Cразу же стало понятно, что это что-то стоящее. Интервью с Джаредом Харрисом, сыгравшим Легасова в сериале Чернобыль

25 июня 2019, 06:54

В Украине показали нашумевший сериал телеканала НВО Чернобыль. Актер, сыгравший в сериале роль ученого Валерия Легасова, Джаред Харрис поделился своими впечатлениями от работы над фильмом.

Выход минисериала Чернобыль телеканала НВО стал одним из главных событий киномира 2019 года, вызвав огромнейший резонанс не только в странах, непосредственно пострадавших от аварии — Украине и Беларуси, где Чернобыль — это незаживающая рана, а и во всем мире. Еще до окончания показа фильма на НВО сериал стал самым рейтинговым по версии базы данных imdb.

Видео дня

Британский актер Джаред Харрис, номинант на премию Эмми, хорошо известный зрителям по роли Лэйна Прайса в сериале Безумцы, а также по роли профессора Мориарти в фильме Шерлок Холмс: Война теней.

В сериале Чернобыль ему доверили роль ученого, химика-неорганика, члена правительственной комиссии по расследованию причин и ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Ученый прибыл в зону аварии одним из первых и провел там 60 суток, пытаясь понять, что же произошло и найти причину. Валерий Легасов не только расследовал причины аварии, но и принимал важнейшие решения, касающиеся предотвращению вероятной угрозы, которую нес в себе реактор, он является автором решений, которые помогли минимизировать последствия, настоял на эвакуации жителей из пораженной зоны. Ученый получил дозу радиации в четыре раза превышающую максимально допустимую норму. В августе на конференции экспертов МАГАТЭ в Вене он представил пятичасовой доклад с результатами расследования катастрофы, занявший 400 страниц. 27 апреля 1988 года, на следующий день после второй годовщины аварии на ЧАЭС Валерий Легасов покончил жизнь самоубийством.

В своем интервью для издания Deadline Джаред Харрис рассказал о том, что знал о Чернобыльской аварии до того, как получил предложение сыграть одну из ролей в сериале, первом впечатлении от сценария, работе над ролью Валерия Легасова и отношениях с партнером по съемочной площадке, исполнителем роли Бориса Щербины, Стелланом Скарсгардом.

— Есть ли у вас собственные воспоминания, связанные с Чернобыльской аварией?

Я жил тогда в Лондоне, и помню новости в прессе. Помню, что всех беспокоило радиоактивное облако, которое медленно продвигалось на запад через Европу. Был даже определенный период, когда жителей Лондона предупреждали меньше бывать на улице, а также избегать попадания под дождь.

Помню, что многие опасались покупать молоко. Мне кажется, британское молоко вообще прекратили тогда продавать и предпочли импортировать. Помню, что рухнул рынок продаж уэльского ягненка. А когда облако направилось в Атлантику, событие улетучилось из сознания людей.

Кадр из фильма Чернобыль (Фото: @HBO)
Кадр из фильма Чернобыль / Фото: @HBO

— Расскажите о вашей первой реакции на сценарий Крейга Мазина?

Сразу же стало понятно, что это что-то стоящее и его захочется дочитать до конца. Первый показатель того, что сценарий хороший — о нем заговорили в актерской среде, и каждый хотел его заполучить.

Прочитав сценарий, я понял, что авария в Чернобыле потенциально намного более опасна, чем мы предполагали. Никто в то время не слышал об огромных жертвах и героизме людей, которые пытались предотвратить дальнейшую угрозу. Крейг Мейзин проделал необыкновенную работу, чтобы уложить все события в пять часов.

— Фильм объединил в себе сразу несколько жанров: романтическая драма, фильм-катастрофа, детективный триллер.

А еще история холодной войны и элементы политического триллера. А первый эпизод — это практически фильм ужасов. Крейг продумал все до мелочей. Кстати, он преподает мастерство написания сценария, и прекрасно чувствует все жанры. Крейг знает, как совмещать эти жанры, погружая зрителей в сюжет с головой. Он очень умен.

Что касается моего персонажа, Легасова, то эпизод, помещенный в самом начале, оставляет у зрителя ощущение тайны. Мой герой совершает самоубийство. Это откладывается у зрителя в сознании, а дальнейшее развитие сюжета приводит его к ответу на вопрос, почему он это сделал.

Валерий Легасов и Ульяна Хомюк. Кадр из фильма Чернобыль (Фото: @HBO)
Валерий Легасов и Ульяна Хомюк. Кадр из фильма Чернобыль / Фото: @HBO

— История рассказывает об оттенках серого в людях, ответственных за руководство такими событиями. И ошибках, которые были допущены.

В основном да. Первые герои — совершенно невинные люди. Это героиня актрисы Джесси Бакли, Людмила. Вы видите влюбленную пару, ожидающую ребенка, а в следующий момент вы понимаете, что их история предрешена.

К этой же категории невиновных я отношу персонажа Эмили Уотсон, Ульяну Хомюк. На остальных же героях лежит определенная степень вины, так как они являются частью системы, и несут ответственность за ее работу. Хотя на самом деле нет механизма, держащего власть в ответе. Никто не пытается противостоять, потому что понимают, что это бессмысленно, и даже подшучивают над этим.

— Было ли полезно выйти за рамки сценария, и познакомиться с реальной биографией своего героя.

Любые исследования полезны, даже если вы ими не воспользуетесь. Работая над любой историей, пытаешься понять мышление людей, которые населяют мир, в который вам предстоит погрузится, его правила, будь то фантастический мир, исторические события или наши дни.

