«Дикость — это круто». Алина Паш о карпатском R&B, как цивилизация «захавала» людей, рейвы и «горячую» драку с девушкой в кино — интервью НВ

10 сентября 2021, 18:34

Алина Паш ворвалась в украинское музыкальное пространство в 2018 году с дебютным синглом Bitanga. В своем творчестве певица сочетает хип-хоп и этно-мотивы, а также активно использует закарпатский диалект.

Писатель Сергей Жадан в эфире своей авторской программы на Радио НВ пообщался с певицей о том, на какой музыке она росла; ее альтер-эго — Полину Гаш, свободу в творчестве, будущие премьеры и съемки в кино.

Видео дня

Публикуем сокращенную и отредактированную версию разговора, полную версию интервью можно услышать на платформе НВ Подкасты и официальном YouTube-канале радиостанции.

— Готовясь к разговору, я, конечно, посмотрел твой Фейсбук, чем ты живешь.

— В какой-то момент Фейсбук стал очень второстепенной частью социальной активности. В Инстt больше, Тик-Ток скоро запущу. Я наконец придумала, чем бы хотела там удивлять людей. Я вообще люблю делать что-то самой первой. Я не знаю, от чего это зависит, но мне бы не хотелось делать так, как все.

— Можешь поспойлерить о Тик-Токе?

— Мне бы хотелось рассказывать о пережитых обыденных вещах. Раз в месяц я буду закапывать клад, показывать, где он в Киеве. И будут люди, которые будут его искать. Мне интересно, когда есть какая-то активность, какая-то, возможно, мистерия. Хочу наконец показывать то, что я рисую, но оно, наверное, непрофессиональное. Я рисую от души. Это вводит в максимально медитативное состояние, в котором я хочу быть. Потому что в какой-то момент поняла, что я замахалась. Куча всего происходит в жизни, я этому безмерно рада, но иногда стоит останавливаться, чтобы не перегореть.

Facebook / Alina Pash / by Nathan Daisy
Фото: Facebook / Alina Pash / by Nathan Daisy

— На сцене ты общаешься с большим количеством людей: многое отдаешь, очевидно, много получаешь. Но так или иначе этот обмен энергии затем требует тишины.

— Рисование дает мне вот этот момент отключения. Я еще медитирую, занимаюсь йогой — это классные штуки. Очень долго к ним шла. И я хочу об этом тоже рассказывать. Потому что, я уверена, есть люди, которые колеблются и не понимают, чем заняться. Я не слишком этим занимаюсь, все делаю по своим ощущениям. Пытаюсь найти баланс для того, чтобы мне было радостно жить.

— Для тебя социальные сети, в частности Инстаграм — это возможность делиться, общаться?

— Я веду все соцсети сама. И на комментарии иногда отвечаю, придумываю конкурсы. У меня нет огромной команды, которая думает со мной какие-то мемчики — креативлю сама. И мне нравится в этот процесс себя включать. Потому что я понимаю, что это тот рост, который когда-то еще мне будет нужен. Мне нравится селф-мейд [люди, которые достигли успеха самостоятельно — ред.]. Это сложнее, это дольше, но это то, что мне с самого детства нравилось. И мне эти птицы в золотых клетках в сказках всегда казались прототипом того, кем я не хотела быть. Мне нравится свобода. Я из Карпатских гор, где эта свобода кричит. Слава Богу, меня столица не сломала. Были, конечно, моменты турбулентности, но эту свободу я до сих пор чувствую в себе. О ней говорю музыкой, визуальными решениями и вообще своим творчеством.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

— У тебя всегда очень яркие, неожиданные образы. И видно, что они диктуются прежде всего твоим желанием найти себя.

— Я понимаю, что моя карьера проявила себя в тот момент, когда я себя приняла, как карпатскую девушку, которая делает на своем языке, экспериментирует, дружит с интеллектуалами и сама бы хотела быть такой, растет и не отказывается от этого. Например, когда я приехала в столицу из села. Были моменты, которые я не понимала, не знала чего-то. Круто было не чураться себя, немножко такой, невзрослой, которая только учится. И я бы советовала людям тоже не чураться того, что иногда вы можете быть, как говорится, «не далекими». Но главное, что вы открыты для обучения, открыты для мира, с улыбкой идете к нему. И это мне помогло принять в себе эту карпатскую тему.

— О Карпатах. Видно, что для тебя это место силы. Этот ландшафт, пожалуй, на самом деле важен?

