Тарантино и Могилевский. Кради как художник, или что связывает культового режиссера и выходца из Одессы

15 июня 2021, 13:00

В рамках ретроспективы Моги Fest, которая продолжается в Довженко-центре, продолжаем рассказывать о фигуре и фильмах Леонида Могилевского — выходца из Украины, который получил мировую славу, но остался неизвестным на Родине.

В далеком 1994 году в интервью культовому киножурналу Empire относительно молодой, но уже безотносительно звездный Квентин Тарантино озвучил крамольную и вытесненную истину всякого творческого процесса: «Я ворую из каждого, когда-либо снятого, фильма… Я ворую отовсюду. Великие художники воруют, они не делают оммаж». И Тарантино действительно упорно и тщательно следует кинематографической традиции. И ему безразлично, речь идет о респектабельных кинорежиссерах (как Феллини, Годар, или Хичкок), или низких киножанрах (спагетти-вестерны, кунг-фу- и уголовные боевики). Подхватив эту имитационную стратегию производства, критики и исследователи окрестили Тарантино патриархом постмодернизма в кино, певцом пастиша и нового поколения.

Видео дня

Но есть в каноне Тарантино особый режиссер, фильм которого он не только имитирует в Бесславных ублюдках (2009), но и называет в честь его автора персонажа в Джанго освобожденном (2015). Речь идет об одессите Леониде Могилевском (известного в мире как Лео Моги) и его приключенческом фильме Аравийское приключение (1944).

Так, дизайн лобби кинотеатра в Бесславных ублюдках (лестницы и вентиляторы) Тарантино приказал сделать максимально похожим на гостиницу в Аравийском приключении; как, впрочем, и общий хронометраж и динамику всего эпизода с незабываемым Кристофом Вальцем.

«Это лучшая последовательность кадров, которую я видел в своей говняной жизни… фильм замечательный даже и без этой сцены, но когда доходим до нее, он становится таким увлекательным, что невольно спрашиваешь себя — а что это я собственно сейчас вижу?», — признается Тарантино, и добавляет, что открыв для себя военную ленту Могилевского, сразу в нее влюбился. Влюбился настолько, что в следующем фильме Тарантино Джанго освобожденный появляется персонаж Лео Моги (Денниса Кристофера), юриста и непременного спутника рабовладельца Келвина Кэнди (Леонардо ДиКаприо).

Что же в фильме Могилевского спровоцировало Квентина Тарантино преданно любить эту малоизвестную ленту?

Могилевский, как и многие другие европейские кинематографисты 1940-х годов, оказался в Голливуде, убегая от нацистской экспансии. Лео Моги бежал от войны и оккупации, но все время возвращался к этому травматическому опыту в собственных фильмах. И если в своем первом американском фильме для 20th Century Fox Париж в сумерках, он обращается к героической борьбе французского сопротивления, то события Аравийского приключения, вслед за хитовой Касабланкой, происходят в экзотическом пространстве арабского мира. Там, где противостояние с нацистами, неважно, что тактическое, завершается терапевтической победой.

В октябре 1943 года, когда Париж в сумерках только попадает на американские экраны, Могилевский трудоустраивается на «скромном» голливудском мэйджоре RKO Pictures — студии, которая заработала денег на мюзиклах с Джинджер Роджерс и Фредом Астером, специализировалась на бюджетном нуаре и хоррорах, и уже успела прогреметь на весь мир Кинг-Конгом (1933) и Гражданином Кейном (1941). После нескольких неудачных попыток запуститься с фильмами (Рискованный эксперимент, например, отдадут Жаку Турнье), Могилевский получает небольшой бюджет на трендовую военно-приключенческую ленту.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Сценарий нового фильма взялся писать Герберт Биберман, будущая жертва маккартизма и «черного списка» Голливуда. И писал под непосредственным влиянием Касабланки и Мальтийского сокола. Из-за скромного бюджета постановки, интерьерные сцены снимались в студийных декорациях, оставшихся после Унесенных ветром.

Могилевский на съемках Аравийского приключения (Фото: Eric Lebon)
Могилевский на съемках Аравийского приключения / Фото: Eric Lebon

А вот Кинг-Конгу Могилевский обязан экспозицией фильма — панорамами пустынь и верблюжьих табунов, — что будет продаваться как ключевая ориентальная приманка фильма. Заново монтировать чужой отснятый материал — не новость для Могилевского. Не зря же в Украине он прославился как автор первого монтажного фильма Документы эпохи, смонтированного из «кусков позитива» и дореволюционного «хлама», хранившегося в архивах киностудий ВУФКУ (Всеукраинского фотокиноуправления).

Антропологические зарисовки, использованные Могилевским в экспозиции Аравийского приключения, впервые снимались для сиквела похождений гигантской доисторической обезьяны, а пригодились для скитаний американского журналиста Майкла Гордона (праведное стремление которого критики позже сравнивали с победами Флэша Гордона). Его роль досталась Джорджу Сандерсу, англичанину, родившемуся в Санкт-Петербурге, который не только успел сняться у Хичкока, получить Оскар за лучшую мужскую роль второго плана, но и засветиться в телесериале DC о Бэтмене.

Кадр из фильма Аравийское приключение
Фото: Кадр из фильма Аравийское приключение

В Аравийском приключении американский журналист с амбициями британского детектива Гордон (Сандерс) возвращается домой, в Нью-Йорк, и вместе с филадельфийским коллегой останавливается в Дамаске, «шпионском сердце Востока». Пока Гордон наслаждается обществом прекрасных дам, его приятель умирает где-то в подворотне с ножом в спине. В поисках правды и справедливости Гордон выходит на след таинственного персонажа, который поспешно скупает всех верблюдов в городе. Но за этим зоологическим интересом кроется масштабная нацистская интрижка, в орбиту которой попадают американцы, французы, немцы и «свободные арабы». На кону — контроль над Суэцким каналом.

На съемочной площадке Могилевскому помогают два нетривиальных ассистента: Роберт Уайз, будущий режиссер важнейшего мюзикла 1960-х Вестсайдская история и Роберт Олдрич, ассистент Жана Ренуара и Чарли Чаплина, классик нуара и триллера.

В конце концов, Аравийское приключение заняло свое место на Олимпе американского масскульта, из кусков, обломков и цитат которого Могилевский, этот Тарантино 1940-х, собственно, и смонтировал свою ленту.

Станислав Мензелевский

Смотрите Аравийское приключение 15 июня на Моги Fest — первой масштабной ретроспективе Леонида Могилевского в Довженко-центре.

Редактор: Мария Кабаций
Показать ещё новости
Радіо НВ
X