы и нужна ли свобода без любви?»

Как думаешь, почему в Украине не создают костюмированные сериалы? Особенно на волне «Игры престолов», «Аббатства Даунтон»…

Это колоссально дорого, невероятно затратно по человеческому ресурсу и рискованно. Например, у канала есть запрос на продукт, но локальный рынок позволяет покрыть только малый денежный процент из того, что нужно вложить. Естественно каналы выбирают безрисковые вещи. Костюмированные драмы могут позволить себе богатые рынки. К сожалению, только так.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу
Съемки в лесу (Фото: пресс-служба СТБ)
Съемки в лесу / Фото: пресс-служба СТБ

Это не значит, что Украина стала богатым рынком и позволила себе «Крепостную», но мы постарались найти тоненькую едва заметную грань, которая отделяет бюджетные большие проекты от не супербюджетных, но с костюмами.

 То есть, многие боятся идти на такой риск?

Да. Но у этого страха есть однозначно объективные факторы. В Украине почти ничего не осталось из исторической фактуры. Начиная что-либо снимать, ты обрекаешь себя на постройку, на пошив, на выпрашивание «Пустите нас, пожалуйста, в музей, мы тут ничего не тронем», и много других вещей.

Ты обмолвилась о костюмированной драме. Какой все-таки жанр у «Крепостной»: мелодрама или драма?

Костюмированная драма. Не хочется умничать и рассказывать про особенности жанра. Но те, кто говорят: «У вас же про любовь, значит, мелодрама», пусть откроют определение, что такое драма, а потом посмотрят Крепостную. Мелодрама – это обязательно сентиментальна история. Цена вопроса и накал драматической борьбы в «Крепостной» соответствует драме. И в этом нет ничего страшного. Хотя украинские телевизионные продюсеры очень боятся слова «драма». Так вот пользуясь случаем, хочется сказать: про плохое – это трагедия, драма – это про другое (улыбается).

Какие вызовы у тебя были во время съемок «Крепостной»?

Самое удивительное, страхи, которые были в начале работы, не оправдались. А то на что не могли бы и подумать, стоило бояться. Первое, чего боялись – не хватит актеров. У нас многофигурная история. Даже если роль не очень большая, она требует больших актерских способностей. Общий стон последних пяти лет: «Боже, какой у нас маленький актерский рынок!». Да, маленький актерский рынок, это правда. Но закрыть все необходимые вопросы, оказалось, мы можем. Более того, нам удалось подобрать актеров таким образом, чтобы было интересно не только для нас, но и для них: что-то необычное, что противоречит привычному образу, что-то новое или то, что позволяет глубоко в себе покопаться.

Какие еще были сложности?

Самым сложным оказалось создать мир «Крепостной» с ноля. Сначала никто не предполагал, что у нас ничего нет: ни костюмов, ни интерьеров, ни реквизитов... Очень много придется строить, создавать, шить, выдумывать. Потому что, к сожалению, наш музейный фонд в откровенно плохом состоянии. И дело не в том, что у нас совсем ничего нет. Есть, конечно. Но ты заходишь туда – там потеки на стене. И ты понимаешь, что просто закрасить не можешь, ведь это архитектурная ценность, нужно реставрировать. А у тебя бюджета на платья не хватает. Зайти в музей и реставрировать – это было бы очень круто. Я искренне считаю, если бы это была история содействия со стороны государства, если бы, например, проекту возвращались деньги, потраченные на реставрацию, мы бы могли восстановить порядка 5-ти музеев. Потому что нам нужно очень много помещений. Но, увы, мы не можем потратить бюджет на реконструкцию, поскольку мы сняли это для трех серий, и нам нужно идти дальше, а деньги-то мы уже потратили. Если мы говорим о сохранении исторической ценности, это очень кропотливый и дорогостоящий процесс.

Увы, ни налоговых льгот, ни других преференций ты не получаешь, если пытаешься сделать это на свой страх и риск.