— Важный. Я туда стараюсь ездить по возможности. Хотелось бы чаще, ведь там полноценно наполняется тело и душа. Там живут мои родственники, много друзей. И я эти коннекты не забываю. Каждый раз, когда приезжаю, у меня фидбэк классный, они поддерживают меня. А мне хочется быть лучше для них.

Алина Паш в Карпатах (Фото: Facebook / Alina Pash)
Алина Паш в Карпатах / Фото: Facebook / Alina Pash

Возможно, это клише, но Карпаты — это сокровищница Украины, где сохранились традиции. До сих пор живут в деревнях люди, уважающие традиции. Нам нужно их беречь. Там наша идентификация. И мне хочется об этом говорить по-новому.

Моя музыка — экспериментальная. Она не совсем коммерческая. Когда у меня спрашивают, какую ты музыку делаешь, то я говорю, что это фьючер-фолк-хоп [future-folk-hop]. Последний альбом РозМова, который был выпущен в апреле, полностью на украинском языке. Там уже не было вмешиваний ни английского, ни русского, ни итальянского, ни албанского языков. Сейчас от печального фолка я перехожу к украинскому R&B. Мне кажется, что на наших просторах еще чистого R&B нет.

— Или ту музыку, которая есть, наверное, трудно назвать R&B. В твоем украинском R&B останется этника?

— Мне хочется сделать карпатский R&B. Этника будет всегда. Я не хочу вообще от этого далеко бежать. Я поняла, что мои эксперименты за три года иногда заносили в разное. Было меньше этничности и я понимаю, что людям сложнее идентифицировать. Когда я за границей выступаю, вижу, что больше всего их поражает этот этнический фон, потому что он во мне максимально естественный. Я стебусь в своих треках о новых этно-певицах, которые пытаются на себя навешать кучу всего, но у них не получается естественно. Потому что они это делают, чтобы быть в тренде, а в ком-то это течет по-настоящему.

— А в твоем детстве ты слышала пение, родные часто пели?

— Да, у меня певучая семья. Возможно, не так, как на Гуцульщине. Есть гуцулы, есть лемки, есть бойки. Мы там, где Бойкивщина, немножко ниже, там, где цивилизация захавала людей быстрее. И в плохом смысле. Там люди начали уже открещиваться от своих традиций. С каждым годом я вижу, что на Рождество все меньше детей приходит колядовать. В свое время я ходила по всему селу и в каждом доме пела другую колядку — знала их просто миллионы. И я обязательно когда-то выпущу сборник колядок.

Алина Паш в детстве (Фото: Facebook / Alina Pash)
Алина Паш в детстве / Фото: Facebook / Alina Pash

— Мне кажется, что очень важно, что у нас этническая музыка, фолк сегодня присутствуют везде, это не является чем-то маргинальным, экзотическим. И ты не просто фолк-певица, ты популярная, медийная. И кроме танцевальных ритмов, ты поднимаешь эти пласты.

— Именно в альбоме разговора я обращалась к драматическим фольклорным мотивам. Но я стараюсь делать забаву и себе, и людям; показывать, что это не какая-то архаичная история, покрытая пылью. Наша музыка классная, многогранная. И мне очень хочется быть представительницей украинской карпатской музыки на мировой арене. Я знаю, что цель достаточно высока, но, мне кажется, ее можно достичь.

— Ты была в Румынии, в Польше. Какие впечатления после перерыва, связанного с COVID-19?

— Да соскучилась по выступлениям! Соскучилась по реакции, как я пою на украинском языке песни, а люди тащатся. Люди не понимают диалектные слова, но им нравится. И это вау. И мне хочется это делать. Я выступала и в Берлине, в Израиле. Кроме диаспоры приходили люди, которые только на английском разговаривают, а потом писали мне в социальных сетях: «Вау, где достать твой винил?»

— Если посмотреть на нашу историю музыки последних 30 лет, то успехи, победы, которые у нас появлялись, они же обычно были связаны именно с этнической музыкой. И Руслана, и Джамала, и ДахаБраха — это все этника. Оказывается, этим мы и интересны миру.

— Я думаю, что в украинской этнике глубокие корни. И человечество чувствует, что оно не насажденное, придуманное, а оно такое глубинное и свое. Я вижу, когда пою переработанные древние песни, что они больше касаются сердец людей. И я буду это в дальнейшем делать — вот эту карпатскую девушку буду в себе беречь. Мне повезло с первой песней и клипом сразу на какую-то ступень взобраться. Это что-то было супер-новое. И я рада, имею последователей — после этого все начали пытаться делать похожие вижуал, звучание.

— Вспомни нашу музыку в 1990-х, 2000-х. Не знаю, согласишься ли ты, но мне кажется, что украинская музыка последние 10 лет настолько интересно развивается.

