Канны откроет фильм Z, в конкурсе — друг Суркова. Это ок? Интервью НВ с консультантом Каннского кинофестиваля Жоэлем Шапроном

18 апреля, 15:49
Эксклюзив НВ
Жоэль Шапрон — киновед, консультант кинофестиваля в Каннах (Фото:Wikipedia)

Жоэль Шапрон — киновед, консультант кинофестиваля в Каннах (Фото:Wikipedia)

На прошлой неделе стало известно, что 75-й Каннский кинофестиваль откроет фильм режиссера Мишеля Хазанавичюса под названием Z (comme Z). Такой неоднозначный выбор вызвал много вопросов в среде причастных к киноиндустрии.

14 апреля организаторы Каннского кинофестиваля объявили фильм-открытия: лента Z Хазанавичуса, английское название которого звучит Final Cut, — это комедия о зомби, французский ремейк японского фильма 2017 года. Такой выбор вызвал удивление у экспертов и поклонников мира кино, поскольку в Украине до сих пор продолжается полномасштабная война, развязанная Россией, а «Z» стал символом, который оккупанты избрали для своего военного вторжения.

Видео дня

Также удивил отбор в основную конкурсную программу фильма Жена Чайковского российского режиссера Кирилла Серебренникова, который находится в дружеских отношениях с одним из архитекторов российского фашистского режима Владиславом Сурковым.

Об этом с кинокритиком, консультантом Каннского кинофестиваля Жоэлем Шапроном поговорил главред Радио НВ Алексей Тарасов.

Алексей Тарасов: Я хочу поговорить с вами о том, что будет происходить на Каннском кинофестивале — самом престижном кинофестивале в мире, он будет проходить уже в мае на Лазурном берегу во Франции. Несмотря на многочисленные призывы бойкотировать российское кино, мы видим, что оно представлено даже в официальной программе. Мы видим, например, новый фильм Кирилла Серебренникова Жена Чайковского. Как вы объясните, почему Каннский фестиваль отказывается бойкотировать российское кино, учитывая то, что Россия ведет неприкрытую агрессию в Украине, убивает тысячи людей?

Жоэль Шапрон: Потому что во Франции многие действительно считают, что нельзя бойкотировать культуру. И Каннский фестиваль просто решил показать картину человека, которого преследовала российская власть и до сих пор преследует. Даже если он уехал, он понимает, что, по всей вероятности, он больше в эту страну не поедет никогда в своей жизни, вполне возможно. И мы всегда поддерживали Кирилла, он уже третий раз в конкурсе, два раза он не бывал физически потому, что был под домашним арестом, так что мы очень довольны тем, что он сейчас принимает участие в Каннском фестивале, точно так же как он открывает и фестиваль в Авиньоне, который состоится в июле. Как раз это самый престижный театральный фестиваль мира, он его открывает 7 июля.

Алексей Тарасов: Я видел публикации, это были ваши интервью, где вы призываете к тому, что не нужно всех причесывать под одну гребенку.

Жоэль Шапрон: Да.

Алексей Тарасов: Что есть злой Путин, есть его власть, а есть какие-то, как мы тут себе объясняем, «хорошие русские».

Жоэль Шапрон: Да.

Алексей Тарасов: На чем основывается такое ваше утверждение?

Жоэль Шапрон: Это мое абсолютно личное утверждение, но, как вы понимаете, не я руковожу Каннским фестивалем, не я руковожу Авиньонским фестивалем, что означает, что это не только мое утверждение. Я бы сказал, что это утверждение в основном всех крупных мероприятий сейчас и мы собираемся пока дальше действительно поддерживать всех тех, кто против того, что происходит сейчас в России. Кирилл — один из них и, наверное, самый известный.

Joël Chapron / Facebook
Фото: Joël Chapron / Facebook

Алексей Тарасов: Вы в том числе являетесь отборщиком Каннского фестиваля и отвечаете за постсоветскую территорию, тут мы говорим и о России, и об Украине, и о Казахстане и т. д., за эти кинематографии. Есть ощущение, что не совсем достаточно информации у Каннского фестиваля. С одной стороны, да, мы знаем Кирилла Серебренникова как жертву российского режима и действительно был многолетний судебный процесс, Кирилл находился под домашним арестом. С другой стороны, Кирилл Серебренников находится, например, в дружеских отношениях с Владиславом Сурковым, а это один из архитекторов российского фашистского режима, один из его главных идеологов. Еще в 2019 году он был официально советником путина. Кирилл Серебренников тогда управлял МХАТом, ставил постановку по книге Суркова, роману Около ноля. Насколько вы считаете моральным, когда в Украине убивают людей, и Сурков является одним из архитекторов этого, что фильм его близкого друга представлен в официальном конкурсе и претендует на Золотую пальмовую ветвь?