В «Крепостной» четко прописано место – Черниговская губерния, Нежин. Почему решили именно там создавать основные действия?

Изначально, когда все только начиналось и мы набрасывали идеи, я хотела поселить нашу героиню в Бердичеве. Там осталось много зданий того времени, и я уже видела, как по мостовым ходят женщины в кринолинах, ездят кареты и т.д. Но в то время Бердичев был огромным городом, в котором проходила одна из важнейших ярмарок. В 19 веке ты мог поехать заключать контракты с европейскими поставщиками в Лейпциг, а мог – в Бердичев, где встретил бы тех же поставщиков. Так что нам нужен был более провинциальный город. И я вспомнила Качановку, куда очень хотела поехать и много о ней читала. Так у нас появился Нежин, Чернигов и наша прекрасная Червинка – поместье, где живут главные герои и которое мы создали из заповедника Качановки.

Вы изучали особенности региона?

Конечно. У нас были исторические консультанты. Много внимания этому вопросу уделила один из художников по костюмам Тоня Белинская. Например, был образ крепостной Галины (Слава Красовская), и когда Тоня увидела вышиванку, которую изначально Славе подобрали, сказала убрать ее, поскольку она была не из того региона (улыбается). Каждый уезд имел свои особенности. Где-то нам удалось это отобразить, где-то не совсем. Поскольку, повторюсь, наш бюджет не всегда позволял пошить все, что нужно. Приходилось иногда идти на уступки.

Что касается обычаев и свадеб, то мы обращались к этнографам. Как-то пришел к нам консультант и сказала: «Так, дитино, сідай, зараз я тобі розкажу, як все було. Бо те, що ви написали, то жах». И она нам поэтапно все рассказала, что и как происходило. К сожалению, формат сериала не позволял показать все, оставили только самые вкусности.

Поэтому мы готовы, что сразу за лучшими лингвистами страны, которые обсуждают наше украинское название «Кріпосна», придут лучшие этнографы страны, которые обязательно скажут, что все было на самом деле не так и, - о ужас, - вы все переврали.

Съемка Крепостной – сложный и длительный процесс. Чем ты наслаждалась в процессе съемок?

Учитывая, что основная доля съемок пришлась на всю мою беременность, с наслаждением были некоторые проблемы (смеется). Но самое крутое, что каждый день твоя история оживает. У тебя же в голове есть какая-то картинка. И вот любимый момент, когда сцена получается круче, чем написана. Режиссерам, актерам, операторам удается привнести что-то такое, чего в твоей голове не было. От этого еще приятней становится. Это то, что заставляет двигаться дальше.  

Тала и два оператора-постановщика: Сергей Ревуцкий и Алексей Ламах (Фото: пресс-служба СТБ)
Тала и два оператора-постановщика: Сергей Ревуцкий и Алексей Ламах / Фото: пресс-служба СТБ

Моменты, которые сейчас уже вспоминаешь с улыбкой?

Много было ситуаций, когда что-то происходит, а ты даже испугаться не успеваешь, тебе нужно моментально реагировать. Сейчас смешно вспоминать нашу самую холодную съемку. Зима, -27, а у нас съемка в Пирогово на улице. Дикий тайминг, каждая сцена расписана посекундно, отходить нельзя. Приезжаю на площадку, а мы даже не начинаем. Почему? Потому что стоит огромный 21-метровый черипикер и рама на этом черипикере «против» съемки, поскольку на улице адский ветер. А поднять черипикер – это 40 минут. Сейчас вспоминая панику – смешно. Тогда же было не до смеха. Но самые веселые истории были связаны с тем, как наши герои что-то добавляли от себя или забывали текст. Моя любимая оговорка – сцена с Юлией Ауг и Мишей Гавриловым, которые играют Анну и Григория Червинских.