— В нулевых было как-то так странно. В 1990-х еще были моменты просветления — с Червоной Рутой что-то проявлялось. Тогда было интересно. А потом в 2000-х я реально чувствовала веяния этой эстрады, глянца. Повсюду пахло этим, а мне не нравилось. И поэтому для меня двухтысячного — это американщина. Я слушала оттуда все! Мама давала слушать Prodigy, Майкла Джексона, Prince. Это была классная музыка. Отец был больше за Кино, Табулу Расу, Океан Эльзы.

— Ты говоришь о каких-то мотивационных вещах: о том, что хочешь кому-то что-то объяснить собственным примером, хочешь что-то показать, хочешь чему-то научиться.

— Только так и можно — показывая на собственном примере, потому что кому-то говорить о чем-то не имеет смысла. Я, к сожалению, обожглась, открыв свой лейбл прошлого года, который называется Bitanga Blood. То есть хулиганская кровь. Битанго — это озорник. И я обожглась чем? Я начала где-то из своего полета рассказывать молодым артистам, как лучше делать, воспитывать их. Но это все не работает — стоит показывать только на собственном примере. Это супер-опыт — я не ожидала, что буду уже открывать лейбл. Это было такое дикое решение, но благодаря ему я выросла в своих человеческих качествах на три головы выше, съев этого другого человеческого гимна — артистического.

— Я с востока — всю жизнь живу на востоке. И я понимаю, что у нас немного разный темперамент, чувство времени, ритма.

— Я бы с радостью поехала исследовать музыку туда. В спрятанных селах до сих пор живут люди, у которых есть редкие фольклорные инструменты. Мне просто дико нравится. И вообще этот обмен надо делать. Во Львове мы атмосферно джемили. Это происходило дико. И люди были в шоке от этой открытости. Хочется показать, что на самом деле эта открытость, дикость — это нормально и круто. И очень классно учить людей избавляться от этих барьеров.

— А как, собственно, избавляться барьеров? Как преодолеть страх, свою закрытость? Как быть открытым, как быть искренним?

— Исследовать себя. Не бояться заходить в темные комнаты своего дома. Я в детстве очень боялась темноты. Теперь я в темноте живу, но я являюсь лучиком света. Просто принятие этой темноты — момент сложный и страшный для людей. Я бы советовала исследовать себя. Потому что у каждого есть свой угол темноты и ты никогда можешь знать, какой он в ком. Никогда не скажешь точный рецепт, как быть счастливым.

Я ищу то, что меня делает счастливым. Сюда я к вам приехала на велосипеде. Такая классная погода, проехалась по Подолу — прикольно задуматься над текущим моментом. Мне 28. И мне абсолютно нравится свой возраст. Иногда я себя чувствую 12-летним ребенком. И это мне тоже нравится.

Алина Паш и Apashe во время съемок совместного клипа (Фото: Facebook / Alina Pash)
Алина Паш и Apashe во время съемок совместного клипа / Фото: Facebook / Alina Pash

— Мистицизм для тебя, мне кажется, важный во всем том, что ты делаешь. И он у тебя на самом деле не темный. Вопрос касается появления Полины Гаш. Это шутка или из этого может выйти какой-то проект?

— Полина Гаш — это проявление такой альтер-эго. Или я бы даже назвала это такой своей сестрой. Полтора года назад меня так назвала моя подруга, с которой мы танцевали в коллективе. Я решила, что, в Алине Паш я не могу содержать абсолютно все направления музыки.

К примеру, у меня есть любовь к рейв-культуре. И я ее полностью не могла вложить в Алину Паш. Потому что Алина — это о Карпатах. А Полина Гаш — это, пожалуй, проявление этой девушки, которая много где побывала. Родилась она на Подоле, потому что сейчас в Украине происходит чрезвычайный культурный феномен, особенно — в электронной музыке. Многие называют Киев новым Берлином и это не случайно. Проводятся вечеринки с участием международных диджеев, коллективов. Недавно был фестиваль свободной музыки и искусства Brave! Factory. Очень уважаю этот фестиваль за то, что они дают ощущение новости, свободы. Сделано все креативно, артово, красиво. Публика красивая. Они приходят туда, как на праздник. И там не только техно, хаус, а есть авангард. Для украинцев это прекрасная платформа, но на фестивале были не только украинские музыканты. История молодежи происходит на этих рейв-концертах, рейв-вечеринках. Это какой-то протест! И эта энергия мне очень нравится.