Серебренников и Сурков (Фото: Соцсети)
Серебренников и Сурков / Фото: Соцсети

Жоэль Шапрон: Потому что его личные дружеские отношения не влияют на его творческий уровень, на его произведения. И поскольку действительно он всегда воевал с этой властью и был под игом этой власти, мы будем поддерживать его дальше. Но я хочу подчеркнуть, что на самом деле мы выбираем фильмы и потом смотрим действительно на то, кем человек является, это уже второй момент. В первую очередь мы смотрим фильмы и насколько эти фильмы достойны Каннского фестиваля или нет, для нас это приоритетно. Я думаю, что в Авиньоне абсолютно точно так же. Так что информация, конечно, есть: и отношения с Сурковым, и с другими людьми, которые сейчас находятся за рубежом, но у которых были дружеские отношения до того, — это напоминает другие момент и с другими людьми, которые морально иногда вообще вели себя может быть не очень корректно, но с другой стороны мы до сих пор смотрим их фильмы, читаем пьесы, романы. Во Франции мы отделяем человека от произведений.

Алексей Тарасов: Очень простой пример: Лени Рифеншталь, которая была, наверное, все-таки не то чтобы в дружеских отношениях с Гитлером, но, тем не менее, в этом ее подозревали. Вам кажется, что тогда, в самый разгар Второй мировой войны (а мы сейчас имеем самый разгар войны России против Украины, напомню, ежедневно гибнут сотни людей), это нормальное решение, чтобы фильм Лени Рифеншталь, подруги Гитлера, просто потому, что он хороший и просто потому, что он достоин по уровню Каннского фестиваля, поставить в программу, правильно ли я вас понимаю?

Жоэль Шапрон: Нет, неправильно, потому что уровень искусства Лени Рифеншталь вообще не уровень Томаса Мана или Ремарка. Поэтому тогда во Франции никто даже не обращал на нее внимания. Поэтому нет, от такого сравнения я отказываюсь.

Алексей Тарасов: В самом начале войны, когда Россия только вторглась на территорию Украины, было официальное заявление от Каннского фестиваля, оно было подписано и президентом, и креативным директором этого фестиваля. [В нем] говорилось о том, что они не будут приветствовать российскую делегацию.

Жоэль Шапрон: Официальную, официальную российскую делегацию, это слово здесь имеет очень важное значение. Это значит, что не будет ни русского павильона, не будет никаких чиновников, не будет никаких представителей от Минкульта и т. д.

Алексей Тарасов: А в каком положении тогда будет находиться российская пресса? Я вам напомню, что российской прессы там не осталось совсем независимой, ее всю уничтожили; а представители пропагандистов (РИА Новости, Комсомольская правда, Первый канал), у них у всех есть свои так называемые культурные отделы, они всегда были аккредитованы в Каннах, они всегда получали эти белые аккредитации, чтобы проходить в зал без очередей. Будут ли они представлены на Каннском фестивале?

Жоэль Шапрон: Я понимаю ваш вопрос, поверьте мне, мы действительно очень внимательно смотрим на запросы. Во-первых, их стало совсем мало… И мы будем внимательно рассматривать не только от кого идет запрос, но от какого СМИ. И все это будет решено где-то через дней 10, …, наше руководство Каннского фестиваля будет внимательно, поштучно рассматривать все запросы насчет журналистов, приходящие из России. Так что это будет решено только ближе к концу текущего месяца.

Алексей Тарасов: То есть Комсомольскую правду или газету Известия, РИА Новости, вероятно…

Жоэль Шапрон: Вероятно. Я не могу сказать за Каннский фестиваль, что они решат. Но вероятно, вы правы: их не будет. Вероятно. Я не утверждаю.

Алексей Тарасов: Тут я, наверное, тоже спрошу скорее ваше личное мнение, потому что да, не вы являетесь руководителем Каннского фестиваля. Фильмом открытия будет фильм Z Мишеля Хазанавичуса. Он называется Z. Одна буква. Мы знаем, что это фильм о зомби. При этом мы точно знаем, что буква Z широко используется именно российской военной машиной.

Жоэль Шапрон: Да, конечно.

Алексей Тарасов: Это такое «чувство юмора» с точки зрения Каннского фестиваля?