Первая серия, приезжает Гриша домой, они с матерью садятся на диван, трогательный момент. В тексте у Анны: «Гришенька, как ты? Почему не писал?» Дубль за дублем все хорошо, и тут идет очередной, и встревоженная Анна Львовна говорит: «Гришенька, как ты? Почему не звонил?» Секунда молчания, поскольку сцена очень хорошая, на эмоциях, а потом все вспоминают, что в 19 веке телефонов-то не было (улыбается). Так что импровизируя, артисты сразу выпадали из жанра и начиналась комедия.

Ты уже говорила, что почти сразу утвердили Станислава Боклана, Марка Дробота, Ксению Мишину...

Больше скажу, Мишина была чуть ли не первая, кому мы сказали «да». А Дробот был точкой сомнения. Мы же в кооперации с FILM.UA работаем, и продюсеры говорят: «У Марка очень сильное отрицательное обаяние. Давайте его на роль Григория». Но у Марка отличное обаяние (улыбается). И сейчас никого другого на этой роли представить нельзя. 

Марк Дробот и Анна Сагайдачная (Фото: пресс-служба СТБ)
Марк Дробот и Анна Сагайдачная / Фото: пресс-служба СТБ

Чьи поиски еще можешь вспомнить?

Роль главной героини Катерины, которая в итоге досталась Кате Ковальчук, искали с конца марта до середины августа 2017. Катю Ковальчук мы нашли в середине мая, но долго бились с ее графиком, и параллельно искали еще. Даже украинскую актрису Иванну Сахно, которая сейчас покоряет Голливуд, рассматривали. Но она не была готова уехать на такой длительный съемочный период в Украину – а у нас больше 13 месяцев съемок.

Катя Ковальчук нам сразу запала в душу – это как любовь с первого взгляда, и ты понимаешь, что альтернатива не ищется. И вместо альтернативы ты пытаешься превозмочь невозможное. Хотя мы искали от Белоруссии, Германии, Израиля до Америки. Все в итоге сложилось в нашу пользу.

Станислав Боклан, Юлия Ауг, Михаил Гаврилов (Фото: пресс-служба СТБ)
Станислав Боклан, Юлия Ауг, Михаил Гаврилов / Фото: пресс-служба СТБ

На Ларису было 80 претенденток. Мы не могли найти нужный типаж. На тот момент мы уже утвердили Станислава Боклана. А между героями должна быть химия, ведь по сериалу они любовников играют. И даже, если мы находили актрису, которая нам нравилась сама по себе, то в паре не работало совсем. Для меня это было удивительно. Ведь с этой ролью было все понятно, но очень долго мучались. Мы давно хотели Наталку Денисенко. Но она была 8-9 месяце беременности. Но мы так долго искали, что она уже успела родить иПотом мы нашли Наталку Денисенко, которая всего месяц как родила малыша.

А были актеры, которых вы хотели взять на какую-то роль, но не получилось?

Нам очень везло, потому что практически все, кого мы кастинговали и утверждали, могли участвовать. Были те, кто к нам не доехал на пробы по определенным причинам. Например, во втором сезоне есть героиня Настя, которую сыграла прекрасная актриса Катя Варченко. Мы хотели попробовать на эту роль Лилию Ребрик, но Лиля на тот момент уже была на первых месяцах беременности и смеялась, что к моменту съемок у нас может быть удивительная жительница борделя на седьмом месяце беременности.

Тала и Алексей Яровенко (Фото: пресс-служба СТБ)
Тала и Алексей Яровенко / Фото: пресс-служба СТБ

Прошло полтора года съемок, и я так сжилась с тем, как выглядят герои, что с трудом могу представить кого-то другого. Все герои – это идеальное попадание.

Хочется поговорить про эротические сцены в «Крепостной». Не многие сериалы их используют и умеют делать это красиво.

У нас достаточно много таких сцен. Когда создавалась «Крепостная», нам хотелось создать продукт, который будет менее ограниченный стерильными условиями привычного эфира. Поскольку мы так часто всего боимся. Еще не получив фидбек, что так нельзя, уже сами определяем неудобные, страшные или эротические вещи. «Крепостная» соответствует законодательству, у нас будет стоять определенный возрастной ценз, но мы хотели выйти за привычные рамки.