Полина Гаш — альтер-эго Алины Паш (Фото: Facebook / Alina Pash)
Полина Гаш — альтер-эго Алины Паш / Фото: Facebook / Alina Pash

— Мне интересно, как эта клубная культура у нас развивается. Насколько она выглядит более цивилизованной по сравнению с тем, что было в 1990-е и даже еще в 2000-е. Это люди, которые уважают себя, уважают свое время, уважают свое окружение и уважают людей вокруг себя?

— В этих клубах — культурных центрах — ты редко встретишь каких-то быков, агрессивных людей. То есть там знают, как относится друг к другу. Конечно, бывает момент, когда на утро вечеринки ты можешь встретить пьяного или веселого. Но его ты можешь встретить и в других местах. И поэтому называть это какими-то наркопритонами — очень-очень не круто.

— Еще одна отрасль твоей деятельности — кино. Ведь ты в кино снялась? Расскажи, пожалуйста, премьера в октябре?

— В октябре. Янтарные копы. Мой дебют в кино. Уже 7 октября можно будет смотреть во всех кинотеатрах страны.

— Какая там роль? Ты не коп?

— Я не коп. Там есть темная женщина — Лара Крофт на минималку, или нет. У меня роль девушки, которая хитрая, интеллектуалка и очень секси. Пожалуй, я так не одеваюсь нигде, у меня достаточно закрытые костюмы, а в фильме образ дерзкой женщины — Виты. И она с пистолетом нормально справляется. Самой интересной была хореография драки с другой девушкой. Недавно посмотрела демо, и я горжусь нами: мы это сделали достаточно круто.

— Но без каких-либо фатальных последствий?

— С последствиями немного. У меня был момент, когда я должна была взять ее за волосы и ударить о стекло. Но я как-то увлеклась и вместо стекла ударила в огромный уголочок. Думала, что нормальную шишку набью, мне так было стыдно. Потом она мне дала чуть больше, чем надо.

— Это не единственный фильм, в котором ты успела сняться за прошлый год. Расскажи о другом.

— Другой фильм режиссера Семена Мозгового, выходца из театра Дах. В его активе уже несколько фильмов. И этот называется Праздник хризантем. Я знаю, что процесс съемок еще не закончен. Это более фестивальный формат — артхаус, но все очень красиво. Мы снимали в Македонии. И я играла роль женщины-статуи с высшим разумом. И все будет в монохроме — ч/б. Выглядит вау, я очень жду, когда они все доделают.

— А когда премьера, еще неизвестно?

— Пока неизвестно. Им надо доснять какое-то количество материала. Но замахнулись они очень нормально. И я горжусь, что тоже являюсь частью той истории. И поняла после этой съемки, что я хочу точно еще.

— А это чувствуется, что кино, пожалуй, твоя стихия.

— Затягивает! На концертах я тоже драматично передаю свои ощущения. Я бы хотела больше это открывать. Кстати, дай Бог, в октябре выпустить клип, на который меня вдохновила [сербская художница] Марина Абрамович. Она устраивает перфомансы, где проверяет, как люди взаимодействуют с ней, с пространством. Я уже жду, когда мы сможем это доработать и показать. Потому что еще весной мы должны были видео выложить. Поделюсь с тобой наболевшим. Визуальная часть для артиста — весомая, не только музыкальная. И я накопила денег (сложно сейчас делать клипы с размахом, потому что они стоят много, а сейчас мы зарабатываем в разы меньше) и мы сняли клип, который стоил не дешево. Когда я посмотрела первый монтаж, потом второй, третий, то поняла, что в конце-концов не получилось. И я поняла, что вложила деньги в то, что мне не нравится. Это три минуты провала. Я решила клип не выпускать. Собрала команду и снимала еще раз.

— Эта история должна была бы многих мотивировать, как надо работать, как нельзя идти на компромиссы с самим собой.

— Понимаю, что в конце концов я буду собой гордиться, но мне это стоило крови. Но мне нравится, что я иду до конца. Качественное возможно делать в Украине. Я не хочу говорить о докторской колбасе и о майонезе. Достаточно всего этого. Мне реально очень нравится эта колхозятина, которая где-то гипер-популярная. И к сожалению, наши креативные и интересные артисты иногда спускаются к этим низменностям. И где-то мне не стыдно их не то, что критиковать, а просто сказать об этом.

— А с другой стороны история о том, что надо идти до конца, чтобы быть довольным тем, что ты делаешь.

— И требовать качества. Оно возможно в Украине. И я вижу кучу классных артистов, работающих на качество. Хочу им помогать, хочу с ними тусоваться, хочу понимать, что есть понятие какой-то там коммуны и дружбы. Но это тоже сложный процесс.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X