Жоэль Шапрон: Нет, это никакое не чувство юмора… Понимаете, Каннский фестиваль не обращает внимания на названия фильмов. Этот фильм называется так уже второй год, потому что когда Хазанавичус подавал сценарий на рассмотрение, он уже так назывался. Теперь, естественно, мы прекрасно понимаем, что фильм и название фильма сейчас, к сожалению, приобрело вообще другое значение. Не нам решать, как фильм должен называться. Этот фильм был снят самым, я бы сказал, известным сейчас французским режиссером, потому что это единственный наш оскароносец по-настоящему в истории нашего кино. Поэтому фильм Хазанавичуса мы рассматриваем, конечно, очень положительно. С другой стороны, название мешает. Это Хазанавичус должен сам подумать, будет ли он менять название или нет. Это нас не касается.

Кадр из фильма Z
Фото: Кадр из фильма Z

Алексей Тарасов: Давайте так: Каннский фестиваль же не живет в вакууме… Я как человек, который 10 лет ездил на Каннский фестиваль, понимаю, что он всегда тем или иным образом отображал реальные события: это не просто о каком-то красивом искусстве, живущем где-то там, оторванном от реальности. Вам кажется, что это правильное решение? Другой фильм-открытие выбрать было нельзя, с другим названием? Потому что сейчас это расценивается как такая большая поддержка непосредственно российских военных действий с точки зрения культурного общества Франции.

Жоэль Шапрон: Это ваша трактовка. Я вам повторяю: фильм называется так уже второй год, когда буква Z не имела никакого значения. Сейчас вдруг эта буква, к сожалению, приобрела это ужасное значение. Мы это понимаем. Если вы так хорошо знаете Каннский фестиваль, вы понимаете, что ничего такого подобного: вот специально мы сейчас выбрали эту картину для того, чтобы доказать, как смешно вообще выглядит эта буква сейчас… Нет, вообще нет. Это просто так, к сожалению, фильм Хазанавичуса называется. Я не знаю, поменяет ли он это название или нет, понятия не имею. Но не Каннскому фестивалю решать, что из-за названия фильма они не возьмут фильм. Нет, такого не было никогда в истории.

Алексей Тарасов: Это же все-таки фильм-открытие.

Жоэль Шапрон: Все равно. Ни из-за одного названия Каннский фестиваль ни разу не отказался от фильма.

Алексей Тарасов: Да, это я понимаю, но вы же понимаете, что если бы, например, вышел фильм в то время, когда, не дай Бог, начался бы какой-то военный конфликт во Франции, и в Венеции шел бы фильм с названием Убейте всех французов, при том, что, наверное, он не предполагал, что будет какой-то военный конфликт… Наверное, вас бы это возмутило, мне кажется?

Joël Chapron / Facebook
Фото: Joël Chapron / Facebook

Жоэль Шапрон: Может быть и нет. Потому что это комедия при этом, так что Убейте всех французов — может быть и нет, никто не знает. Вы так предполагаете. Я так не предполагал. Но это всего лишь предположения.

Алексей Тарасов: Можно по-разному оценивать ту ситуацию, которая сложилась вокруг Сергея Лозницы. Украинская киноакадемия сочла нужным исключить Сергея из своих рядов. Опять же мы видим, что новый фильм Сергея Лозницы будет представлен, это будет одна из премьер Каннского фестиваля. И опять это выглядит, что это такая специальная позиция, фильм-открытие Z, в конкурсе — друг Владислава Суркова, архитектора фашистского режима, и Сергей Лозница, которого исключили из Украинской киноакадемии. Вы не видите никакой связи, это все разрозненные факты?

Жоэль Шапрон: Вот абсолютно точно: да, разрозненные факты. Это ваша трактовка, к сожалению, это абсолютно не соответствует реальности.

Шапрон и Лозница (Фото: Joël Chapron / Facebook)
Шапрон и Лозница / Фото: Joël Chapron / Facebook

Алексей Тарасов: Хорошо. Вы же не будете отрицать того, что присутствие россиян на том же Лазурном берегу, велико. Если прилетать в аэропорт Ниццы, там на русском языке написано «Добро пожаловать на Лазурный берег». То есть тоже вам кажется, что если сложить все это вместе, это просто такая, условно, моя больная фантазия?

Жоэль Шапрон: Вы знаете, когда вы прилетаете в Ниццу, там тоже написано по-английски. Когда американцы вели всякие, их было много, войны в мире, мы все это оставляли тоже на английском языке. Больше ничего я не могу вам сказать.

Слушайте подкаст на эту тему
Показать ещё новости
Радіо НВ
X