Если предстоит сыграть реальную личность, то о ней есть литература, фотографии, аудио и видео. Но при этом вы должны понимать, что авторы сценария это все уже давно изучили, и взяли все то, что полезно для их истории, а что-то намеренно упустили. И вы не можете прийти на съемки и заявить: «Я знаю, как на самом деле было, у меня есть идея получше».

Тем не менее, ваше исследование будет полезно для вас. Когда я играл Энди Уорхола (Я стрелял в Энди Уорхола, режиссер Мэри Хэррон), я целых три недели читал и смотрел о нем. А когда я вернулся к сценарию, то в нем было только 10% от реального персонажа. И я даже подумал, не пойти ли к Мэри Хэррон с предложением улучшить сценарий. Но потом я сказал себе стоп. Это не мое дело. А вся информация, которую я собрал, поможет мне правильно вести себя на съемочной площадке.

Валерий Легасов. Кадр из фильма Чернобыль (Фото: @HBO)
Валерий Легасов. Кадр из фильма Чернобыль / Фото: @HBO

— Как вы поступили с Легасовым?

О нем недостаточно доступной информации (на английском языке — nv.ua), но той, что есть хватило, чтобы сделать определенные выводы: он казался очень уверенным в себе человеком, ему нравилось быть ответственным и он, вероятно, считал себя подходящим в таких ситуациях человеком. В нем была определенная доля русской чванливости.

Это то, что я понял во время своего исследования. Также я понял, что это не совсем то, чего хочет Крейг. Я обсудил это с Крейгом, и он объяснил, что он искал контраст для первоначального противостояния между Щербиной и Легасовым. По мере развития сюжета они начинают уважать друг друга, а затем становятся друзьями. Но чтобы это подчеркнуть ему в самом начале был необходим контраст.

В фильме Щербина был пиковым тузом. Он был главным, и Легасов должен был убедить Щербину поступить так или иначе. Подозреваю, что в реальной жизни все могло быть по-другому. Думаю, что у реального Легасова было больше воли, чем в нашей версии.

Идея о том, что в то время ученые, обладающие специальными знаниями, и их мнение и рекомендации игнорировались, являлась одной из линий сценария Крейга. Дело в том, что бюрократический процесс в той стране доминировал, и это наносило огромный ущерб всему.

Борис Щербина и Валерий Легасов. Кадр из фильма Чернобыль (Фото: @HBO)
Борис Щербина и Валерий Легасов. Кадр из фильма Чернобыль / Фото: @HBO

— Отношения между Легасовым и Щербиной Стеллана Скарсгарда прекрасно раскрываются в финальном эпизоде, когда Легасов понимает, что его теперь уже друг болен, и они обсуждают их относительную важность в системе. Расскажите, о построении этих отношений со Стелланом.

Я поклонник Стеллана, и мы сразу же поладили. Мы оба понимали историю, которую рассказывали, и то, каким образом каждая из них дополняла другую. Бывает, что между актерами возникает неуверенность, когда начинает казаться, что у другого роль лучше. Со Стелланом ничего такого не было. Мы играли в паре. Наши отношения превратились во что-то вроде бромана (Тут Джаред Харрис объединил два слова — братство и роман — nv.ua). Но есть определенный путь, который наши персонажи проходят до момента, когда они назовут друг друга по имени — Валерий и Борис.

— Сериал породил много споров о том, что в нем является правдой, а что вымыслом. Но этот факт вызвал скорее не гнев, а любопытство. Все признали, что дословный пересказ событий был бы не до конца уместен.

Конечно. И я бы сказал, что они задают не тот вопрос. Это все равно что смотреть на картину и говорить: «Ну, мне не нравится, как она звучит».

Вы работаете в другой среде, отличной от документальной. Повествование выдумано. Мы принимаем это и понимаем, что нам рассказывают историю. За пять часов мы услышим историю, которая на самом деле произошла за два года. Конечно, многое будет опущено, а повествование телескопировано. Конечно, можно было бы прочесть 400-страничный доклад о Чернобыле, а затем пропустить все, потому что слишком много деталей.

Подход Крейга Мазина и Йохана Рэнка и всех отделов к дизайну, костюмам, макияжу, реквизиту, пристальное внимания к деталям и их аутентичности — достойны уважения. Это было важно, чтобы, посмотрев фильм, зрители не сказали, что им что-то кажется неуместным.

— В итоге сериал стал настоящей культурной точкой соприкосновения. Как вы думаете, почему он так сильно повлиял на людей, и что вы думаете о сегодняшнем дне?

Люди поразительно отреагировали на сериал, он словно затронул какое-то нерв. Это вовсе не проповедь, и он не пытается провести очевидные параллели, но любой, кто захочет, сможет их увидеть.

Думаю, справедливо будет сказать, что у Крейга было понимание резонанса, который вызовет сериал. Идея говорить о лжи и разрушительном воздействии лжи на общество прослеживается с самого начала шоу. Это всегда было частью наших разговоров, касающихся сценария, направления и повествования. В этом заключается ДНК сериала.

Я думаю, что этот сериал затрагивает нерв в нужный момент, когда у людей возникает эта озабоченность относительно природы государства, в котором мы живем. Конечно, это диалог, который продолжается все время, не только в Великобритании или США, но и в Европе, и во всем остальном мире. И это, я думаю, главная тема этих пяти эпизодов.

Редактор: Юлия Найденко
Показать ещё новости
Радіо НВ
X