Например, по сюжету наш главный герой становится наркоманом. Да, это распространённая проблема после Крымской войны в то время. Было много людей, которые подсели на опиум, а потом начали морфием лечиться. И целое поколение морфинистов выросло.

Часто спрашивают, или мы рассказываем о реальных событиях. Мы не документальное кино, но мы используем исторические реалии для создания драматургического полотна. Читая о подобной проблеме, мы придумали такую историю нашему герою. И это правдивые вещи, которые действительно происходили тогда. Также ни для кого не секрет, насколько был развит бордельный бизнес в Киеве с середины 19 до начала 20 века, поэтому во 2 сезоне у нас появилось и такое направление в сюжете. 

Многие «Крепостную» сравнивают с «Бедной Настей» и «Рабыней Изаурой»…

Прекрасно! Это два суперуспешных формата. «Рабыня Изаура» вышла 43 года назад, «Бедная Настя» - 16 лет назад. Их до сих пор помнят. Если «Крепостная» будет таким же успешным сериалом, я буду только рада. От «Рабыни Изауры» мы отталкивались, и мы это не скрываем. Но могу сказать, что всю «Рабыню Изауру» по интенсивности можно уложить в наши первые 4-5 серий. 

Мне не стыдно стоять в ряду с создателями этих сериалов. Для своего времени и своего зрителя это были очень грамотные и успешные проекты. Мне кажется, люди не понимают, что подобные сравнения совсем не унижают, а наоборот.

Много разговоров о продаже «Крепостной». На самом деле, продали куда-то?

Об этом можно говорить, когда подписаны контракты. На данном этапе есть только ряд договоренностей и переговоров.

Тала и Максим Литвинов (Фото: пресс-служба СТБ)
Тала и Максим Литвинов / Фото: пресс-служба СТБ

Ты следишь за украинским кино?

Конечно. Мне нравится, что наконец-то появляются смелые жанровые вещи. Нам очень не хватает жанрового кино. Поэтому я рада успеху «Скаженого весілля». Когда мне пытаются рассказывать про уровень, я даже слышать не хочу. По одной причине: без этого, не будет следующего этапа. Не рождаются шедевры на пустом месте. То, что у нас появляется успешное жанровое кино, и то, что зритель идет на украинское кино – вселяет веру, надежду и, надеюсь, любовь к отечественному кино. 

Сейчас работаешь над каким-то новым проектом?

Новогодняя 4-х серийка. Название оригинального корейского формата - «Женатики». Под Новый год брак двух когда-то любящих друг друга людей попытался спасти сын, загадав желание. И новогоднее чудо, услышав это желание, устроило большое испытание, поменяв пару телами.

Хотелось бы посотрудничать с Netflix?

Это как спросить у футболиста, хочет ли он играть в английской премьер-лиге. Конечно!

Чтобы сотрудничать с Нетфликсом, нужно иметь оригинальную идею и хороший бюджет. Не потому, что я не верю в дешевый продукт. Проект может быть дешевым с хорошей идеей. Просто в Украине часто пытаются делать истории за меньшее количество денег, чем на самом деле нужно для этой истории. Чтобы сделать продукт на Нетфликс, нельзя экономить. Так что важны: хорошая идея, бюджет и хорошая команда, которая точно в Украине есть. Нельзя сказать, что мы не сможем создавать как британцы или американцы. Есть ряд моментов, в которых мы плаваем, но в целом можно попытаться. Чего нам не хватает – смелости и не зашоренности.

Много разговоров о продажах сериалов на Нетфликс, но никто не говорит, что продукт продан просто в каталог. Хочется работать с Нетфликсом, когда твой сериал начинается с заставки «Netflix original». Когда Нетфликс настолько уверен в твоем продукте, что готов подписываться под ним, взять ответственность за него, а иногда и финансово содействовать.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X